очень сложно объяснить, что собой представляют цвета и краски. Врожденные таланты всегда будут куда выше, чем приобретенные посредством долгих и упорных тренировок, и можно сказать, привитые насильственным путем. В моем случае талантов не было совсем, но я не чувствовал себя обделенным и никогда не стремился это как-то исправить. Моя чувствительность была столь низкой, что я не услышал бы фамильяра, пожалуй, проведя рядом с ним и десять лет к ряду. Но вот в моей жизни появился Яркий, и, похоже, что наша с ним связь повысила мою метафизическую чувствительность на несколько десятков, если не сотен ступеней. Радоваться тому, удивляться или пугаться, я еще пока не решил.
– Интересных ты ко мне приводишь друзей, – оценил Заккари, не сводя с меня глаз.
– Теперь готов нас выслушать? – ухмыльнулась Ника. – Или у тебя всё еще уйма дел? Раз так, то мы пойдем, не станем тебя отвлекать.
– Пожалуй, что я смогу выкроить для вас минутку-другую, – Заккари расплылся в улыбке, продолжая изучать меня пытливым взглядом. – Присаживайтесь. Глотнете чего-нибудь горячительного?
Следующий час я, расположившись в одном из удобных кресел, снова пересказывал мою историю встречи с Ярким, испытывая ощущение, что рассказываю ее уже в сотый раз, да и вообще делюсь ею с каждым встречным. Безумный Смех не стал меня слушать и удалился, захватив с собой небольшую бутылочку из серванта с алкоголем и прикурив сигару. Яркий просидел все это время возле окна, как завороженный разглядывая стелящийся под нами город, разделенный искрящейся в солнечных лучах бурной рекой, по которой плыли тени облаков. Я и сам то и дело устремлял свой взгляд на этот вид.
– Где ты только нас таких находишь, Ника? – ухмыльнулся Заккари, когда рассказ мой был окончен.
– Везет, – пожала она плечами.
– Везучая ты. И мой камушек, гляжу, тебе в этом помогает.
Ника лишь потупила взгляд.
– А ты, наверное, не знал, Клиф, что когда-то и я был ее сенсационным материалом, – обратился Заккари ко мне.
– Не знал, – ответил я с безразличием, в надежде, что Заккари почувствует его и не станет продолжать. Я ответил так не столько потому, что не горел желанием знать эту историю, сколько, потому что чувствовал, как скованна и смущена Ника.
– Да, да, я был героем ее статьи, – продолжил Заккари. – Серый плащ, который сбежал из организации. Наша Ника вцепилась в этот материал мертвой хваткой.
«Серый плащ?» – поразился я про себя. Если бы Ника сказала мне об этом раньше, я бы точно не согласился наведаться к нему в гости.
Серые Плащи – секретная организация Конгломерата, занимающаяся внешней и внутренней безопасностью государства. Шпионы, агенты под прикрытием, они расследуют самые сложные и опасные дела, само существование которых должно быть скрыто от общественности. Естественно и всё, что происходит в самой организации, находится под строжайшим секретом. И однажды став агентом Серых плащей, ты остаешься им на всю жизнь. Надо ли говорить, что оттуда не уходят на пенсию? А если Заккари действительно сбежал от них, значит, у него проблем должно быть куда больше, чем у меня, ведь его врагами является не один, а сразу все кланы Конгломерата. Ника оказалась права в одном – такой парень точно не сдаст нас Стриксам.
– Но в отличие от тебя, это я ее отыскал, – продолжал Заккари. – С помощью того самого камушка, который ей впоследствии подарил, чтобы она могла находить свои следующие сенсации. Я искал талантливую и честную журналистку, и камень указал на нашу красавицу.
– Мы пришли к тебе не для того, чтобы былое вспоминать, Зак, – холодно проговорила Ника.
– Неужели? А ты вспоминаешь? Я вот часто вспоминаю нас с тобой.
Ника только фыркнула в ответ.
– Возможно, мне стоит оставить вас и возвратиться, когда вы вдоволь насладитесь воспоминаниями? – встрял я, напоминая о своем присутствии.
– Прошу прощения, Клиф, – ни в голосе, ни в глазах Зака извинений я не почувствовал. – Ты прав. Наше с Никой прошлое тебя не должно касаться. Я на мгновение забылся, ведь так давно не виделся со столь дорогим другом. Еще раз извиняюсь.
– Понимаю. Не нужно извинений, – ответил я фальшивой учтивостью на фальшивую учтивость.
Казалось, что воздух между нами тремя вот-вот должен был заискриться, подобно шерстке Яркого, от того напряжения, которое звучало в наших голосах и читалось во взглядах.
– Так у тебя есть какие-то идеи? – спросила Ника, желая наконец вернуть нас к актуальной теме разговора. – Что нам делать дальше?
– Нам? – с улыбкой уточнил Заккари.
– Им, – поправилась Ника, – и мне с ними, ведь это мой материал.
– Неужто, только лишь материал?
– Ты сможешь нам помочь? – спросила Ника более резко.
– Пока не знаю. Но на ваше счастье, как раз сегодня вечером я посещу одно светское мероприятие, в компании обворожительной молодой вдовушки. Там будет много представителей крупных кланов, и возможно, кто-то из Стрикосов заглянет. Будут и некоторые мои осведомители, так что я постараюсь что-то выяснить, а там уж посмотрим.
– И что мы тебе за это будем должны? – спросил я.
– Должны? – удивился Заккари.
– Ну, ты же не сделаешь все это бесплатно?
– Вот значит, каким Ника меня представила, – Заккари несколько раз цокнул языком. – Обидно даже. Ведь я столько раз помогал ей безвозмездно. Нас ведь связывали столь пылкие и сильные чувства, что и по сей день они просто не могут угаснуть в моей груди, а в твоей, Ника?
– Ко мне, надеюсь, в твоей груди чувства не вспыхнули? – проговорил я. – Если нет, то назови свою цену.
– Друзья Ники – мои друзья, – отмахнулся Заккари. – Пока так, ну а там посмотрим, во что мне все это станет.
– Хорошо. И во сколько завтра нам к тебе вернуться?
– Зачем же вам куда-то уходить? Оставайтесь. У меня есть свободные каюты.
Я взглянул на Нику. Мне хотелось отказаться, так как этот надменный тип Заккари совсем не пришелся по душе, но, с другой стороны, здесь Яркий не ощущал опасности.
«Может быть, все же стоит
