Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
Было тяжело. Только сейчас, когда с Роситой случилась беда, я понял, насколько все же к ней привязался. Вроде и расстались, а как ножом по сердцу, словно самого ранили. Убью скотов, найду всех и убью. Всех их, подчистую, вправду упыри какие-то, таких истреблять надо, как крыс. Буквально трясет от злости.
В участке капитан провел меня в комнату для допросов с металлическим столом и привинченными к полу табуретами, но приковывать наручниками к кольцу в столешнице все же не стал. Предупредил о моих правах при проведении допроса дежурным скучным голосом, потом сразу достал револьвер в полиэтиленовом пакете с биркой, держа за уголок передо мной, и спросил:
– Ваш?
– Мой.
– У Росы Марии нет права на владение оружием.
– Я знаю, – кивнул я. – Но я боялся за нее и дал ей свое.
– Это преступление, в курсе? – спросил он. – Ставит под вопрос ваше обладание лицензией. И поставило бы, если бы известные лица не ходатайствовали за вас и не уверяли, что все, что вы делаете, направлено на безопасность государства. Впрочем, если бы у нее не было этого револьвера, то ее бы, скорее всего, похитили. И, возможно, дело повернулось бы хуже.
– Я знаю. Поэтому рад, что дал ей револьвер.
Действительно рад. Потому что быть похищенным этими… нет, лучше уж с двумя пулями попасть на операционный стол. Думаю, что даже погибнуть было бы лучше. Но этот маленький револьвер изменил ситуацию, она смогла отбиться.
– По крайней мере, насколько я понял, она свела счет вничью.
– Кто-то из нападавших ранен, – подтвердил Авила. – Не знаем, насколько серьезно, но больницы предупреждены о том, что может появиться пациент с огнестрельным ранением. Нам сообщат.
– Если сообщат, – усмехнулся я.
В Панаме не так трудно найти врача, который «примет на дому», такие здесь работают, в том числе и неплохие. Например, американцы, лишившиеся медицинской лицензии на родине. Одного такого я знаю и, более того, даже раз пользовался его услугами в зашивании ножевого пореза, с которым не хотел идти в больницу. Так что не думаю, что раненого привезут в больницу.
– Если сообщат, – согласился он. – Теперь давайте поговорим о том, что могло предшествовать этому преступлению.
Номер сбежавшего от меня фургона я продиктовал. Сказал что-то про камеры «Хрустального дворца», но Авила сообщил, что все записи уже изъяли. Ничего другого, по факту, я ему сообщить и не мог. Сдать кого-то? А доказательства? Не запись же допроса Николсона ему прокручивать, верно? А так он сам все остальное знает, дело семьи Гонсалес и дело об исчезновении Брю объединены в одно, и оно у Авилы.
Поэтому и допрос не слишком затянулся, часа через полтора я вышел на улицу и взялся вызывать такси с мобильного. Уже совсем рассвело, день начался. Пока ожидал машину, дозвонился Джеффу, рассказал, что случилось.
– Ей надо обеспечить охрану, – была его первая реакция.
– Я знаю, поэтому тебе и звоню. Кто самый надежный на примете есть?
Самый надежный – Кике, но у нас и так не хватает людей, так что надо искать кого-то еще. И Кике сейчас с Ричи, остался для подстраховки, я ему даже свой «скар» оставил, на всякий случай. За тех пленных, что мы там прячем, враг наш нас голыми руками выпотрошить готов, я думаю.
– Знаешь Йоси?
Йоси, или Йося, как называл его я, – израильтянин, открывший здесь контору «на все руки от скуки». В том числе и охрану обеспечивает. Правда, и берет немало за работу, но деньги отрабатывает до последней копейки.
– Знаю. Ты сможешь с ним договориться?
– Думаю, что смогу, если у него есть люди. Я перезвоню. И надо сегодня заканчивать с Гонсалесом.
– Я понимаю. Надо. Жду звонка.
Подъехало такси, я втиснулся на заднее сиденье, назвав адрес госпиталя. Только машина отъехала, пришло сообщение от Энн:
«Ты вернулся? Я соскучилась».
Немного ошеломила, если честно. Нет, я понимаю, что она играет свою роль, по которой я не знаю, кто она на самом деле, но все равно как-то… особенно после того, как наверняка она сама приказала похитить Роситу.
«Я здесь, много работы. Позвоню вечером, ок?»
«Ок, буду ждать. Хочу ужин».
Потом подумаю, что с ней делать. После всех остальных дел. А пока не знаю, потому что она никак не подвязывается к тому, что здесь творится. Ни Николсон ее не упоминал, ни Луис с Сатори о ней ни слова, даже Джасмин Роджерс непосредственно с ней не связывается. Ее видели только с Грантом и Брауном, а они как раз напрямую в преступлениях не участвовали. В тех, по крайней мере, о которых нам известно.
Что может убедить лично меня в том, что она не лучше других? Нет, в теории я это знаю, но именно что убедить?
Хм… а все не так сложно… Если у братьев Богатыревых был дома спуск, то неужели нет у нее? Не может такого быть, не может. Хотя бы потому, что ей надо как-то сохраняться так, как она выглядит сейчас. А других способов для этого нет. И если спуск все же там, то это значит, что там кого-то убивали. Вот и все, очень просто.
И это значит, что мне надо попасть к ней домой. И там все будет ясно, потому что спуски я «спинным мозгом чувствую» теперь. Вот и все, опять все просто.
– Она не может ни видеться с вами, ни с кем-то разговаривать. – Медсестра за стойкой перед отделением интенсивной терапии наблюдала за тем, как я разговаривал с врачом, высоким худым парнем в очках со скандинавской фамилией на бирке на груди. – Состояние стабильное, угрозы жизни нет.
– Она восстановится?
– Без сомнения. Хотя о танцах, возможно, придется забыть надолго, поврежден сустав, и процесс восстановления будет долгим. Но он восстановится. Шрамы останутся, к сожалению, так что придется думать о косметической хирургии, если это важно.
– Подумаем, – кивнул я, сам не заметив, как сказал «мы». – Пусть в себя придет сначала.
В конце концов мне дали посмотреть на нее из двери палаты – пустой комнаты с зеленоватыми стенами и большим окном в двери, посреди которой стояла высокая кровать-каталка, окруженная стойками со всякой аппаратурой. Сама девушка выглядела какой-то маленькой, как ребенок. Плечо замотано толстыми бинтами во много слоев, в руки воткнуты иглы с трубками, идущими к каким-то электронным капельницам, каких я никогда не видел. Хотел подойти к ней, но сопровождавшая меня медсестра не пустила, придержав в дверях.
– Со всеми разберемся, солнце мое, – сказал я по-русски.
Она не поняла бы, конечно, даже если бы и услышала, но и медсестра не поймет, а ей понимать и не надо.
Йося прислал охрану – неприметного средних лет мужика, серба, представившегося Иваном. Выглядел он толково, у Йоси только толковые и работают, фирма веников не вяжет. Джефф сказал, что охранники будут меняться, Росита будет под их опекой круглосуточно, что и требовалось. Увезти из больницы ее пытаться уже не будут, это точно, а вот постараться устранить как свидетеля могут. Если бы возможность была, я бы ее вообще отсюда увез и спрятал, но куда ее в таком состоянии возить? Да и кто даст?
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
