происходило, где в душные дни жизнь в основном кипела утром и вечером.
— О, а это что такое?
Аня указала пальчиком в сторону огромной норы. Точнее, нарой, конечно, это не являлось, а скорее уж рукотворным тоннелем, который уходил под землю. Вот только кому надо было заниматься этим бесполезным делом, чтобы прорыть всё это, проделав кучу работы.
— Здесь находится вход в ад, — гоготнул Макс.
Удивительно, но товарищ оказался почти прав. Правда, мы все об этом ещё не знали тогда.
— Его рыли руками? Поглядела на меня Рита, ожидая ответа.
Я пожал плечами.
— Понятия не имею. Может и лопатами.
— Ну ты, умник, блин, — хлопнула меня слегка девушка по плечу.
Приглядевшись более тщательно, я увидел на земляных стенах острые углубления, будто от множества когтей. Сам вход оказался поросший травой, каким-то сорняком, и было видно, что сюда ходили не часто. Нет тропинки, нет никакого мусора, за исключением лишь одного, пожелтевших от времени костей животных и птиц, валяющихся в разных местах. Их оказалось не так уж и много, но все-таки и не мало. Хотя, может быть, зверьё сюда приходило умирать, во что и мне не особо верилось. Тогда каким образом оказалось тут это кладбище?
— Неприятное место, — поёжилась Рита, прижимаясь ко мне.
Да я и сам почувствовал некое беспокойство, словно с ног до головы меня облили ледяной водой, и это в температуру, чуть меньше тридцати.
— Поглядим, что там внутри? – предложил полупьяный Костян.
— А почему бы и нет, — согласился с ним Андрюха.
Мы шестеро топтались у проёма… Шестеро, так как Вася остался возле автомобиля, махнув на всё рукой, занявшись рыбалкой. Шестеро людей храбрились, но не двигались с места, будто предчувствуя те неприятные события, которые произойдут уже в скором времени. Впрочем, девчонки не особо рвались туда, наверное, все-таки имея голову на плечах, в отличие от нас.
Подсвечивая себе смартфонами, мы опустились вниз по склону, исчезая под землёй. Со всех сторон нас окутал кромешный мрак, принялся жалить холод, а в нос ударил запах сырости и тления. Под ногами перекатывались кости, а сама подошва кроссовок утопала в жирной почве. Скорее всего, когда шли дожди, вся вода уходила именно сюда, поэтому здесь никогда и не просыхало. Просто не успевало.
— Может это вход в катакомбы? – предположил Макс.
— Угу, ещё скажи путь к центру земли.
Андрюха сплюнул, двигаясь первым.
Через десяток метров всё разительно поменялось. Земляная поверхность уступила место камню, гладкому, отполированному. Но не это удивительно, а совсем иное. Вся поверхность оказалась покрыта до самого потолка различными рисунками, чёрными, будто нарисованные углём, но очень отчётливые.
— Ух ты! – воскликнула Аня, хлопая пушистыми ресницами.
Но изумление перешло в страх, когда фонари от смартфонов более тщательно нацелились на эти творения. На стенах неизвестный изобразил неких жутких существ, с мерзкими рожами, жилистыми руками и скрюченными телами. Но имелись там и люди, среди этих монстров, по-видимому, жертвы.
— Смотрите, и там тоже! – указала Рита на потолок.
Подняв головы, мы узрели ведьм, парящих среди тяжёлых нарисованных облаков. Их тела были обнажены, прекрасны, но вот лица оказались жуткими до безобразия. И удивительно то, что здесь неизвестный художник постарался куда лучше, используя уже краску разных цветов, а не просто угль. Прямо в воздухе, эти бестии совокуплялись с чертями, чьи зубастые пасти раскрывались от наслаждения.
— Это даст фору любому порно сайту, — заметил Костян.
— В порнухе нет всей этой мерзости, — ответил Андрюха. – Хотя, что-то во всём этом есть притягательное.
— Ты просто не ту порнуху смотришь.
Мы спустились под землю где-то метров на пять, но даже на таком вроде бы небольшом расстоянии оказалось довольно холодно. В летней одежде наши тела напрочь продрогли, а Рита постоянно жалась ко мне, чему я не был против.
— Интересно, кому понадобилось всё это рисовать? — спросила она у меня.
— Не знаю.
— Какие-нибудь сектанты?
— Или очень талантливый, но безумный художник.
А ничего иначе предположить и нельзя, так как в здравом уме такое человек не нарисует. Здесь были и вполне обыденные жестокости, и всякие извращения с жертвами. Человек явно страдал головой, перенося на камень свои фантазии. Но с другой стороны лучше уж так, чем он вышел бы в массы, неся с собой эти извращения. И кто бы мог подумать, что какой-то там компании молодых людей, приехавших из города на отдых, вздумается спуститься сюда. Художник размышлял об уединение, когда творил полотно сего шедевра.
Я поглядел на время, и с удивлением увидел, что уже начало девятого, чего быть просто не могло. Ведь получается, мы здесь провели пару часов, а казалось, будто прошло не больше десяти минут. Это было невероятно.
— Что с тобой? – обратилась ко мне Рита.
Я покачал головой, желая поведать об этом небольшом открытии, как вдруг где-то в темноте вскрикнула Аня. Мой телефон устремился в её сторону, освещая окровавленную ногу.
— Шлёпок соскользнул, и я наступила на острый камень, — пожаловалась она Максу.
Собственно, крови было не особо много, так, несколько капель на камне, тем не менее Аня побледнела, что было заметно даже при таком свете. Она поджала одну ногу, ощупывая ту, морщась, а другой облокачиваясь о плечо своего парня.
— Нужно выбираться из этих катакомб, — предложил Макс.
А в следующий миг стало происходить нечто странное. Откуда-то внутри этого зала поднялся прохладный ветер, принося с собой зловоние. А изображения на стенах задвигались, извлекая из своих пастей множество шипящих звуков.
Подняв взгляд к своду, я увидел, как рука одной из ведьм обретает плоть, опускаясь вниз, хватая Костяна за волосы. Товарищ дико завизжал, бросая смартфон, пытаясь освободиться. Не получилось. Лишь мелькнули его дёргающиеся ноги, а в следующий миг его утянуло в изображение, к чертям и ведьмам.
Я думаю всему виной та кровь, которую пролила на камень Аня. По крайней мере, всё началось именно с того момента, хотя на потолке картины уже
