подойдя к обитой железом двери в противоположной части дома, отпер ее большим ключом.
– Я пойду с вами, – заявил Теодор.
– Правила остаются прежними, Теодор. Сюда, кроме меня, никто не войдет. – Вилорд глянул на меня и добавил:
– Клиффорд – другое дело.
– Оставаться с ним наедине не разумно, – проговорил Теодор, опалив меня своим очередным презрительным, ненавистным взглядом.
– Уверен, что мне совершенно ничего не угрожает. Правда ведь, Клиффорд?
– Никаких необдуманных поступков, – проговорил я, продолжая сверлить взглядом Теодора в ответ.
– Вот и славно. Пойдем же.
Вилорд распахнул дверь, за которой царил кромешный мрак, и решительно шагнул туда. Я последовал за ним и, закрывая за собой дверь, обернулся на Теодора, который продолжал смотреть нам вслед. Мне хотелось съязвить. Сказать что-то вроде: «Хороший песик, Тео. Сидеть». Но я не стал. Настроение не то было. Да и не был уверен я в том, что Теодор не выйдет из себя и не прожжет меня насквозь лучом красной энергии. Он походил на пороховую бочку, над которой я склонился со свечой. Достаточно было лишь разжать пальцы и все вспыхнет.
«Никаких необдуманных действий», – напомнил я себе и просто захлопнул дверь.
– Смотри под ноги, Клиффорд, здесь скользко и можно все кости переломать, – сказал Вилорд, увлекая меня за собой вглубь темной пещеры, своды которой терялись во мраке.
Яркий снова выбрался мне на плечо и глухо зарычал.
– Я с тобой, приятель. Тише, – сказал я, почесав его за ухом. – Мне тут тоже не нравится.
– Представь же, каково было нам, напуганным, изможденным, оказаться здесь, в одиночестве.
– Как ты выбрался с острова? – спросил я.
– У меня есть метка, – небрежно ответил Вилорд, явно совершенно не заинтересованный этим разговором.
– Какая метка?
– С детства нам дается артефакт, с которым мы должны стать едины к совершеннолетию, – нехотя пояснил он. – Эта метка позволяет мне позвать семью на помощь, в случае беды, и они отыщут меня по ней везде в Адверсе.
«Ничего себе», – подумал я. – «Мало какой клан Конгломерата, даже из числа старших, может позволить себе снабжать подобными артефактами своих принцев. Однако, основателям и кураторам Университета это, пожалуй, под силу. Вот, значит, для чего в хранилище убираются артефакты, купленные и найденные сотрудниками Университета. Только затем, чтобы потом они служили сильным мира сего. Закономерно».
– Но к прибытию сюда моих спасителей, я прожил на острове дней тридцать или около того, – продолжил Вилорд.
В пещере, и правда, было очень скользко, а то, что мне приходилось передвигаться с тростью, лишь усугубляло эффект. Несколько раз я чуть не навернулся на мокрых камнях. Дважды наступил ногой в ледяной ручей, который промочил мне носок и ботинок, и теперь у меня немели пальцы. Пути все так же не было видно, мы просто шли в темноту, как мне кажется, под небольшим наклоном спускаясь к самому сердцу острова. Звук наших шагов отражался эхом от стен, а кроме него я слышал только тихое журчание воды и больше ничего.
– Что нас там ждет? – спросил я.
– Увидишь, Клиффорд. Увидишь.
– Марэ ты тоже сюда водил? После этого у вас пошел разлад?
– Почему тебя так беспокоит случившееся с этим хентом? Вы разве были знакомы?
– Отнюдь. Я лишь опасаюсь той же участи, в случае если мне не понравится то, что я там увижу.
– С тобой все будет иначе. Вы с Ярким - совсем другое дело.
– Кто еще там бывал? Кроме тебя, Марэ и тех бедолаг, которые оказались здесь с тобой в первый раз?
– Никто. Я не пускал сюда никого из своих гвардейцев и даже Теодора, как ты заметил. Только избранные - такова его воля.
– Чья воля? – недоуменно спросил я.
Вилорд промолчал.
– Держу пари, что и твой папаша герцог не в курсе происходящего на этом острове, - решил зайти я с другой стороны.
– Ему ни к чему об этом знать, - отрезал Вилорд сухо.
– Уверен, что бы там ни было впереди, он с тобой не согласится.
– Поверь мне, когда все закончится, а финал моего предприятия уже совсем близок, не будет иметь никого значения, с чем там согласен мой отец или его паршивый совет. Все это станет слишком мелочным.
– Интригующее заявление. И смелое.
– Скоро сам все поймешь. Мы почти пришли, Клиффорд. Почти пришли.
Действительно, уже скоро мы вышли к блестящим в свете наших фонарей, но кажущимся черными как смола, водам подземного озера. Его размеры я не мог себе даже представить, ведь одно уходило в темноту, за границу, очерченную желтоватым светом, который мы принесли с собой.
– Вот и пришли. Подожди, сейчас станет светлее.
Вилорд стал зажигать от своей лампы свечи, стоящие у самой кромки воды, тем самым очерчивая дрожащим светом края озера. Свечей с каждой стороны было не меньше дюжины. Заметно светлее от них не стало, но вот загадочнее точно. Словно это озеро явилось неким мистическим алтарем, у которого Вилорд собирался возносить молитву своим таинственным божествам.
– К чему все это? – спросил я, когда он закончил.
– А сам ты как думаешь? Скажи мне, что, по твоему мнению, тут может скрываться?
– Понятия не имею.
– Ну давай же, Клиффорд. Ты же писатель. Включи свое воображение и скажи мне, если бы твой персонаж, как его там, Нейтан Боунз, верно? Не удивляйся, я прочел пару твоих книг, когда узнал, кто именно похитил нашу зверушку. Ну, так что бы тут оказалось, попади в такое место Боунз?
– Артефакт, – предположил я первое, что пришло на ум, совершенно не собираясь развлекать Вилорда своими догадками. – Мощный, уникальный прото-артефакт.
– Прото-артефакт. Ну да, конечно, что же еще? Наследие прото-мира, главной загадки нашей цивилизации. В Университете, с самого его основания, бьются над этим вопросом: что же такое представлял из себя этот прото-мир, и чем был обусловлен его коллапс. Бьются, но не приближаются к ответу. А я приблизился. И не где-то там, в стенах лабораторий, а
