— Черт!
— Что, что такое? — Павел остановился, с тревогой глядя на нее. Положил ладонь на хрупкое плечико.
— Я вспомнила. Стреляли. Два раза. Будто камнем ударили. У меня кровь идет.
Она показала ему ладонь. На пальцах темнели рубиновые капли. Через миг они исчезли.
— Это будет нескоро. Через много лет.
— Ужас какой, — Инна наморщила лобик. — Убери руку.
Павел убрал руку. Сел на корточки, заглянул ей в глаза.
— Ты была на краю гибели два раза. В третий раз Смерть настигла тебя. Если Судья доберется до тебя в этом мире, там ты погибнешь безвозвратно.
— Судья… кто он?
Павел хотел ответить «Я не знаю», но его губы сами собой выговорили два слова:
— Ангел Смерти.
Они приблизились к воротам. Дальше Павлу хода не было. Он отступил на два шага, глядя, как охранник открывает ворота, и девочка через двор идет к особняку.
— Инна! — крикнул Павел. — Помни, что я сказал. Тебе нельзя оставаться дома. Беги отсюда!
Инна обернулась, через плечо со страхом взглянула на Павла.
В дверях показался Вадим Нестеров. Он уже тогда начинал лысеть, но не был таким грузным. Вышел в деловом — куда-то торопился.
— Где ты шлялась? — заорал он на девочку. У Павла сжались кулаки.
— Гуляла.
— Ах, гуляла! Я из-за тебя на встречу опаздываю! По потолку бегаю. Все морги обзвонил.
Он схватил Инну, встряхнул.
— Посмотри на себя, на кого ты похожа! Ты что, на помойке гуляла! Платье разорвано, рожа в синяках — ты девочка или урловая телка? Марш домой!
— Не смей кричать на меня!
Нестеров побледнел. С размаху отвесил девочке хлесткую пощечину. «Ну и денек», только и подумал Павел.
— Ты как с отцом разговариваешь, тварь безродная?
— Ты мне не отец! — разрыдалась Инна. — Я не виновата! Ко мне приставал взрослый мужчина!
Нестеров мгновенно переменился в лице. Схватил Инну за плечи.
— Приставал? Кто? Он трогал тебя?
— Нет, — Инна, шмыгая носом, покачала головой. — Он стоит. Вон там.
Она повернулась и указала на Павла. Он увидел красное заплаканное личико.
Нестеров выпрямился. Их глаза встретились.
Чертыхаясь, Павел развернулся и побежал.
Он услышал, как с железным лязгом открываются ворота. Нестеров закричал:
— Держи его! Не дай уйти!
Задыхаясь, Павел бежал к городу, который почти растворился в пылающей тьме. Тьма корчилась, переливаясь всеми цветами радуги. «Вот как выглядит Смерть. Вот куда мы все уходим».
Настигая его, тяжело, по-собачьи дышал охранник.
— Стой, сука! — пролаял он. Прогремел выстрел. Павел не остановился и даже не дернулся — пуля летит быстрее звука. Если б в него попали, он бы уже ничего не услышал.
Тяжелое дыхание приближалось. Охранник уже дышал Павлу в затылок. Тьма, поглотившая улицу, закрыла горизонт. Павел видел, что она не совсем черная — скорее, серо-зеленая, блестящая, с мутными разводами.
Преследователь протянул руку, чтобы схватить Павла. Но лишь коснулся кончиками пальцев рубашки. Павел совершил последний рывок и прыгнул во тьму.
Оторвался от губ Инны, тяжело вдыхая воздух, как будто несколько минут пробыл под водой. Взглянул на застывшее лицо трупа.
— Что ж ты делаешь, девочка моя? — прохрипел он. — Я ж тебя спасти хочу!
Глубоко вдохнул и снова припал к ней губами.
Девочка стояла у зеркала в разорванном платьице, разглядывая синяки на лице. Впилась пальцами в нежную кожу щек, оттянула большими пальцами нижние веки. Показала самой себе язык.
Рассмеялась. Сделала хмурое лицо, имитируя дядю.
— «Где ты шлялась?» — грубым голосом. — «Я все психушки обзвонил. По потолку бегаю».
Девочка захихикала.
— Где-где? Да нигде! Надоел ты мне!
Напевая, она схватила расческу. Начала приводить в товарный вид золотистые волосы.
— Ах, разве я не хороша? Ла-ла-ла, ла-ла, ла-ла-ла…
В зеркале возникло бледное, взволнованное лицо Павла.
— Инна…
Инна выронила расческу. Приложив к лицу ладони, пронзительно закричала.
Павел подскочил к ней, запечатал рот ладонью, прижал к себе.
— Тихо ты, — прошипел он. — Я тебя не обижу.
Инна, мыча ему в ладонь, таращилась на Павла широко распахнутыми глазами. Вцепившись слабыми ручками в его крепкую мужскую руку, начала извиваться. Извернувшись, стукнула его каблучком по лодыжке. Павел заскрежетал зубами.
— Будешь драться, я сверну тебе шею. Поняла?
Инна замерла.
— Сейчас я тебя отпущу, и мы поговорим. Ладно?
— М-м, м-м-м, — промычала Инна, нервно кивая.
Павел отпустил ее.
— А-А-А! — завопила Инна. — ДЯДЯ, ОН ОПЯТЬ ЗД…
Павел схватил ее, зажал девочке рот.
— Хватит орать! Прекрати сейчас же, или я всыплю тебе ремня!
Девочка укусила его за палец.
Павел, зашипев от боли, схватился за руку.
Инна, забравшись на кровать, спрыгнула на пол с другой стороны. Теперь их разделяла кровать. Девочка, похожая на испуганную кошку, затравленно смотрела на Павла.
— Откуда ты взялся? — плачущим голосом. — Тебя должны были пристрелить!
— Не пристрелили, на твое счастье.
Павел шагнул к ней. Инна, схватив с тумбочки маникюрные ножницы, наставила их на Павла.
— Не подходи! Или я… не знаю даже, что сделаю!
— Не дури, — Павел протянул руку, медленно приближаясь. — Дай сюда.
На лице девочки отразилось отчаяние. Прикусив губу, она ткнула ножницами себе в ладонь. Поморщилась от боли. На ладони осталась красная отметина.
— Ладно-ладно, — Павел поднял руки. — Тихо. Я не буду тебя трогать. Видишь, я стою на месте? Положи ножницы.
— Чего тебе надо?
— Я хочу тебя спасти.
— От кого?
В углу спальни возникла черная фигура Судьи. Выронив ножницы, Инна схватилась за лицо и пронзительно закричала.
Судья шагнул к Инне, занося над головой молоток. Павел подскочил к Нему, скомкал Его как газету.
Открыл окно и выбросил черный комок на улицу.
— Что это было? — голос Инны дрожал.
— Убедилась? Он хочет тебя убить. Я спасу тебя, но ты должна мне помочь.
— Как?
— Для начала прекрати выть.
— Хорошо, — девочка кивнула.
— Ты должна бежать со мной.
— Что? Прямо сейчас? Я не могу в таком виде, — Инна оглядела разорванное платьице.
Павел шагнул к ней.
— Ты не понимаешь…
Оба замерли. Стены и потолок начали таять, как расплавленный воск. В воздухе между ними возникло черное пятно. Оно пульсировало, корчилось, переливаясь всеми цветами радуги.
— Что это? — прошептала Инна, пятясь в угол. — Убери его!
— Видишь? — Павел протянул руку. — Бежим. Немедленно!
