Глава 1
Подземные ползуны.
Дмитрий Олегович свернул с дороги, съезжая вниз на щебёнку, двигаясь между могил с оградками. Людей, как он заметил, сегодня не было, и это совсем не удивительно. Шёл дождь, хотя синоптики дальше и обещали улучшение погоды. А пока царило утро, прохладное, промозглое, неприятное.
Проехав метров сорок, мужчина остановился, заглушая двигатель, выходя из уютного салона, беря с соседнего сиденья цветы. Он вдохнул полной грудью влажный воздух, отыскивая взглядом свежую могилку. Та находилась прямо напротив, метрах в пяти от дороги.
Его жена ушла почти месяц назад, в городской больнице, около полуночи. Рак наконец смог победить ослабший за время болезни организм. К сожалению, самого Дмитрия Олеговича рядом в тот момент не было. Он спал дома, собираясь утром к супруге, как делал это каждый день, но не успел. Опоздал навсегда. Поэтому Таня ушла в одиночестве…
После были похороны, мучительные, тяжёлые. Из Краснодара приехали дети, сын и дочка. Собственно, само прощание плохо запомнилось, лишь какими-то неясными фрагментами. Были люди, и довольно много. Друзья, родственники, коллеги. А потом только одиночество и боль от потери. Как себя не подготавливай к уходу близкого человека, в душе понимая, что у него без шансов, все равно это становится ударом.
Мужчина прошёл по узкой тропке, обходя раскидистую ель, останавливаясь неподалёку от свежего холмика. Откуда-то из-под венков выбежала тощая крыса, с визгом исчезая в зарослях кустарника. Дмитрий Олегович вздрогнул от вида мерзкого кладбищенского грызуна.
— Только этого мне ещё не хватало, — пробормотал он себе под нос, поправляя тяжёлые очки.
С небес по-прежнему лил дождь, но пришедший не обращал на это внимания, стоя на одном месте, переминаясь с ноги на ногу, сжимая в руке букет цветов, белых роз, какие любила Таня. По лицу стекали капли, одежда промокла, как и седые волосы. Но всё это являлось сущей мелочью по сравнению со вселенской тоской.
— Когда-нибудь мы будем лежать рядом, — сказал он надтреснутым голосом. — Местечко для себя я уже подготовил.
Он поглядел на небольшой кусочек пустого пространства, которого, как раз хватит, чтобы подхоронить ещё одного человека. В мозгу тут же вспыхнула картина его последнего мига, и страх пронзил разум. Несмотря на долгие прожитые годы, плохое здоровье и потерю смысла жизни, думы о смерти по-прежнему заставляли вздрагивать.
— Эх, Таня, Таня… Ты ушла слишком рано. Нам бы жить ещё и жить.
Мысли переметнулись к дочери, которая находилась на восьмом месяце. И родившийся вскоре ребёнок уже никогда не увидит бабушку. Разве только на фотографиях. Да и Таня ушла, так не увидев внука, хотя сильно ждала… Мечтала об этом.
Тяжело вздохнув, Дмитрий Олегович приблизился к могиле, склоняясь вперёд, чтобы положить цветы, как вдруг влажная земля под его ногами поползла, и мужчина с громким криком провалился во тьму, накрытый горой венков и уже засохших цветов, принесённых ранее, и всё ещё не убранных.
Он лежал на спине, громко постанывая от боли. Ноги придавила земля, а голова гудела, ударившись обо что-то твёрдое. Из правого уха стекало нечто тёплое, возможно кровь.
«Где… Где я?»
Сумев перевернуться на живот, Дмитрий Олегович полез в карман, включая смартфон, пытаясь подслеповато разглядеть окружающее пространство. Чтобы отыскать его очки, речь даже не шла. Те были похоронены под грудой земли.
Запрокинув голову, мужчина увидел серое небо и осыпающиеся края ямы, в которой он каким-то образом очутился. До поверхности было метров пять, никак не меньше. В одиночку ему никогда не выбраться отсюда. Слишком стар для таких подъёмов. Да и земля влажная, почти с ровными стенами, так что в любом случае без шансов.
Опустив взор, Дмитрий Олегович наконец уставился на то, что находилось прямо перед ним. Это был гроб, тот самый, в котором месяц назад похоронили Таню. Вот только внутри тело отсутствовало. Лишь какие-то непонятные и дурно пахнущие остатки, лежавшие на дне.
«Нет, я просто не верю во всё происходящее. Не верю».
Он поднёс дрожащую руку к уху, дотрагиваясь до него, а потом глядя на тёмные пальцы при тусклом свете телефона.
«Точно кровь».
Тяжело поднявшись на негнущиеся ноги, мужчина осмотрелся, пытаясь разглядеть то, что скрывала тьма. По обеим сторонам тянулся какой-то коридор, или лучше даже сказать тоннель, круглый, с гладкими волнистыми стенами.
«Никогда не слышал ничего подобного, — подумалось ему с тревогой. — Где новое кладбище, здесь раньше были поля, и о подземельях никто не упоминал».
Голова слегка закружилась, а перед глазами замелькали разноцветные пятна. Кровь в висках застучала множеством маленьких молоточков. Это было нехорошим симптомом. Нервничая, у него всегда поднималось давление, что, понятное дело, было чревато последствиями в его возрасте.
«Следует как-то выбраться отсюда… Хотя нет. Лучше позвонить, ведь связь стабильная».
За лодыжку его кто-то быстро и больно укусил. Дмитрий Олегович тут же обернулся, но наткнулся лишь на пустоту, хотя буквально кожей почувствовал движение вокруг себя. За этим последовал и второй укус, но только выше, за бедро. Мужчина закричал, роняя в грязь телефон, делая шаг в сторону, но натыкаясь на раскрытый гроб, падая в него.
«Господи!»
Сверху мгновенно навалилась тяжесть, склизкая, холодная. Дмитрий Олегович забился, пытаясь выбраться, но не смог. Укусы острых зубов раз за разом вонзались в его тело, в мягкие места, причиняя нестерпимую боль. Ослабевшие руки наткнулись на что-то вытянутое, упругое…
«Таня, Танечка...»
Последней мыслью Дмитрия Олеговича были счастливые воспоминания о супружеской жизни. Картины прошлого промелькнули всего лишь за одно мгновение, а затем всё погасло, когда боль разлилась по всему телу, а сердце остановилось навсегда.
* * *
— Макс, просыпайся! — послышался голос откуда-то со стороны. — Да просыпайся уже наконец!
Он звучал назойливо, неприятно. Да вдобавок его сильно трясли, а это не шло на пользу организму, особенно после вчерашнего возлияния с приятелями.
— Господи! Да хватит дрыхнуть!
Мужчина наконец с трудом разлепил глаза, уставившись в белого цвета потолок. Затем скосив взгляд, увидел рядом свою благоверную. Вероника, склонившись над ним, держала его за плечо. Несмотря на раннее утро, её вид был опрятен, впрочем, как и всегда.
«В отличие от меня, ленивой свиньи», — подумал он.
— Что... Что происходит?
Макс принял с трудом сидячее положение, пытаясь совладать с собственным желудком. Мир слегка кружился. По-видимому, алкоголь ещё окончательно не вышел из него, продолжая бурлить в
