кое-как поднялась на ноги.
- Это не она, - повторил я.
Отцу не нужно было повторять дважды. Он схватил нож со стола и бросился на нее, вонзив его ей в глазное яблоко и в мозг. Рот Сестры широко раскрылся, и черная жижа хлынула из него потоком рвоты. Мать громко закричала и бросилась на Отца, но я снова остановил ее железной хваткой за руку.
- Что ты сделал? Что ты сделал?! - продолжала кричать она снова и снова.
Я вытащил ее из комнаты и захлопнул дверь кухни перед Отцом. Он, похоже, совсем не был обеспокоен ни криками Матери, ни тем, что только что воткнул нож в глаз своей вымышленной дочери.
Я протащил Мать в гостиную и закрыл эту дверь тоже. Потом притянул ее к себе и крепко обнял. Она вырвалась из моих объятий и придвинула диван, чтобы заблокировать дверной проем. Она кричала, что Отец убил Сестру. Как бы мне ни хотелось, чтобы она ненавидела Отца так же сильно, как я, я не мог позволить ей так думать. Он был далеко не хорошим человеком, но он не убивал Сестру. Она уже была мертва. Ее убил зараженный, а потом... я не знаю... ее захватило то дерьмо, что течет у них в венах. Я пытался успокоить ее, что она уже была мертва - хотя от этого было мало утешения.
Отец начал колотить в закрытую дверь, когда понял, что не может войти.
- Впустите меня! - крикнул он.
Мать крикнула в ответ:
- Уходи! Оставь нас в покое!
- Я сказал, открой эту ебаную дверь!
- Пошел нахуй!
Неважно, что я ей говорил - она была в истерике. Ясно, что она больше не хотела иметь с ним ничего общего. Вид того, как он убил Сестру, оказался для нее слишком травмирующим, особенно после того, как он душил меня и всеми командовал. Я был плохим парнем за то, что лгал им, но он выставил себя гораздо хуже, чем я когда-либо мог выглядеть. Не было смысла пытаться переубедить ее насчет него. Нужно было выгнать его из дома. Убрать его из нашей жизни. Пусть идет своей дорогой, а мы - своей.
- Ты слышал ее. Просто уходи. Мы не хотим, чтобы ты был здесь.
На секунду повисла тишина. Он все еще был там, по ту сторону двери.
- Если я уйду, - сказал он после паузы, - я не вернусь.
Мать плакала, но, похоже, его слова ее не волновали. Я тоже не стал с ним спорить. Его шаги прогрохотали по коридору к входной двери. Я подошел к окну и смотрел, как он вышел из дома и направился обратно к машине. Что ж, когда мы будем готовы идти, похоже, придется идти пешком.
Я повернулся к Матери.
- Он ушел, - сказал я.
Она упала на колени в потоке слез.
ДО...
Варианты
- Почему ты не бросишь его?
Я протянул маме чашку чая, после того как она устроилась на диване в моей крошечной квартире. Она поблагодарила меня и осторожно отпила.
- Ну? - подтолкнул я ее.
- Потому что я люблю его.
- Он мудак. То, как он обращается с тобой, то, как он обращается с другими... Меня это бесит. Люди просто позволяют ему это. Они не дают ему отпор. Чего они боятся?
Мать отставила чашку с чаем в сторону и обвела взглядом квартиру. Она посмотрела на меня.
- Что? - спросил я.
- Люди не дают ему отпор? Ты имеешь в виду - так же, как ты, когда "решил" съехать и жить самостоятельно?
- Это был мой выбор, - поправил я ее.
Она кивнула. Мы оба знали, что жить в этой дыре было не моим выбором.
- Я просто думаю, что всем было бы лучше, если бы он просто исчез, - сменил я тему.
СЕЙЧАС...
Старые привычки
Мы с Матерью все еще были в гостиной заброшенного дома. Я сидел на диване. Она лежала рядом, положив голову мне на колени. Я гладил ее волосы, нежно проводя рукой. Она уже успокоилась. На это ушло время. У нее, должно быть, голова шла кругом: новость о том, что вся эта ситуация была вызвана принудительным правительственным экспериментом, то, что мы не семья, а теперь один из нас мертв, а другой (к счастью) исчез в мире за пределами четырех стен этого дома и, возможно, за пределами всего комплекса.
- Как думаешь, он вернется? - спросила она, ее голос нарушил комфортную тишину.
- Ты этого хочешь? - спросил я.
Она ничего не ответила. Я не знал ответа на вопрос, который задал. Во всяком случае, не знал, как она к этому относится. Все, что я знал - я не хотел, чтобы он возвращался. Я хотел, чтобы он был как можно дальше. Мне было все равно, даже если он бегает где-то там снаружи. Лишь бы он не был рядом со мной - мне было плевать.
- Теперь нас только двое, - сказала она.
Я кивнул, хотя она этого не видела. Мы снова погрузились в комфортную тишину.
- Ты любил ее? - спросила она.
Я понял, что она говорит о Сестре.
- У меня были чувства к ней, - сказал я.
- Даже несмотря на то, что она не была твоей Cестрой?
- Да.
Мать снова замолчала. Мне тоже нечего было сказать, и мои мысли унеслись к Сестре. Я задумался, осталась бы она со мной - там, в реальном мире - или продолжила бы свою жизнь и попыталась забыть обо мне (о нас) и о том, что мы делали. Думаю, я никогда этого не узнаю.
- Кто она была? - спросила Мать.
Я очень старался вспомнить ее настоящее имя - то, которое прочитал в том файле. Я не мог. Я также не мог вспомнить настоящее имя Матери или даже Отца. Свое имя я помнил, в основном потому, что мои собственные воспоминания медленно возвращались - хотя они были далеко не всегда желанными.
- Я не помню, - признался я после еще нескольких секунд отчаянных попыток вспомнить.
Я уже боялся следующего вопроса.
- А кто я?
- Я не помню. Прости.
Она повернулась так, чтобы смотреть мне в лицо.
- Может, это благословение? - сказала она.
- Что?
- То, что
