Ознакомительная версия. Доступно 30 страниц из 195
Луиза взяла Ральфа за руку и повела к дверям палаты N313. Они стояли в коридоре, глядя сквозь дверной проем, как Мак-Говерн усаживался на стул у ног больного. В комнате собралось не меньше восьми человек, и Ральф не мог видеть Боба Полхерста достаточно четко, но зато он видел другое: хотя Боб и был окружен плотным саваном, «веревочка» его оставалась нетронутой. Она имела такой же неряшливый вид, как и ржавая выхлопная труба, отбитая в одном месте и покореженная в другом… Но оставалась целой.
Ральф повернулся к Луизе:
— Этим людям ждать придется дольше, чем они рассчитывают.
Луиза кивнула, затем указала вниз на золотисто-зеленые отпечатки шагов — следы мужчин в белом. Ральф увидел, что следы миновали палату N313, но свернули к следующей двери — N315, палате Джимми В. Вместе с Луизой они подошли ближе и заглянули внутрь. У Джимми В. Было трое посетителей, но один из них, сидящий рядом с кроватью, считал, что кроме него здесь больше никого нет. Этим одним оказался Фэй Чепин, машинально просматривающий груду открыток с пожеланиями скорого выздоровления, скопившихся на прикроватной тумбочке Джимми. Двое других были теми самыми лысоголовыми врачами, которых Ральф впервые увидел выходящими из дома Мэй Лочер. Они стояли в ногах кровати Джимми В., торжественные в своих ослепительно чистых халатах, и теперь, находясь в непосредственной близости, Ральф заметил отличия в их гладких, почти идентичных лицах; просто такое невозможно рассмотреть в бинокль — или пока не продвинешься хоть немного вверх по лестнице восприятия. В основном отличие замечалось в глазах — темных, без зрачков, подернутых золотистым сиянием. Эти глаза светились разумом и осознанностью. Их ауры сверкали и вспыхивали наподобие одежд императора…
… Или, возможно, Центурионов. Они взглянули на Ральфа и Луизу, стоящих в дверном проеме и держащихся за руки, как парочка малышей, заблудившихся в волшебном лесу, и улыбнулись им.
Приветствуем тебя, женщина.
Говорил доктор N1. В правой руке он держал ножницы. Невероятно длинные лезвия казались очень острыми. Доктор N2 сделал шаг навстречу и забавно поклонился:
Приветствуем тебя, мужчина. Мы вас ждали.
3
Ральф почувствовал, как напряглась, а затем обмякла рука Луизы, когда она решила, что непосредственная опасность им не грозит. Она шагнула вперед, переводя взгляд с доктора N1 на доктора N2 и снова на первого. — Кто вы?
Доктор N1 скрестил руки на маленькой груди. Острые лезвия ножниц улеглись во всю длину на обтянутое белым левое предплечье.
У нас нет имен в том смысле, в каком их имеют Шот-таймеры, — но вы можете называть нас следуя легенде, которую тебе рассказал этот человек.
То, что первоначально эти имена принадлежали женщинам <Мойры (греч.) или парки (рим.) — богини судьбы, дочери Зевса и Фемиды. Древние греки представляли их в виде трех пожилых женщин первая — Клото («Прядильщица»), сидя за веретеном, прядет жизненную нить, вторая — Лахесис («Та, которая определяет судьбу») вынимает, не глядя, жребий, выпадающий человеку, третья — Атропос («Неумолимая») в назначенный час обрезает нить жизни.>, для нас не имеет смысла, потому что у нас нет половых различий. Я буду Клото, хотя мне и не приходится прясть нить, а мой давний приятель и коллега станет называться Лахесис, хотя он никогда не тянул ничей жребий. Входите сюда — оба, пожалуйста!
Луиза с Ральфом вошли и встали между стулом для посетителей и кроватью. В их движениях сквозила осторожность. Ральф не думал, что врачи задумали что-то плохое, но все же ему не хотелось подходить слишком близко..
Их ауры, такие яркие и великолепные по сравнению с полем обычных людей, пугали его, и, судя по выражению лица Луизы, она ощущала то же самое.
Луиза, почувствовав его взгляд, повернула к нему лицо и попыталась улыбнуться. «Моя Луиза», — подумал Ральф. Он обнял женщину и прижал к себе.
Лахесис: Мы сообщили вам наши имена — имена, которыми вы можете пользоваться; может быть, и вы назовете нам свои?
Луиза: — Вы хотите сказать, что еще не знаете, как нас зовут?
Извините, но в это трудно поверить.
Лахесис: Мы могли узнать, но решили не делать этого. Мы предпочитаем соблюдать правила Смертных, когда это возможно. Мы считаем их правила замечательными, потому что они, переходя от одного поколения к другому, создают видимость непрекращающейся жизни.
Луиза: — Не понимаю.
Ральф тоже не понимал, да и не хотел понимать. В голосе назвавшего себя Лахесисом слышались слабые нотки превосходства, столь похожие на манеру Мак-Говерна, когда тому хотелось пофилософствовать или почитать нотацию.
Лахесис: Это не столь важно. Мы чувствовали, что вы придете. Мы знали, мужчина, что ты наблюдал за нами в ночь на понедельник около дома… Здесь в речи Лахесиса произошла накладка. Казалось, он произнес две вещи одновременно, ауры свернулись вместе, как змея, кусающая себя за хвост.
Мэй Лочер.
Конченой женщины.
Луиза неуверенно шагнула вперед:
— Меня зовут Луиза Чесс, а моего друга — Ральф Робертс. А теперь, когда мы представились, может быть, объясните, что происходит вокруг? Лахесис: Следует представить еще одного.
Клото: Ральф Робертс уже сделал это.
Луиза взглянула на Ральфа, кивающего головой:
— Они говорят о докторе N3. Правильно?
Клото и Лахесис согласно кивнули. Оба одобрительно улыбались.
Ральф считал, что теперь ему следовало бы успокоиться, но в данный момент это представлялось невозможным. Он был испуган и очень зол — ими умело манипулировали, следя за каждым шагом. Эта встреча оказалась не случайной; все было спланировано заранее. Клото и Лахесис, два лысоголовых доктора, располагающих огромным запасом времени, стояли в палате Джимми В. И ждали появления Шот-таймеров, ха-ха.
Взглянув на Фэя, Ральф увидел, как тот достал из кармана книжку — «50 классических шахматных задач». Он читал, задумчиво ковыряя в носу. После нескольких предварительных исследований Фэй нырнул достаточно глубоко и извлек огромную козявку, изучил ее, а затем пристроил на внутренней поверхности прикроватного столика. Ральф смущенно отвернулся, вспомнив пословицу своей бабушки: «Не хочешь страдать, не заглядывай в замочную скважину». Он дожил до семидесяти, так полностью и не постигнув ее смысла. А пока его волновал другой вопрос:
— Почему Фэй не видит нас? И почему нас не заметили Мак-Говерн и его приятель? И как мужчина смог пройти сквозь меня? Или мне это только показалось?
Клото улыбнулся:
Тебе не показалось. Попытайся представить жизнь в виде здания, Ральф, — нечто типа небоскреба.
Ознакомительная версия. Доступно 30 страниц из 195
