Конечно, все эти дефиниции на совести рецензентов, ведь совершенно четкое разделение невозможно в принципе. Но все же место НФ на пространствах «Страны Фантазии» приведенная статистика в какой-то мере показывает. Опять же (в какой-то степени) от такого положения дел и заниматься НФ и фантастикой становится с каждым годом все менее почтенным занятием. Вот что написал один из самых умных (хотя и не совсем научных) современных фантастов Евгений Лукин: «Когда я впервые услышал фразу «А я люблю фантастику – над ней думать не надо», стало стыдно за свое ремесло». (И как тут не вспомнить фразу еще тридцатилетней давности некой советской учительницы: «Фантастику пишут жулики, а читают идиоты».) Именно поэтому литераторы из «боллитры» (то есть просто прозы), вторгнувшись в фантпространства, изо всех сил отнекиваются от причисления их к малопочтенной фантастической публике. А «научный фантаст» ныне (да с «лунным трактором») – чуть ли не ругательство! Стала научная фантастика сегодня в России не нужной никому, даже в «фантастическом гетто». Обрисовке этих прискорбных, на мой взгляд, обстоятельств и попытке объяснения их и пойдет речь в дальнейшем. О поисках же выхода из стагнации можно рассуждать только лишь гипотетически – «это фантастика».
Российская НФ не нужна читателям – первопричина нынешней ступени перманентного кризиса. Точнее, подавляющему (и совсем не молчащему) большинству современных отечественных читателей. Вот всего несколько слов из отзыва с интернет-ресурса «любителей фантастики» ФантЛаб: «Не любит наш читатель «твердую» НФ, ой не любит». Конечно, найдутся в русскоговорящем мире несколько сотен человек, которые с удовольствием прочтут на русском настоящий НФ-роман, да решают не они. А роман этот будет наверняка переводный – Паоло Бачигалупи, Ханну Райаниеми, Вернора Винджа, Р. Ч. Уилсона, Йена Макдональда, Питера Уоттса, Грега Игана. Недавно издательство «АСТ» даже вняло флюидам-пожеланиям, начав в конце 2015 года выпуск серии книг «Звезды научной фантастики» (тиражом 2000 экземпляров).
Подтверждение «тезису о ненужности» можно найти даже в статье, направленной как раз в защиту научности фантастики: «НФ – «золотое сечение» фантастики» Ярослава Верова и Игоря Минакова, увидевшей свет в журнале «FANтастика» в июне 2008 года. «Чтобы понять суть НФ, достаточно всего лишь рассмотреть аудиторию ее поклонников. Основной потребитель НФ во все времена – это ученые-естественники, ИТР, студенты соответствующих профильных вузов и, как ни странно, высококвалифицированные рабочие (в советское время занятые все больше в сфере «оборонки»). А почему они? Очень просто. Навскидку приведем несколько характерных тем НФ: тайны Мироздания, возникновение и эволюция Вселенной и разума во Вселенной, пределы человеческого познания, пути развития цивилизации и конец истории, изменение человеческой природы и человеческого сознания, фундаментальные научные открытия и прорывные технологии, наука и этика. Иными словами, НФ имеет дело с общенаучными, общефилософскими и общечеловеческими проблемами. Эти проблемы она решает (или по крайней мере ставит) в художественной (а иногда и высокохудожественной) форме».
НФ в СССР была любимым чтением так называемой научно-технической интеллигенции, но в современной Российской Федерации таковая почти была «уничтожена как класс». Ученые с девяностых годов у нас все больше «псевдо», вместо ИТР менеджеры, а уж про подавляющее большинство студентов (которых стало даже больше) и говорить не хочется. Некоторые не знают, как разделить в уме 12 на 60, для них это сложная умственная операция, так чего же они голову ломать будут над «путями развития цивилизации». Веров – Минаков подтверждают: «Катастрофа 1991 года привела к резкому сокращению основного бранча поклонников НФ. И тенденция эта вовсе не остановлена. Фактически «уничтожена как класс» прослойка квалифицированных рабочих, разгромлена «оборонка», сосредоточившая в себе лучшие интеллектуальные кадры. Естественно-научное и инженерное образование сделалось непрестижным, а молодые ученые, получив дипломы, по-прежнему «смотрят на Запад» и туда же «линяют». На сто процентов оказался прав Борис Натанович Стругацкий, написавший в 1988 году: «НФ существует лишь до тех пор, пока продолжается эпоха НТР. Если проблемы НТР отошли на второй план, то неизбежно потеряется интерес к НФ-литературе».
