не один из гостей, – голос официанта звучал настороженно. – Представился Грантом, сэр. Мистером Аланом Грантом. Он ожидает снаружи.
– Не может быть, – вымолвил я, хорошо зная это имя, но никак не ожидая его снова услышать.
– Мне стоит позвать охрану, сэр? Похоже, что он проник сюда без приглашения.
– Я разберусь, – заверил я официанта. – Проводи меня к нему.
Официант проводил меня к мистеру Алану Гранту – пожилому мужчине в сером костюме, никак не похожем на статного джентльмена, хоть он и пытался таковым казаться.
– Спасибо, – сказал я, завидев у подножия холма знакомую фигуру.
Официант быстро поклонился и удалился прочь.
– А я уж думал, что ты забыл, кто такой Алан Грант, – ухмыльнулся отец, обернувшись ко мне.
Как я мог забыть? Алан Грант был подставной личностью моего отца – археолог, искусствовед и коллекционер древностей, которым он прикидывался несколько раз, чтобы обстряпывать подвернувшиеся дела в музеях и на закрытых выставках. Я запомнил это имя лучше других только потому, что с ним было связано одно из самых крупных наших дел, после которого личности Алана Гранта пришлось кануть в лету, так как он сделался с тех пор и является по сей день, я думаю, одним из самых разыскиваемых мошенников Конгломерата.
– Что ты тут делаешь? – спросил я, подходя.
– Разве так встречают отца?
– Так встречают незваного гостя. Не помню, чтобы высылал тебе приглашение.
– А ты знал, куда?
– Нет, конечно.
– Вот я так и подумал, что приглашение не получил только потому, что ты не смог меня найти. Но оно же было, ведь правда?
– Зачем ты пришел?
– Поздравить тебя, зачем же еще?
Я не был рад его видеть, и на то имелись причины. Нас никогда не связывала с отцом особая родственная любовь, и когда я работал с ним, мы скорее позиционировались как коллеги, как учитель и ученик, но точно ни как отец с сыном. А когда я встретил Тессу, когда начал гулять с ней и понял, что могу стать кем-то еще, что у меня может быть иная жизнь, кроме жизни вора и бродяги, отец воспринял это очень резко. Мы наговорили друг другу тогда много всякого. В порыве злости он оскорбил не только меня, он оскорбил и мою мать, и саму Тессу, за что схлопотал по зубам, на чем, собственно, и закончился наш с ним последний разговор, около полутора лет назад. И за это время злость к нему во мне так и не остыла. Я многое бы мог ему простить, но ни его слов о Тессе и о матери. Быть может, кто-то скажет, что я перегибаю палку, и отец все это ляпнул сгоряча, что ему просто не хотелось терять сына. Но я-то хорошо успел узнать этого человека. Во-первых, он ничего не делал и не говорил на эмоциях, у отца всегда был холодный и расчетливый ум, и если он задел меня этими словами, то только того и желал. Во-вторых, сына он терять не боялся, иначе бы не сбежал от матери и от меня, он боялся потерять партнера, с которым ему открылись возможности, прежде недоступные. Да я, может, и растаял бы, дай он о себе знать раньше, хотя бы чиркнув мне письмо со словами извинения, но нет, ничего такого не было все это время, и вот, нате вам, объявляется на моей свадьбе, куда и приглашен-то не был.
– Поздравления приняты, спасибо. А теперь уходи. Это частные владения Финиксов. Знаешь, что будет, если тебя тут поймают без приглашения?
– А то, как же, – отец продолжал улыбаться. – Помнится, что мы с тобой не раз забредали в подобные места и в приглашениях не нуждались.
– Это в прошлом.
– Для тебя, конечно. Ты же теперь знаменитость.
Отец достал из кармана своего пиджака книгу и протянул мне. Я с удивлением взял в руки томик своего дебютного романа.
– Автограф оставишь?
– Ты его хоть читал?
– А как же? Но ничего нового в нем не нашел. Ты собрал книгу из своих старых сюжетов, хотя некоторые, которые нравились лично мне, не взял. Например, историю про моряков, угодивших на остров с драконом, помнишь такой? Как же он назывался…
– Штормовая гавань, – проговорил я, не веря своим ушам.
– Да, точно. Отличный был рассказ.
– Ты читал мои рассказы?
Я и подумать о таком не мог. Ведь я никогда не показывал отцу ни одного своего рассказа. Он никогда и не просил меня об этом, ни разу даже не поинтересовался, что же я там пишу. Тесса была первой, кто их прочел. Ну, я так прежде думал.
– Читал, конечно. У тебя всегда был к этому талант, сынок. Явно от матери, она тоже очень любила всякие истории и, думаю, могла стать писательницей, родись она здесь, а не в своей глуши.
– Но ты никогда не говорил мне об этом. Почему?
– А зачем мне было тебе это говорить?
– Ты знал, что у твоего сына неплохо получается писать, и даже не попытался поддержать меня в этом?
– А что могло из этого выйти? Я бы только потешил тебя иллюзиями и все.
– Иллюзиями? – я помахал перед ним книгой. – Разве это иллюзии?
– Это лишь удачное стечение обстоятельств.
– Никакой удачи, отец. Лишь мой труд, а еще люди, которые в меня поверили.
– И их деньги, – отец снова расплылся в улыбке. – Последнее, как мне думается, фактор решающий.
Тут мне крыть было нечем. Поначалу я отправил свои рассказы в несколько тематических журналов Мистрейда. Два или три напечатали, и на том все. Тогда Тесса предложила мне скомпоновать некоторые из них в роман. В нескольких рассказах и так фигурировал один и тот же персонаж, искатель приключений Нейтан Боунз. Его и решено было сделать главным героем. Два гексала я без устали корпел над перепечатыванием своих рассказов, введением в них сквозного сюжета и всяческого наполнения. На выходе роман все равно получился несколько разрозненным, но все же единым. И я отправил его
