Я сдвинулся чуть назад, позволяя Фокси вести меня. Пистолет сейчас переложить бы в карман куртки, но увы, они слишком малы. А быстро достать я его могу и не успеть. Некоторые по этой причине носят его за поясом сзади, но я слишком уж боюсь отстрелить себе жопу.
Здесь уже была видна разруха: соседство с Боевой Зоной давало свои плоды. Большинство людей свалили, как только смогли. Остались совсем неудачники, у которых не было такой возможности. Зато на место ушедших пришли новые, которые получали от такого соседства бенефиции.
В одном из переулков я увидел как парень в темных очках и с кудрявыми волосами передал второму сверток. Вполне себе знакомый, я видел такие тысячи раз: в них «клей», пока не расфасованный по ингаляторам. Позже его засыплют в кучу одинаковых баллончиков, и он поедет по клубам и притонам, где его будут продавать от двадцати до тридцати рублей за дозу. В зависимости от модности заведения и наглости дилера.
Впереди была горящая бочка, вокруг которой расположилась группа парней, одетых в спортивные костюмы. На нас они никакого внимания не обратили. Но мне вот бочка была нужна, потому что огонь – лучший способ уничтожить электронику.
На улице не было холодно, но они жарили на ней шашлык из синтетического мяса. Запах разносился по всей улице. Вот так вот, прямо на улице, тогда, когда как в цивилизованных районах огонь можно разжигать только в строго определенных местах.
– Парни, я скину кое‑что? – спросил я, кивнув на бочку.
– Без проблем, – кивнул один из них.
Похоже, что они настроены были вполне миролюбиво. Рядом с ними стоял целый ящик пива, и они собрались отдохнуть. Возможно, если бы мы встретились с ними в другом настроении, они попробовали бы ограбить нас. А так даже на Фокси внимания не обратили, никаких сальных намеков.
Я засунул руку в сумку и вытащил из нее электронные приблуды, от которых мне нужно было избавиться. Бросил в бочку. Послышался треск, а потом они стали потрескивая, тлеть. Запахло паленой электроникой, но это никого не смутило.
Впрочем, они жгли там какую‑то дрянь, настоящих‑то дров и углей сейчас днем с огнем не найти. Так что будем считать, что это дополнительная приправа. И вкуса синтухи она точно не испортит.
– Хакеры? – спросил тот самый, что разрешил мне воспользоваться их бочкой. Его костюм был ярко красным, а на груди висела дутая цепь, выкрашенная под золото.
– Точно, – кивнул я.
– Работа не интересует?
– А что? – изобразил я интерес.
– Да наш старший, Горс сейчас одну тему замутил. И нужен хороший хакер. Готов платить.
– Нас он не потянет, – я покачал головой.
– Ну, на нет и суда нет.
Диск и остальное уже оплавилось до такой степени, что данные будет не восстановить при всем желании. Даже если кто‑то сейчас вытащит это все из огня.
– Ладно, пошли мы, – сказал я. – Хорошего отдыха, пацаны.
Они поблагодарили меня за пожелание и сами в ответ пожелали всего хорошего. И вот так мирно разошлись. Бандиты, но нас не тронули. Может быть, почувствовали силу, возможно еще что‑то.
Кстати, вообще жизнь кипела. Люди гуляли, вон, с той стороны толпа идет, веселые все. А вон еще одна компания, и тоже возле бочек.
Стоп. И монорельс пустой был. Так сегодня суббота просто. Люди отсыпаются после пятничного вечера, а эти отдыхают с самого утра, потому что не работают. Ну, точнее, не пять через два.
А я со всей этой беготней даже забыл об этом. Однако.
– Где твой тайник‑то? – спросил я у Фокси, когда мы отошли метров на тридцать.
– Два дома осталось пройти, – ответила она. – Там, в одной из квартир.
– Хорошо, – кивнул я. – Веди тогда. Я прикрою.
Дома тут обычные для Новой Москвы, человейники с огромным количеством крошечных квартир. Впрочем, даже тут они ранжируются в зависимости от достатка людей. Кто‑то ютится в кубах два на два, а другие могут позволить себе роскошные апартаменты площадью аж в целых шестнадцать квадратных метров.