НФ не нужна издателям – это автоматически вытекает из предыдущего. Если не раскупается трехтысячный тираж НФ-книги, какому издателю это понравится… Не только пропагандист научности фантастики и писатель, но и соучредитель издательства «Снежный Ком М» Глеб Гусаков так и не издал «Розу и червя», хотя некие переговоры с автором проводились. И вышла книга Ибатуллина, можно сказать, в неизвестном издательстве…
НФ «не нужна» и отечественным писателям! Еще Я. Дорфман в тексте «О НФ-литературе: Фельетон физика», опубликованном в журнале «Звезда» в далеком 1932 году, писал: «НФ-литература по широте своих тем и многообразию вопросов требует от автора гигантской эрудиции, колоссальных знаний, поразительной способности ориентироваться в сложнейших научных и практических проблемах. Такого автора и быть не может…» Утрированное, как и положено в фельетоне, утверждение не так уж далеко от истины. Написать стоящий НФ-роман непросто. Когда писатели получали хоть в какой-то мере адекватный затратам отклик (морально-нравственный и материально-денежный), они «старались». Надеялись, что «не видно причин, препятствующих восхождению жанра НФ к литературному зениту третьего тысячелетия». Это написал автор известной «Лунной радуги», вышедшей почти четырехмиллионным тиражом, Сергей Павлов в 1988 году. Но когда его роман «Волшебный локон Ампары» (1997), продолжающий ту же линию, можно сказать не заметили, а издатели за него и не заплатили, писатель решил фантастикой больше не заниматься: «Не хочется плыть в этом чудовищно мутном грязном потоке… Из литературы для интеллектуалов фантастика превратилась в литературу для олигофренов. Участвовать в развитии этого процесса считаю для себя делом постыдным».
Совсем по другим, уже чисто коммерческим причинам не стали писать НФ с девяностых годов прошлого столетия сотни авторов. На протяжении нескольких лет критики писали, что вообще остался в России единственный «научный фантаст» – Александр Громов. Писатель долго и с честью оправдывал возложенное на него звание, но вот последняя его книга «Звездная вахта» вышла тиражом две тысячи экземпляров – думается, и он скоро бросит это непрестижное и совсем невыгодное занятие. Вот «проект» – другое дело, подтверждением чему и стал роман «Реверс», написанный в соавторстве с Сергеем Лукьяненко.
Нашлись несколько лет назад еще два писателя, которых не устраивала сложившаяся конъюнктура. Веров – Минаков выступили с настоящим манифестом не только в защиту НФ, но с призывом ее «возрождения» (в вышеупомянутой статье): «Приходится констатировать, что интерес к НФ упал во всем мире. В чем причина? Чаще всего приходится слышать ошибочное мнение, что наука, дескать, «загнивает», прорывных открытий нет, следовательно, наука перестала быть новой религией масс, от нее больше не ждут чудес и радикального улучшения жизни. Согласившись с последним утверждением, решительно опровергнем первое. Просто наука стала слишком сложна для обывателя, слишком стремительно развивается. Следовательно, и кризис НФ – прежде всего кризис мировоззренческий. Мы считаем, что возрожденная НФ выведет русскоязычную фантастику из смертоносного штопора и вернет ее на звезды! И пусть необходимость возрождения НФ не аксиома, а теорема, в этой статье мы попытаемся доказать ее. Может сложиться впечатление, что мы ратуем исключительно за НФ, отказывая в праве на существование всем иным направлениям. Это не так. Мы считаем, что фантастика должна быть не только хорошей, но и разной. Изъятие из фантастического арсенала того или иного направления лишь обедняет духовную, а равно и интеллектуальную жизнь общества. И уж тем более – исчезновение научной фантастики, которое происходит буквально на наших глазах!»
Как и следовало ожидать, восторгов эта «прокламация» не вызвала. Вот, к примеру, отзыв о статье с фантлабовского ресурса (в сокращении) Владимира Пузия – Аренева (единого в двух ипостасях критика-писателя): «Если даже закрыть глаза на перлы наподобие: «Разговоры о кризисе научной фантастики столь же вечны, как и она сама», – статья больше о себе и для себя-любимых. Авторам не хватило (чего именно – подставить по вкусу), чтобы даже сформулировать нормальное определение НФ… Вообще с представлением о жанрах у авторов все очень плохо… С моей точки зрения, статья демонстрирует полную беспомощность авторов как аналитиков и незнание ими т. н. «матчасти». Другое мнение с ФантЛаба: «В качестве критиков Веров и Минаков на голову выше себя же, но в качестве писателей. Вот и эта статья, программная для авторов, дает богатый простор для размышлений. С рядом постулатов авторов нельзя не согласиться. Другие же вызывают у меня решительное неприятие. Итак, в центре внимания авторов – кризис в отечественной научной фантастике. Авторы рассматривают это явление с разных сторон. Удачным кажется мне анализ социальных основ этого кризиса, попытка объяснить проблемы НФ изменением общественных целей, интересов, размывание слоя инженерной интеллигенции и высококвалифицированных рабочих, представлявших собой основных потребителей НФ. С другой стороны, критика современной фантастики, особенно представителей шестой волны, кажется мне неоправданно жесткой и необоснованной. Согласно выводам самих же авторов, совершенно закономерным является тот факт, что именно гуманитарно ориентированная, я бы сказал, экзистенциалистская фантастика сейчас гораздо востребованней классической НФ. Кстати, большой ошибкой авторов, впрочем, достаточно типичной, является отказ в научности, например, альтернативной истории. Действительно, в этом жанре немало поделок, но есть и весьма качественные произведения. Впрочем, авторы вообще скептически относятся к гуманитариям. Ну а наиболее ярким противоречием между позицией Верова – Минакова как критиков и как авторов стал вывод к статье. Весь проведенный анализ весьма убедительно приводит к тезису о том, что в ближайшее время отечественная НФ как разновидность фантастики будет востребована слабо, что интерес к ней падает как со стороны авторов, так и со стороны читателей. Но смириться с этим фактом авторы не могут и выражают ни чем не подкрепленный оптимизм по поводу будущего НФ».
