приглашал меня в этот дом. Но мог бы догадаться, что я приду.
– Мог бы, – кивнул я.
– Я же обещала, что отыщу тебя, Клиф, где бы ты ни оказался. Но ты значительно облегчил бы мне задачу, чиркнув хоть короткую весточку о том, куда направляешься. Ты ведь обещал, что не сбежишь. А что я узнаю, проснувшись на следующее утро после нашего разговора? Что в доме Клиффорда Марбэта произошла перестрелка с участием гвардейцев Стриксов, и знаменитый на весь Конгломерат писатель пропал.
– Ух ты, – подал голос Морис.
– Ну, раз ты это узнала, то должна была понять, что у нас с Ярким просто не было выбора. Мы спешно покинули Мистрейд, и предупредить тебя я никак не смог бы.
– Так уж и не смог бы? Уверена, что захоти ты, Клиф, нашел бы возможность, – Ника подмигнула мне и быстро продолжила, пока я не успел ответить. – Я зла не держу, Клиф, знай это. Однако, была крайне взволнованна все эти дни вашей с Ярким судьбой.
– Неужели?
– Ну, во-первых, вы – мой единственный ключ к этому затянувшемуся расследованию, и, если ты не забыл, я должна написать статью, возможно, самую значимую и важную во всей своей карьере, так что просто не могу позволить себе упустить такой шанс. А во-вторых, – Ника хитро сощурила глаза, – Яркий мне очень понравился. Милейшее создание. Очень уж хотелось увидеть его вновь.
«Один-ноль в твою пользу», – отдал я отчет тонкой колкости Ники Томас, и вдруг обратил внимание, что снова улыбаюсь. Да, совсем как там, у меня дома при нашей первой встрече. И с тех пор я не улыбался так ни разу, как и не чувствовал такого подъема, даже в таборе Лавинес, какой чувствую в присутствии этой златоглазой девушки. Появление Ники словно бы придало мне сил и некой уверенности в будущем.
– Похоже, что вас связывает некая удивительная история, – проговорил Морис. – И я буквально сгораю от нетерпения, страсть, как хочу всё знать. Так, может быть, проследуем к столу? Выпьем бренди, и вы мне все расскажете?
– От бренди не откажусь, – кивнула Ника, – а историю пусть рассказывает Клиф. Ведь это его хлеб. К тому же, там появились подробности, которые мне и самой интересно будет услышать. Например, как ему удалось добраться из Мистрейда в Виолент, оставшись при этом незамеченным.
– Прекрасно! – воскликнул Морис. – Уверен, он удовлетворит наше общее любопытство. Уолтер, подай еще один бокал.
Я разместился на диване, рядом со мной свернулся калачиком Яркий, а Ника и Морис сели в кресла друг напротив друга. Морис, спросив у Ники разрешения, задымил сигарой, Уолтер разлил в наши бокалы золотистый напиток, очень мягкий, слегка обжигающий горло и оставляющий приятное послевкусие на языке. Газовые лампы в зале дворецкий погасил, прежде чем удалиться вслед за тремя служанками, убравшими со стола посуду, и единственным источником света осталось дрожащее в камине алое пламя. Под его приятный треск и под аккомпанемент барабанящих по оконному стеклу капель дождя я поведал Морису и Нике всю свою историю, от утра на кладбище до момента, когда Уолтер открыл передо мною двери этого особняка. Оба слушали меня внимательно, и казалось, что не они одни. Меня, словно бы слушал весь город, сияющий холодным светом своих электрических фонарей, и дождь, струящийся по стеклу, и огонь, потрескивающий в камине, и даже сама темнота, притаившаяся в дальних углах зала.
– Удивительно, – заключила Ника, когда я окончил свой рассказ. – Ты обладаешь каким-то необычайным свойством располагать к себе людей, Клиф. Другой бы давно пропал, но ты проделал весь этот путь, да еще как! С табором! Кто бы мог подумать?
– Вы не так давно, должно быть, с ним знакомы, мисс Томас, но поверьте, Клиффорд обладает совершенно особой харизмой, которая едва ли кого-то может оставить равнодушными, а некоторых притянет к нему, как магнитом, как меня, например, и смею предположить, что и вас тоже.
Морис лукаво улыбнулся, а Ника лишь игриво пожала плечами, не давая однозначного ответа на его заявление, мол, может быть, да, ну, а может, и нет. Я же не стал никак комментировать эти слова, потому как понятия не имел, о чем вообще тут может идти речь.
«Какая, к черту, харизма?» – недоумевал я, которому всю жизнь казалось, что людей вокруг он только отталкивает. – «Прожив десяток лет среди цивилизованных господ, я даже не научился толком общаться с большинством из них. Что же касается табора Лавинес, так тут на лицо чистая удача, стечение обстоятельств, и не более того».
– Невероятная история, Клиф, просто невероятная, – наконец продолжил Морис. – И какая увлекательная. Право, не узнай я всего этого из твоих уст, и не будь слова твои подтверждены фактами, я бы решил, что меня разыгрывают, и всё это – сюжет какого-то приключенческого романа. Такая история вполне могла бы выйти из-под твоего пера, не думаешь?
Морис хихикнул и отпил бренди. Я тоже улыбнулся, соглашаясь с ним. Серьезно во всё произошедшее я и сам ни за что бы не поверил, не принимай в этом непосредственного участия.
– Может быть, тебе и стоит написать об этом, а, Клиф? Сюжеты, основанные на реальных событиях, покоряют умы читателей и их сердца вдвое успешнее. Твоя подруга журналистка с этим согласится, правда, милочка?
Он подмигнул Нике, и та в знак торжественного согласия подняла свой бокал.
– Если честно, пока что я думаю только о том, как бы остаться в живых и выпутаться из всего этого.
– Ну да, ну да. Конечно. – Морис активно закивал, подняв ладони в знак извинения за свои слова. – Понимаю. Всё это только звучит увлекательно, а на самом деле, бьюсь об заклад, что тебе было невероятно страшно.
– Да, временами было.
– И все же, ты держишься молодцом. Столько пережил, преодолел такой путь и сидишь передо мной, словно даже сделавшись мужественнее, как будто, только пойми меня правильно, всё это закалило тебя. Вы не находите, мисс Томас?
– Определенно… – расплылась в улыбке Ника.
Я поспешил перевести тему от своей персоны на более актуальную:
– Морис, скажи, прошу, есть у тебя хоть какие-то догадки