Натыканы часто, эдакими квадратами, а в центре – двор. Обычно в них находится крошечная детская площадка, которой совершенно точно не хватит для детей всех живущих тут семей, и пара магазинов. Та же самая «Пятёрочка». «Азбуки вкуса» в таких районах, города естественно, не бывает.
Мы прошли мимо одного из домов и углубились во двор. Что ж я могу сказать: пока кто‑то отдыхал, другие всё‑таки работали. Небольшая компания прямо в центре двора разбирала старенькую «Ладу Нику» на запчасти. Это тоже нормально, позволить себе ремонт с помощью деталей от дилеров позволить может далеко не каждый. Обычно обращаются в серые автосервисы. А там закупаются именно у таких барыг.
Зато запчасти оригинальные, ничего не скажешь. Просто из других машин: угнанных, а потом раздетых.
Работники тоже на нас внимания не обратили, даже двое парней, вооруженных автоматами. Тут, в Боевой Зоне можно вообще с чем угодно ходить, хоть с пулеметом, если у тебя хватит сил его таскать.
Фокси повернулась и двинулась в сторону дома, единственного подъезда. Ну что ж, практически дошли и вроде бы даже без особых проблем. Поднялись на крыльцо, и я открыл дверь, заглянув внутрь.
Ну и гадюжник. Все исписано, изрисовано граффити, свет не работает, вендинговые автоматы стоят разбитыми. Камера, висевшая над входом, залита белой краской. Воняет мочой, человеческими испражнениями. Кто тут живет‑то? Выглядит так, будто тут притон.
– Ты что, получше места для тайника найти не могла? – спросил я.
– Зато этот точно сохранился, – ответила она. – И тут камеры не работают по всему дому. Можно спокойно войти и выйти.
– Ага, конечно, – ответил я и вытащил пистолет. Без пушки в руке мне тут было совсем неуютно.
Прошли по коридору, и я нажал на кнопку лифта. И тот ожидаемо никак не отреагировал. Их‑то ломать зачем?
– Лифты тоже не работают, – сказала она. – Пойдем по лестнице.
– Высоко нам? Наверное на двадцать шестой?
– Пятый этаж всего, – ответила она. – Идем.
Вход на лестницу был в конце коридора, и выходила она на улицу. Мы вышли, поднялись вверх. Без приключений, если не учитывать то, что на четвертом обнаружилось тело с перерезанной глоткой. Уже пованивающее.
Вернулись обратно в дом, прошлись по коридору, и Фокси остановилась возле одной из дверей. Приподнялась на цыпочки, посмотрела что‑то наверху.
– Сюда не залезали, – сказала она и вытащила розовую бумажку.
Разумно. Если бы дверь открыли, то она наверняка упала бы. И обращать на это внимания точно никто бы не стал.
– Только у меня ключа нет, – сказала она.
– Понятно, – я выдохнул и открыл сумку. Набор отмычек у меня был всегда с собой.
Приступил ко взлому. Проковырялся минуту, другую, третью, а потом мне осталось только констатировать:
– На замках ты не экономила, это точно.
– Ну да, – согласилась она. – Ну ты же справишься?
– Справлюсь, – я снова принялся за работу.
Потом плюнул, вытащил флакон с фреоном и принялся заливать им замок. Фокси все поняла, но протестовать против порчи собственного имущества не стала. Подождал секунду, другую, и когда замок покрылся инеем, вытащил зубило и резко ударил.
Послышался треск. Я вытащил плоскую отвертку, вставил и провернул. Дверь отворилась.
– Дальше я сама, – проговорила Фокси. – Подожди меня тут.
И проскользнула внутрь, даже не дав мне проверить помещение. Ну ладно, сама так сама. Подожду немного. А потом отвезу ее в одно из своих убежищ. И все. На сегодня точно все, дальше – отдыхать.
Глава 6
Я проснулся по писку будильника, потянулся, после чего выключил этот назойливый бипер. Встал, потопал на кухню, открыл холодильник, доставая из него банку холодного энергетика, открыл, сделал глоток.
В принципе, в этой квартире можно приготовить и нормальной еды. Тут была, хоть и маленькая, но кухонька, да и обставлена она была неплохо. Жилье классом не дотягивает до корпоративного, но легко делает по комфорту конуры четыре на четыре, которые доступны обычным горожанам.
