— Как давно я этого ждала! — вздохнула мать. Голос ее наполнился жалостью к себе. — Наконец-то я могу жить по-человечески, после всех этих ужасных лет, когда я тащила на себе этого мудака, твоего папочку.
— Ты это заслужила, — нежно сказала дочка, протягивая над столом руку и дотрагиваясь до руки матери. — Я всегда желала тебе счастья, видя, через сколько тяжелых испытаний тебе пришлось пройти в семейной жизни с тупым, жестоким человеком, неспособным подарить женщине яркие эмоции.
— Я тоже желаю тебе счастья, дочка. Диму нам сам бог послал. Просто чудо — после стольких лет жизни с неудачником встретить, наконец, настоящего мужчину.
Эту сентиментальную минуту нарушило второе явление официанта с симпатичной попкой. Накинув на руку накрахмаленное белоснежное полотенце, он достал из ведерка со льдом бутылку элитного французского вина. Откупорив бутылку, разлил в бокалы по чуть-чуть.
— Долго же вас не было, — игриво заметила мать.
Женщины пригубили. Мать кивнула.
— Сойдет, — благосклонно решила она. — Разливайте. Да, как там наш заказ?
— Будет через минуту.
— Вы всегда заставляете дам томиться ожиданием? — спросила дочка — конечно же, с «ослепительной улыбкой».
— Только не таких очаровательных, как вы, — отвесив учтивый поклон, официант поспешил удалиться.
Глотнув вина, дочка деловым тоном сказала:
— Кстати, насчет Димы тоже надо что-то решать. Он же не думает, что отделается от нас жалкими подачками? Такие умные и красивые женщины достойны большего.
Мать покачала головой.
— Вы, нынешнее поколение, слишком наглые. И любите торопить события. Нужно наслаждаться жизнью, пока есть возможность. Смотри, как бы не отпугнуть благодетеля.
— «Благодетеля»! — фыркнула дочка. — Дима — просто нормальный мужик, который выполняет свои обязательства. Это мы для него благодетельницы. Отец, конечно, научил тебя прибедняться — когда я думаю, как бесчеловечно он к тебе относился, мне хочется найти его и вырвать ему глаза. Я отлично помню, как он подарил тебе на Восьмое Марта искусственные розы. Я чуть не убила его! Ты, конечно, можешь поступать как хочешь. Но лично я довольствоваться ролью любовницы не намерена. Дима обязан жениться на мне. На ком-то из нас, — добавила она, заметив, как дрогнул от возмущения выросший за последние две недели двойной подбородок матери.
Принесли заказ. Женщины некоторое время молча ковыряли салаты и карпа. Пианист, отыграв отделение, отошел в уборную. Зал наполнился гулом разговоров. Посетители обсуждали счета, проценты, марки автомобилей, модные платья и — извечная тема на все времена — чужие половые акты, мнимые и действительные.
Мать, нагнувшись над столом, шепнула дочке:
— Парень вон за тем столиком уже полчаса пялится на нас.
Дочка, кашлянув, посмотрела на столик, соседний с тем, за которым сидел парень. Сделав равнодушное, строгое и презрительное лицо, боковым зрением разглядела таинственного субъекта.
Очень неплох. Блондин лет тридцати, в темном деловом костюме, который, правда, немного велик и смотрится на юноше неестественно — тот явно не привык носить такие вещи. Дочка про себя называла его «юношей», потому что полные губы, пронзительные голубые глаза и женственные черты лица, вопреки возрасту и строгости костюма, делали незнакомца похожим на старшеклассника. Только без прыщей и похотливого выражения на лице.
Перед ним на столике стояла бутылка вина и маленькие тарелочки с закусками. На дальнем от него крае — среднего размера коробка в розовой упаковке, перевязанная голубой лентой. Подарок от кого-то. Или для кого-то.
Дочка, отвернувшись, выразительно посмотрела на мать. Глазами спросила: «Что он делает?» Мать глазами ответила: «Идет сюда».
Обе женщины, старая и молодая, одинаково подобрались, будто страдают геморроем, и состроили одинаковые чванливые гримасы.
Юноша остановился перед ними с легкой улыбкой. В руках он держал коробку в розовой упаковке. Нежный, ласковый взгляд голубых глаз был направлен на дочку.
— Девушка, можно с вами познакомиться?
— Ну, не знаю, — с легкой враждебностью ответила девушка, хотя от взгляда и чарующего голоса юноши почувствовала дрожь в коленках. — А зачем вам со мной знакомиться?
Склонив голову, юноша с комической грустью ответил:
— Пожалейте одинокого страдальца! Я уже целый час за вами наблюдаю, и только сейчас решился подойти.
— А я вас уже видела, — вмешалась мать, жеманно выворачивая в воздухе руку, так чтобы юноша, да и все остальные посетители, успели налюбоваться украшающими ее толстые пальцы золотыми кольцами. — Вы в «Венеции» сидели за соседним столиком, один. И тоже за нами «наблюдали». Я еще тогда подумала, что вы нерешительный.
— Мама! — сказала дочка. Подумала: «Идиотка. Вечно лезет, куда не просят».
— Увы! — продолжал юноша с той же очаровательной улыбкой, нежно поглядывая на них обеих, но акцентируясь в основном на дочке. — Когда видишь таких сногсшибательных женщин, поневоле становишься нерешительным.
Мать стала пунцовой от удовольствия. Дочка, проклиная про себя ее бесхитростность, дружелюбным тоном, но с холодком во взгляде, сказала юноше:
— К сожалению, я не свободна. У меня есть парень. И я его люблю.
Обычно после такого заявления неудачники, жалко извинившись, спешили удалиться, чтобы не получить по морде — бог знает какое чудовище может скрываться под маркой «парня». Но блондин, нисколько не смущаясь, сказал:
— А у меня есть девушка. И я тоже ее люблю. Предлагаю их познакомить.
Переглянувшись, женщины рассмеялись.
— О, — томно протянула мать. — Я вижу, вы очень невоспитанный молодой человек.
Хихикая, она погрозила юноше пальчиком.
— Ужасный, — сказал он. — Я настоящее чудовище!
Дамы смилостивились. Назвали себя. Юноша тоже назвал себя. Мать благосклонно позволила ему поцеловать у себя ручку.
Придвинув стул от соседнего столика, юноша подсел к ним. Коробку поставил на пол возле ножки стула.
— Какая у тебя коробочка интересная, — сказала дочка. — Можно полюбопытствовать, что там?
Юноша улыбнулся, ласково глядя на нее.
— Сюрприз, — ответил он. — Для вас.
Дамы переглянулись.
— Разве вы знали, что встретите нас здесь? — с легкой тревогой спросила мать.
— Он следил за нами, — сказала дочка. Улыбка и глаза юноши заставили ее забыть все свои правила поведения с мужчинами. Она шутливо пихнула его в бок. — Следил, проказник? Признавайся!
— Нет, — без тени смущения ответил тот. — Но я чувствовал, что сегодня встречу прекрасных дам, и произойдет что-то особенное, — сверкнув глазами, он понизил голос до таинственного шепота: — Что-то удивительное и незабываемое.
