Ян отпустил плечо Брайана и ухватив его за кисть, стал заводить ему руку за спину. Брайан взвыл.
– Орите, сколько хотите, все равно, никто не услышит, – сказал Ян и крутанул руку Брайана от плеча до кончиков пальцев. – Где скважина?
Мысль Брайана испуганно затрепыхалась вокруг слова «скважина» – он вдруг забыл, что это такое.
– Где скважина? – все больнее выкручивая его руку, повторял Ян.
Обливаясь слезами и холодным потом, Брайан, наконец, вспомнил:
– Внизу, под полкой, – прошептал он непослушными губами.
– Где, где? – не расслышал Ян, но ослабил хватку.
Боль чуть отступила и Брайан прикусил язык – ведь он не имел права раскрывать тайну двери. Ян подождал секунду и начал снова медленно выворачивать кисть Брайана к лопатке.
– Отпустите, я покажу, – слова вырвались у Брайана сами собой, против его воли.
Ян отпустил руку Брайана, но продолжал сдавливать его шею сзади. Брайан рухнул на колени и прошептал:
– Дайте сюда ключ, я открою.
Ян отпустил его шею и протянул ключ:
– Только без фокусов.
Брайан понятия не имел, о каких фокусах могла идти речь. Что он мог сделать? Ян нависал над ним, сильный и безжалостный. Он взял ключ дрожащими пальцами правой руки, левой пытаясь нащупать скрытую под плинтусом панель, в центре которой, ему помнится, должна была находиться маленькая дырочка-скважина. От страха, что Ян снова станет причинять ему боль, пальцы Брайана словно онемели и панель то и дело выскальзывала из-под них.
– В чем дело? Я же предупреждал, чтоб без фокусов, – произнес над головой Ян, от чего ладонь Брайана свело судорогой и скрюченный указательный палец застрял в тесной металлической ловушке. Ему понадобилось какое-то время, чтобы осознать, что это и есть скважина, и сунуть в нее ключ.
Эффект был поразительный. Полка самочинно поползла влево, открывая узкий коридорчик, окаймленный рядами книжных корешков. Торцовую стену коридорчика перекрывала еще одна полка с книгами.
– Где же дверь? – спросил Ян нехорошим голосом. Предупреждая возможность снова оказаться в его тисках, Брайан поспешно вскочил и ринулся вперед, к торцовой полке. Там замочную скважину искать было не надо, она бросалась в глаза именно в том месте, где обычно бывают замочные скважины. Брайан сунул в нее ключ и повернул, – полка начала медленно отворяться, обнаруживая за собой темное, уходящее в глубину пространство.
И только тут Брайан заметил, что цепочка, на которой висит ключ, не замыкается плавным кольцом, а свисает вниз двумя золотыми шнурками с завивающимися на концах нитями разной длины. Ужас охватил его при виде этих грубо разорванных золотых нитей и он вскрикнул, на миг потерявши разум:
– Неправда, что миссис Муррей одолжила вам ключ! Вы его украли!
И оттолкнув Яна, бросился к выходу. Сильная рука Яна тут же перехватила его и приподняла в воздух:
– Куда вы? – Ян качнул Брайана и опустил на пол. – Разве я позволил вам уйти?
– Вы украли ключ! Я обязан сообщить! – и Брайан рванулся было прочь, но замер, почувствовав, как вторая рука Яна охватывает его горло.
Что-то хрустнуло, совсем близко, возле уха, и вдруг стало тихо и темно.
Ури вздохнул с облегчением, когда его высочество принц Харун Ибн-Кахар шейх Уль-Мюлюк отбыл, наконец, в своем сверкающем лаком и никелем бронированном «Мерседесе». Хоть Ури было не так-то просто отделаться от зачарованно прилипшего к нему Брайана, он с этой задачей справился, пообещав маленькому библиотекарю дружескую прогулку по бранным полям Ватерлоо. Теперь нужно было избавиться от красной тетради, посылающей ему из сумки сигналы опасности при каждом невольном касании локтем.
Всего час назад, когда мать, опираясь на руку Яна, случайно столкнулась с ним после обеда в вытекающей из трапезной толпе, он невольно оцепенел. Ему вдруг на миг представилось, что взгляд Яна способен проникнуть сквозь тонкую ткань сумки. Он, конечно, тут же устыдился этого непроизвольного приступа малодушия, но все же вынужден был признаться себе, что ему страх как не хочется оказаться разоблаченным.
До открытия почты оставались считанные минуты и Ури решил побежать туда, чуть срезав угол. В своих непрерывных мотаниях то на почту, то на вокзал он уже неплохо изучил нехитрую географию деревенских улочек. Через черный ход за кухней он вышел в кладбищенский сад и пройдя по увитой диким виноградом аллее-туннелю, оказался в пустынном переулке, вьющемся вдоль стены церковного двора. Там, где стена кончалась, переулок изгибался вправо, создавая полукруглую травяную излучину, на которой был припаркован белый пикап, до верху нагруженный картонными коробками. Ури не обратил бы на него внимания, если бы в глаза ему не бросились разноцветные бабочки, грубовато, но лихо нарисованные на крышке каждой коробки. При виде этих коробок он с острой неприязнью вспомнил, как вчера в кабачке радостно зарделась мать, когда Ян на глазах у всех поднес ей в подарок большеглазую зеленую бабочку. Он мельком вгляделся в сидящего на водительском сиденье мужчину и, хоть тот склонил голову к рулю, узнал человека-бабочку.
Поглощенный собственными тревогами, Ури тотчас же забыл этот эпизод и почти бегом устремился через школьную спортплощадку, сокращая дорогу к зданию почты. Как и вчера, он поспел к самому открытию, но на этот раз почтовая девочка появилась только в четверть четвертого. В свое оправдание она сообщила рассерженной толпе ожидающих какую-то новость, которая привела остальных в страшное волнение, но осталась непонятной для Ури. Девочка поспешно отперла дверь и Ури, воспользовавшись царящим в толпе возбуждением, умудрился проскользнуть за ней первым. Положив на стойку коричневый конверт, в нарушение запретов Меира адресованный на почтовый ящик в Вормсе, Ури спросил девочку, что же такое она сейчас рассказала – он, к сожалению, не расслышал. Хлопая печатью по конверту, девочка подняла на него полные восторга и ужаса глаза:
– Там, в парке, солдаты нечаянно застрелили какую-то женщину.
– Чьи солдаты, наши или французы? – деловито осведомился стоящий в очереди за Ури старичок. Но Ури не стал ждать ответа.
– Какую женщину? – с трудом выдавил он из себя, почему-то сразу уверясь, что речь идет о матери.
– Случайную прохожую, не из местных.
Ну конечно, это мать! Не помня себя, Ури метнулся было к выходу, однако почтовая девочка остановила его:
– Вы не заплатили, мистер.
Ури сунул руку в карман, пытаясь выудить оттуда мелочь, но монеты выскальзывали из его трясущихся пальцев, так что он в конце концов швырнул на стойку бумажку в пять фунтов и бросился вон.
– Ваша сдача, мистер! – закричали ему вслед сердитые голоса, но он даже не обернулся.
