С фотографий все началось, подумала Скалли, фотографиями и заканчивается.
Молдер поднял голову:
– Ну, что с Эмми?
Глаза у него опять были, как у смертельно раненой полицейской собаки.
– Она истощена, но врачи говорят, поправится. – Скалли сделала попытку улыбнуться, но ответной улыбки не дождалась. – Они хотят, чтобы Эмми на несколько дней оставили в госпитале.
Молдер покивал головой, продолжая перебирать снимки. Скалли села рядом, взяла одну из фотографий.
Симпатичная девчушка в белом платьице, чем-то смахивающая на Эмми. Широко открытые глаза, с любопытством смотрящие в объектив. Ничего похожего на затравленный взгляд Хаусхолдер. Но это она, Люси. Видимо еще до того, что произошло двадцать два года назад…
– Насколько серьезны раны Эмми? – спросил Молдер.
Скалли пожала плечами:
– Такое впечатление, что Уэйд ее вообще не похищал. У нее практически нет ран.
– Но ведь он тащил ее через лес по крайней мере милю.
Скалли снова пожала плечами:
– Да, Молдер, я знаю. Я не могу это объяснить, но на ней нет ни царапинки. И никто не хочет об этом говорить. Всех уст– раивает одно то, что она вернулась в целости и сохранности.
Молдер сложил фотографии в стопку, вздохнул:
– А с Люси разобрались?
– Да. Вчера вечером заезжал патологоанатом штата. Я заглянула в результаты вскрытия.
– Она утонула, верно?
Скалли в третий раз пожала плечами:
– В ее легких нашли сплошную воду…
Молдер бережно положил фотографии на тумбочку, стиснул кулаки. – Она спасла жизнь Эмми. Скалли тронула его за руку:
– Послушай, Молдер!.. Не знаю, что там было между ними, но ты оказался частью этой связи. Ты об этом не думал? Может быть, Люси и умерла за Эмми, но без тебя бы девочку никогда не нашли.
Молдер покачал головой:
– Я думаю, она не просто умерла за Эмми. Тут нечто большее.
– Что ты имеешь в виду?
– Я думаю, для Люси это был единственный способ забыть все то, что произошло с нею в детстве. Единственный и последний способ избавиться как от Карла Уэй-да, так и от памяти о нем.
Скалли нечего было ответить на это.
В конце концов, каждый выбирает свой способ борьбы с памятью, подумала она. И молча прижалась щекой к плечу напарника.
