Ознакомительная версия. Доступно 5 страниц из 29
— Стоять на месте! Не двигаться! — властный окрик вернул меня в реальность. Жмых подавился булкой и закашлялся. Я поднял глаза, спереди нас, стояли два жлоба в синей форме и неизменными черными банданами. Один как будто случайно, направил дробовик нам под ноги. Я обернулся, сзади зашли тоже. Бля улочка узкая, слева и справа высоченные заборы, не сьебнуть никак! Попали сука! Я стал смирно, лихорадочно обдумывая выход из сложившейся ситуации. Валить передних, задние тоже с ружьями, не успею! Пуля, а тем более пучок картечи, не дубина и не кулак! Захуярят нас в два счета. Жмых тоже огляделся и видимо сделав аналогичные выводы, стал смирно.
— Патруль, стража города. Не рыпайтесь! — представился один «синий», и подошел к нам. — Оружие при себе есть?
— Нет, нету! — я опустил на землю чай и поднял руки. Авось эти ебланы, рукава пощупать забудут. Жмых, повесив на шею вязанку с бубликами и медленно опустив пакет с булками, повторил мой жест.
Нас обыскали, и слава всем таким долбаебам, не разу не мацнули рукава!
— Так! Вы про указ слыхали? — уперев руки в бока, задал вопрос ихний старший.
— Да! Да! Слыхали! Не, мы не бродяги и не попрошайки! У нас дом есть! — мы затараторили на один лад с Васькой.
— Это хорошо, что не бродяги. А родители, ну или опекуны, у вас есть? Кто за вами присматривает? — «синий хмырь» уставился сначала на меня, затем перевел взгляд на Ваську.
Блядь, что же делать? Что ему спиздеть, чтоб отьебался, урод! Затянувшуюся паузу прервал второй «синий», что стоял с ружьем сбоку от этого — Слышь, Иван, да похуй беспризорные они, или есть у них мамки! Давай, забираем их! Нам премию за них выдадут! А если не сироты, то за ними кто-то придет. А не придет, значит они никому и на хуй не надо! — подкинул идею, и растянулся в кривой ухмылке, гнида!
Старший кивнул, и нас подхватив за шкирки, отволокли к фургону с железной будкой. Будка запиралась на засов с наружи, и не имела никаких окон. Нас закинули внутрь будки и закрыли засов. Тощая кобыла, получив вожжами, потянула фургон вдоль улицы в северном направлении.
— Слыш, Сыч? А куда это нас? — подал робкий голосок Жмых из темноты.
Я задумался. Куда? Хуй его знает, куда… Не убили сразу, значит… Да нихуя это еще ничего не значит!
— Сиди! Поживем, увидим! Может и страшного, то ничего. Так, поебут мозги и отпустят. Что с нас взять то? — это все что я смог ответить моему другану. Только чай жалко, сто пудов себе заберут, пидоры.
Я уже было задремал, когда распахнулись двери фургона.
— Выгружайтесь! — поступила команда «синего», того, что нас арестовал. Было уже темно и я так и не смог сообразить куда нас привезли. Мы спрыгнули с подножки фургона, оказавшись на пороге одноэтажного здания с решетками на окнах. Здание было старым, о чем свидетельствовали облезлые стены с местами, обвалившейся штукатуркой. Справа был длинный, построенный из бревен барак, с такими-же решетками как и на здании. Только окна были гораздо уже и располагались почти под крышей. Вся немаленькая территория двора, была обнесена высоким забором из бетонных плит. Поверх забора была натянута колючая проволока в несколько рядов.
— Нихуя себе, это че тюрьма? — осмотревшись, спросил «синего» Васька.
— Давай, проходи, не задерживайся! — страж дал пинка Жмыху и подтолкнул меня вперед.
