было мрачное.
«Но у меня все еще есть глаза. У меня все еще есть разум».
Будущее выглядело неопределенным. Однако сколько места было для сомнений, столько же оставалось и для надежды.
Эван оглянулся через плечо, чтобы увидеть ее. Чуть споткнулся, и в этот момент двойник его матери рявкнул сзади:
– Глаза вперед!
За тяжелыми шагами, звоном цепей и прерывистым дыханием Конни различала тихое хныканье настоящей Дженис. Этот изнурительный поход через лес давался сложнее всего именно им – Дженис, Дейлу и Джереми, которые были старше и, возможно, не привыкли к таким прогулкам. Ходить босиком по лесу совсем не то же, что по полям для гольфа, которые, вероятно, были им привычнее.
– Я не знаю, сколько еще смогу так идти! – закричала Дженис. – Сколько еще мы должны тут находиться?
От ее слов плечи Конни напряглись. Если Дженис верила, что добьется хоть какого-то сочувствия от своих похитителей, то была не в своем уме.
– Сколько – решать тебе, – ответил ее двойник. – Если будешь волочить ноги, это может занять всю ночь. Если продолжишь жаловаться, это может закончиться гораздо быстрее.
– Мои ноги больше этого не выдержат. – Дженис явно не смутила угроза. – Я… я не знаю, смогу ли продолжать…
Каждое слово, вылетавшее из ее уст, наполняло Конни все большим и большим беспокойством, пока она не затаила дыхание, а ее внутренности не сжались в тугой узел.
– Успокойся, – сказала Райли своей матери. – Ты делаешь себе только хуже….
– Как может быть еще хуже? – закричала Дженис.
– О, может, – ответил двойник Джереми. – Поверь мне.
Майлз, который шел, спотыкаясь и положив руки на плечи отца, чтобы понимать направление, издал жалобный всхлип, позволив эмоциям снова овладеть им.
– Возьмите себя в руки! – рявкнул двойник Дженис. – Пока мы не дали вам повода для слез!
Двойник Джереми прошелся вдоль всей их цепочки, по пути оглядывая каждого. Почувствовав на себе его взгляд, Конни опустила голову и уставилась на землю под ногами. Она сосредоточилась на грязных пятках Элизы, которые поднимались одна за другой. Стянутая за спиной рука все еще сильно пульсировала, рана на ладони казалась опухшей и полной песка. Горячей. Зудящей. Не совсем обычной раной, подумалось ей. Возможно, зараженной. Или, может, дело было совсем в другом. Конни вспомнила тот момент, когда двойник Дженис вытащил вилку из своего горла, с зубцов капала кровь. Затем вспомнила момент, когда вилка воткнулась в нее. И двойник что-то пробормотал себе под нос…
«Это безумие. Ты сошла с ума».
Несмотря на невозможные обстоятельства, разум Конни по-прежнему цеплялся за логику. Сегодня случилось не заурядное вторжение в дом. И все же ей было трудно это принять.
Кто-то растянулся на земле. Вздох. Цепь натянулась, и они один за другим остановились.
– Вставай! – приказал двойник Дженис. – Вставай, никчемный мешок с костями!
Майлз лежал на земле, из его искривившегося от рыданий рта свисала струйка слюны. Залитое кровью, слезами и остатками глазных яблок лицо исказилось в мучительной гримасе.
– Может, стоит убить его сейчас? – предложил двойник Джереми. – Освободи его.
– Нет! – закричала Элиза. – Пожалуйста, Майлз, вставай. Тебе нужно встать!
– Зачем мы вообще подчиняемся? – внезапно выпалила Дженис. – Если мы все равно уже мертвы, то должны бороться за свои жизни сейчас! Здесь!
– Бороться за свои жизни как? – заговорил впереди Эван. – Со связанными за спиной руками?
– Мы должны что-то сделать! – В голосе Дженис пронзительно звучали разочарование и отчаяние. – Вы все предпочтете страдать сейчас, сопротивляясь, или позже на их условиях?
– Боюсь, тут все условия наши, – произнес двойник Дженис и поднес фонарь к жалкой женщине в цепях, встретившись с ней взглядом. Их лица были одновременно и одинаковыми, и очень разными. Рана на горле двойника сейчас выглядела особенно изодранной. Синюшной и гниющей. – Мы можем заставить тебя страдать и сейчас, и позже, если ты того желаешь.
– Я… я… – Взглянув в собственные глаза, Дженис запнулась. Затем с явным неповиновением вздернула подбородок, надменно скосив взгляд с кончика своего носа. – Я не сделаю больше шага!
Раздался ужасный стон всей группы, промолчал только Майлз, который по-прежнему лежал на земле, забывшись в рыданиях.
Подойдя ближе и встретившись сощуренными глазами с ее упрямым взглядом, двойник Дженис произнес:
– Я насчитала, что у вас на всех осталось четырнадцать глаз. Четырнадцать глаз для вырезания. Это твой выбор? Начнем с тебя? Или, может, с твоего дорогого мужа?
Дейл дико замотал головой, бормоча что-то протестующее сквозь грязный кляп во рту.
– Вы сделаете с нами что-то еще худшее, когда мы доберемся туда, куда идем! – невозмутимо сказала Дженис. – Какая разница, сейчас или позже…
Дженис заставил замолчать лишь внезапный крик дочери. Схватив Райли за волосы, двойник Джереми с силой повалил ее на колени перед матерью.
– Или начнем с нее? – спросил он. – Хочешь увидеть двух своих детей слепыми?
– Я… я… – запиналась Дженис. – Я просто не думаю…
– Может, ты уже заткнешься, черт возьми? – Цепи Эвана взметнули землю, когда он обернулся, у него на лбу была написана полнейшая ненависть. – Подумай о ком-то, кроме себя, хоть раз в своей гребаной жизни.
Три двойника захихикали. Они наслаждались, Конни это было очевидно. Напряжением, драмой, конфликтом.
– О боже. Нельзя так разговаривать с матерью, – произнес двойник Дейла, притворяясь обиженным. Он повернул фонарь в сторону Эвана, свет между ними высветил явное усердие двойника – и его обожженное, обвисшее лицо, его будто соскальзывающую с черепа плоть. – Вам должно быть стыдно, молодой человек…
– Мы никогда бы не стали так разговаривать с нашей матерью, – согласился двойник Джереми, продолжая сжимать в кулаке волосы Райли. – Упокой, Господь, ее душу…
– Ну, что же? – спросил двойник Дженис. – Продолжим или ты думаешь, что выкалывание глаз еще одному твоему ребенку даст тебе необходимую передышку?
Дейл зашумел еще сильнее, его голос заглушал кляп, но язык, несмотря на это, продолжал молотить. Видимо, из желания услышать, что же он говорит, двойник Дженис выдернул кляп изо рта мужчины, аккуратно заправив его под подбородок.
– Ради бога, Дженис, – выпалил Дейл, – перестань изображать супергероя и делай, как они говорят, пока не угробила нас сильнее, чем уже есть!
Двойники захихикали. Все остальные затихли. Затем, переварив слова мужа – и, возможно, поняв, что на ее стороне не оказалось никого, – Дженис разрыдалась.
Освобожденная, с растрепанными волосами, Райли неуверенно поднялась на ноги. Майлз вскрикнул, когда двойник матери грубо схватил его за руку и потянул вверх:
– Хватит ползать.
Майлз, скуля, встал.
– Значит, продолжим? – спросил двойник Дейла.
Он двинулся вперед, его фонарь мягко покачивался в темноте.
Над их группой воцарилась угрюмая тишина, Конни и остальные один за другим последовали за
