Синяки и шишки, то есть гематомы, растяжения, ссадины на коже полетам не благоприятствуют. Борются летуны и летуньи большей частью с собственным задом мягкими средствами и сами обламывают себе бока.
Отдельные летающие ведьмы Дожинска сидят на жесткой вегетарианской диете и амфетаминах, морят себя голодом двенадцать месяцев только для того, чтобы раз в году рисоваться на Вальпургиеву ночь на Игрище, круги нарезать там на воздусях, всласть трахаться в разнообразных позах невесомого парения. А поутрянке с устатку, в приятной истоме возвернуться в город не на метле, а за рулем — полетный инвентарь в багажнике или в салоне.
Очень редко на гору Игрище кто-нибудь осмеливается прилететь прямиком и голышом из города верхом на помеле. Рассекать в поднебесье 40 верст с гаком далеко не каждой ведьме и ведьмаку под силу.
Зачастую туда съезжаются в одной-двух тачках старыми проверенными компаниями, с кем сообща варят колдовское полетное зелье и тренируются в спортзалах. Умащают тело тоже в основном в комфортных домашних условиях, пробуют левитировать перед зеркалом. Потом набрасывают какую-нибудь одежонку подлиннее и катят возбужденно на слет летунов и летуний потрясать на публике длинным и толстым мужеством, пухлой женственностью, какая у кого есть, скажем, сись-пись в натуре.
Но и тут имеется один серьезный телесный запрет в суеверном социальном стереотипе, служащим гарантией, как им кажется, безаварийных полетов. У здешних летунов и летуний бытует неодолимое табу на бритье растительности, то бишь вторичных половых признаков, на лобке и в промежности. Не говоря уж о чистой депиляции. Чем длиннее и гуще заросли в паху, тем безопаснее им представляется высотная левитация.
Конечно, оно выходит зверски негигиенично справлять малую, большую нужду. Но терпимо, если по-человечески регулярно подмываться и цивилизованно принимать душ по утрам и вечерам. Впрочем, лобковые вши — твари приставучие…
…Могу перечислить еще хренову гору и чертову дюжину эпидемических социальных стереотипов, диких табу, заразных поверий, навязчивых примет, какие свято и ригористично блюдут левитаторы, но это, думаю, излишне. Как бы они их ни тщились неукоснительно исполнять на сто с лишним процентов, в любом раскладе магия по природе своей пребывает явлением стохастическим, вероятностным.
По арматорской статистике в этой нашей РБ каждый год десяток-другой летающих ведьм и ведьмаков огребает свое от закона всемирного тяготения, получая от столкновения с земной поверхностью травмы, совсем не совместимые с жизнью. Или же по счастливой случайности свободное падение оканчивается повреждениями организма чуть меньшей степени тяжести.
Какие там ни будь исключения не отменяют навсегда самого правила. Разве лишь раз в год на горе Игрище, полагают местечковые летуны и летуньи, не случается чего-нибудь в натуре фатального и летального. Но тут они очень заблуждаются, выдавая субъективно желаемое за объективно действительное, и суеверно запрещают себе поминать, вспоминать о несчастных случаях прошлых лет. Как бы беду на себя самих не накликать…
Все приехали, судари мои. Вон булавинская тачка на приколе стоит, а в ней сам Пал Семеныч сиднем сидит, по диспозиции тылы и зады обеспечивает. Глаза б его не глядели на голое бесчиние и непотребство любострастное!
— 4-
На первый взгляд постороннего зрителя, непривычного к неподобающим ведьмовским зрелищам, съезд и слет «Свободного ковена белоросских левитаторов» поражал, изумлял непристойностью и заразительным весельем карнавальной ночи. По всей горе Игрище, ярко освещенной десятками костров, совокуплялись, копошились, бродили, перемещались под горой, на горе, кружились, кувыркались, парили над ней более трех сотен обнаженных женских и мужских тел.
«308 душ мужеска и женска полу, от 13 до 66 календарных лет», — незамедлительно подсчитал тщательный и невозмутимый инквизитор Филипп. «Соотношение мужчин и женщин два к трем, в соответствии с общераспространенной пропорцией гендерной склонности рода людского к натуральной магии и естественному колдовству».
Справедливости ради он так же протокольно отметил:
«Действительные магическая скверна и ведовская порча в злоумышляющем и зловредительном наличии не присутствуют. Буде в зачине, токмо не в почине.
Летательные мирские блудники и блудницы не подсудны экзекутивной юрисдикции инквизитора-коадьютора благочинного округа сего. Понеже искусительно пребывают в ограниченном едином колдовском свойстве невесомо перемещаться, яко управляемые физические телеса в деятельном воспарении.
Ведьмаками и ведьмами подобных секулярных особ впредь именовать условно, необстоятельно, общо и предполагательно, иже от первородного греховного естества людского».
Все же инквизитор внес в протокол подтверждение о присутствии в зоне оперативного вмешательства двух инициированных знахарей, подпольно подвизающихся народными целителями-костоправами, и частно практикующей ведуньи-зелейщицы с фальшивым дипломом врача-фармацевта. Согласно разведданным, эти трое жителей Дожинска наняты по контракту злонамеренным деловитым ведьмаком Валерием Шумковичем через его иностранное предприятие «Белтон».
Как следует поступить с белтоновскими контрактниками, конкретно расписано в арматорском плане-диспозиции. К ним троим ускоренно двинулась боевая контактная группа под командованием дамы-зелота Вероники в составе дам-неофитов Марии и Анастасии.
У остального личного состава орденского звена и приданных сил тоже имелись предусмотренные цели и задачи. К слову, Патрик Суончер с Павлом Булавиным с марша в бой открыли на заднем сиденье «рейнджровера» жаркую полемику на тему сходства и различий примитивных форм волхования с первобытными упражнениями в анимизме, фетишизме и шаманстве.
Впрочем и между прочим, за развитием обстановки оба полемических рыцаря неотрывно следили посредством эмпатической сети, не упуская из ментального соприкосновения ни контактную группу, ни дьякониссу-инквизитора Анфису, действующую автономно во включенном наблюдении лазутчика под прикрытием.
«Все при делах, патер ностер…»
К той же роли полевого наблюдателя предопределенно готовился и рыцарь Филипп в полном соответствии с орденским планом-диспозицией и ходом операции «Ночной первомай», предреченным в его теургическом видении. Твердо убедившись, что никто и ничто не собираются нарушать предписанные планы и замыслы, он покинул ипостась инквизитора и комфортабельный салон арматорского джипа «порше».