Я сидел в кабинете начальника «Детприемника» нашего города и «давал показания», по сути отвечая на вопросы мордатого старикана в очках. У стены на столе лежала моя верхняя одежда, а содержимое моих карманов лежало на столе начальника. Почетное место сверху моего «добра», занимал мой кинжал. Лысеющий жирдяй, в черном костюме, то и дело протирая свои круглые очки, ебал мне мозги своими вопросами. При этом старательно записывая все в журнал.
— Имя?
— Сыч!
Жирдяй прыснул и снова протер свои очки белым платком.
— Имя скажи!
— Говорю, Сыч!
— Свое настоящее имя скажи сопля! — жирдяй начал краснеть от раздражения.
— Другого имени у меня нет.
Начальник поднял на меня свои свиные глазенки. Пристально посмотрев на меня, записал что-то в свой журнал.
— Где твои родители?
— Нет у меня никого! Уже никого. Был опекун, но как-то раз ушел и не вернулся.
— Имя опекуна? — начальник продолжил свои записи.
— Вам не похуй?
— Чтоо? Что ты там пищишь, сопля ебаная? — глаза начальника полезли из орбит.
— Самойленко! Увести! — заорало это уебище и хлопнуло кулаком по столу.
Вошедший, худой как цапля тип, все в той-же синей форме, за шкирку выволок меня из кабинета и протащив по двору, затолкнул в барак. Я споткнувшись о порог, на пузе влетел внутрь длинной прямоугольной комнаты. Перед глазами возникли ряды двухъярусных деревянных нар. В нос ударил запах свежеструганного дерева. Я поднялся на ноги и осмотрелся. На нарах сидело еще с пяток мальцов вроде меня. Один из них помахал мне рукой. Жмых, лыбился во всю свою пасть. Выше улыбки расплылся обширный фингал под левым глазом. Я подошел к нему и присел рядом.
— Даа! Дела! — многозначительно протянул я, не обращаясь ни к кому.
— Тебя тоже бил этот пидорский начальничек? — Васька придвинулся ближе и стал изучающе рассматривать мою рожу.
— Нет, не бил, но был злой как пес, бля!
— Это я его! — Жмых потер рука об руку.
— Чего, ты его? — я без особого интереса спросил.
— Разозлил! Он мне мозги ебал всякими вопросиками типа: Как твое имя? А я ему — нахуй иди! Он, где живешь? Я ему — хуй нюхай! Так он как вскочит, и в ебло мне как даст! Ух бля как я его разозлил! — Жмых деловито скрестил руки на груди и гордо задрал свою побитую рожу.
— Ну и дебил блядь! — послышалось с дальних нар, — Теперь эта сука нам всем паек урежет! Опять из-за какого-то долбаебнутого героя, голодать! — Ворчун встал с нар и подошел к нам. — Ну че, новички, будем знакомиться?
Я вяло пожал протянутую ко мне трехпалую лапу с длинными когтями.
— Я Мыра! Я тут самый «старенький». А там, Федяй, ниже вон там, Витюня и Коряга!
Пацаны, каждый со своих нар, по очереди махнули нам руками.
— А я, Сыч. А это вот мой кореш — Васька Жмых!
Я поднялся с нар, и пройдясь вдоль комнаты, подошел к окну. Чтобы в него выглянуть, пришлось пододвинуть ближе деревянную тумбу. Забравшись на импровизированную подставку, я высунул нос в зарешеченное окно без стекла. Не впечатленный отрывшимся видом на забор с «колючкой», я подергав прутья решетки, проверяя их на прочность, спрыгнул на пол.
— Че за хуйня? Где мы? И нахуя мы тут? — спросил я Мыру, который все это время молча наблюдал за моими манипуляциями.
— Хуйня эта называется Детприемник. По сути, тюрьма для беспризорников. Жрать, спать — нихуя, работать-дохуя! — компетентно ответил Мыра, и со всех нар дружно заржали во все глотки.
Ознакомительная версия. Доступно 5 страниц из 29
