сводили их с ума. Потому хаоситы, как правило, предлагают своим подопечным идти с завязанными глазами. Но большинство отказывается, и тогда они просят стараться не глядеть по сторонам, а смотреть себе под ноги во время пути, напоминая, что не ручаются за увиденное в Хаосе и не несут ответственности за травмированную психику. Также они настоятельно рекомендуют занять время в пути беседой, чтобы меньше обдумывать происходящее. Отличный совет, как по мне, и я постарался им воспользоваться.
– Ну, а если я всерьез задумаюсь о том, чтобы вступить в ваш Клуб путешественников, – обратился я к идущей впереди Нике. – Что от меня потребуется?
Мы шли цепочкой. Впереди спокойно, как на прогулке, вышагивал Артур, то и дело кидающий на нас взгляды через плечо. За ним уверенно топал Яркий, так бодро, что мне это придавало смелости и успокаивало нервы. Следом за ним шла Ника, тоже довольно спокойная, но в отличие от меня и Яркого смотрящая строго себе под ноги. Мне даже захотелось спросить в какой-то момент, неужели она так серьезно относится к технике безопасности хаоситов, или за столь богатый опыт путешествий через Хаос, уже успела повидать в нем нечто такое, что теперь заставляет смотреть только себе под ноги. Но затем я передумал спрашивать, сочтя вопрос слишком личным и неуместным в данный момент.
– Ну, если ты всерьез это задумал, Клиф, то я могу помочь. Тебе потребуется надежный поручитель. Благо, такой как раз имеется, и это я. Я путешествую этими путями уже… – Ника ненадолго задумалась, – почти четыре года, сколько работаю в «Истине Миранды». Я довольно часто пользуюсь Хаосом, ведь по своей профессии часто приходится быстро попасть из одной точки Конгломерата в совершенно противоположную. Поэтому меня можно назвать надежным поручителем.
– И всё? Только твое поручительство?
– Ну, это уже полдела. Я приведу тебя к Главе одного из представительств Клуба. В любом полисе есть такой. Он с тобой поговорит начистоту, узнает, что ты за человек, и всё такое. Потом, если придешься Главе по душе, сделаешь небольшой взнос.
– Небольшой?
– Для тебя небольшой, я думаю. Тридцать элеванов. Терпимо.
– Ну, знаешь, для кого-то довольно внушительный взнос.
– Таким людям, значит, и не оплатить самих путешествий, к чему им тогда это членство?
– Резонно.
– Вот, собственно, и все, после этого ты – в Клубе. Тебя внесут в списки, которые в течение одного-двух дней разошлют во все представительства. Ах, да, ты еще получишь словарик терминов.
– Что за словарик такой?
– Ну, чтобы, заключая очередную сделку на перемещение, ты знал, что именно нужно говорить. У них свои кодовые обозначения, которые случайному слушателю покажутся белибердой.
– Не перебор ли?
– Что именно?
– Ну, вы и так прячетесь за завесой Хаоса во время переговоров, всякие там поручители, взносы, списки. И, как будто этого мало, еще и словарь терминов.
– Может, и мало, Клиф. Это большой бизнес, в него вовлечено огромное количество людей, и ты удивишься тому, сколь обширна их клиентская база. Множеству людей, вроде нас с тобой, требуется быстро попасть из города в город, при этом оставшись незамеченными. А стоит ли упоминать, что бизнес этот полностью нелегальный, и с таким размахом мне страшно представить, какое же наказание будет грозить всем его работникам и основателям, если их накроют?
– Младшая Сестра, какое же еще? – невесело ухмыльнулся я – Пожизненное заключение в «Младшей Сестре».
– Вот именно.
«Младшая Сестра»– страшное место, о котором мало что известно, и оттого оно становится еще более страшным. Это остров в Северном море. Тюрьма для обладателей сверхъестественных сил: для совершивших преступление мастеров и для тех, кто уже неразрывно слился со своим артефактом. Что там происходит, никто толком не знает, а неизвестность, как водится, порождает огромное количество слухов, одни страшнее и невероятнее других. От кошмарных и бесчеловечных опытов над людьми до намеренного превращения заключенных в исполнительных и лишенных воли зомби, которые впоследствии могут пригодиться на государственной службе.
– Ну, так что? Надумал вступить? – Ника обернулась ко мне, с ухмылкой на губах и хитро сощурившись.
– Возможно. В любом случае, теперь я знаю, к кому обратиться, когда приму решение.
– Так я и знала, – Ника отвернулась.
– Что знала?
– Что ты просто тешишь свое любопытство.
– Тебе ли меня в этом упрекать?
– Ну, знаешь ли, любопытство – часть моей работы. Хороший журналист обязан иметь чуйку и гипертрофированное любопытство, иначе, что он за журналист такой?
– Некоторые мэтры вашей профессии отлично заменяют его отменным воображением, – заметил я.
– Это уже, скорее, представители твоей профессии, Клиф, не сумевшие, однако, добиться успеха на сочинительском поприще, решили выдавать свои небылицы за чистую монету.
– Ай! Сейчас вот обидно было.
– Я не хотела тебя обидеть. Да и к тому же, тебе-то чего обижаться? Ты же не выдаешь свои истории за реальность.
– Более того: чем чаще мне приходится примерять на себе образ своего персонажа, тем более заметным становится отличие моих романов от действительности, – не зная почему, вдруг признался я.
– Это логично, так и должно быть. Хорошая история совершенно не обязательно должна быть реалистичной. Она должна захватывать, увлекать, нести смысл, делать выводы и заставлять людей задуматься. В твоих книгах всё это есть. Что же касается реальной жизни, оставь эту грязь нашему брату.
– А почему ты вообще решила стать журналисткой? И как попала в «Истину Миранды»?
Ника молчала достаточно долго, чтобы я сказал:
– Прости за бестактность. Это не мое дело.
– Да нет, Клиф, все нормально. Я могу рассказать.
– Точно?
– Может, ты мне и не доверяешь, но я считаю, что могу довериться человеку, который вынес меня на руках из дома демонолога.
– Ну, если быть точным, то я донес тебя только до прихожей.
– Не суть. Услышать мою историю ты заслужил.
– Только если ты хочешь ее рассказать.
Он помолчала еще немного.
– Пожалуй, что да, хочу. Но предупреждаю, что в ней нет ничего захватывающего, и ты даже можешь счесть ее скучной.
– Обязательно
