— Словно на какоето мгновение ты начала просыпаться?
Алина с трудом заставила себя кивнуть. Лицо Виталия резко осунулось, потом он посмотрел на свою правую руку. Задумчиво пошевелил в воздухе пальцами.
— Прошлый раз… Это что же получается, мы не первые?
— Возможно. Я… знаешь, что я подумала? Мне кажется, что наш маньяк не был запланирован. Он не с ними. Он сам по себе. Но, судя по всему, он с самого начала знал, что происходит.
— Он был в первой группе?
— А теперь оказался в нашей. Поэтому он все знает. И спокойно осуществляет свою мечту, не ломая голову над местными загадками.
— Хороша мечта!
— Наркотики бывают разными, Виталик. Наблюдать за чужим страхом, отбирать жизни… это очень сильный наркотик. Он же тут фактически бог. И вот где мы все у него! — Алина сжала кулак.
— Ты должна запомнить все это, рыжик! — очень серьезно сказал Виталий. — Обязательно! И я запомню! Неужели… неужели всего этого не существует?.. с ума можно сойти! Ты должна запомнить это… и обязательно запомни меня! Если здесь я… как сон… то где-то там я все равно человек! Реальный живой человек! Не компьютерная фантазия или чего там еще! Не забудь меня!
— И ты меня тоже.
Он обнял ее — крепко и с какимто отчаяньем, точно боялся проснуться сию секунду. Что было равносильно смерти.
Потом она задремала и потеряла счет времени. Ей ничего не снилось, было только приятное теплое забытье, и когда в дверь вдруг громко постучали, Алина даже не сразу поняла, что это за звук. А поняв, резко села на кровати, придерживая на груди одеяло. Виталий уже успел впрыгнуть в брюки и теперь, осторожно ступая босыми ногами, быстро шел к двери, держа в руке пистолет. Прижавшись к стене возле косяка, он негромко спросил:
— Кто?
— Это я! — послышался из-за двери негромкий голос Олега. — Слушай, Альки нет в ее комнате!
— Зато она есть в моей.
— Ффу, слава Богу! — произнес Олег с искренним облегчением. — Открой, пожалуйста.
Виталий посмотрел на Алину, которая уже натягивала джинсы. Она кивнула, хватая свою майку.
— Зачем?
— Мне надо коечто тебе сказать.
— А до утра подождать не может?
— Нет! Да открой ты, елки! — теперь в голосе Олега слышался явный испуг. Виталий сделал Алине знак, чтобы она отошла с линии дверного проема, повернул ручку замка и снова прижался к стене. Дверь отворилась, и в комнату ввалился взъерошенный Олег с азербайджанской саблей в руке. Виталий тут же резко толкнул его к стене и ногой захлопнул дверь.
— Эй! — закричал Кривцов, затылком ощутив тяжелый пистолетный холод, и вскинул руки, уронив саблю. — Это я! Я! Ты чего?! Сдурел?!
Виталий отпустил Олега и отступил назад. Алина вопросительно выглянула из-за его плеча.
— Что случилось?
Олег молча повернулся, потирая затылок. Облизнул пересохшие губы, посмотрел на Алину, на Виталия, снова на Алину, после чего с неким торжественным страхом произнес:
— Я сошел с ума!
— Ну, тоже мне новость, — Виталий слегка расслабился, опуская руку с пистолетом. — Здесь все давным-давно…
— Нет! Я серьезно говорю! — выражение лица Олега не оставляло ни малейших сомнений в его серьезности. — Я сошел с ума!
— И в чем же это выражается? — поинтересовалась Алина, выходя из-за спины Виталия. Олег растерянно и болезненно посмотрел на нее, потом облизнул губы.
— Я тут… ходил по дому… проверял… В общем, я ходил проверить, не стащили ли еще чего из оружейной.
— И как? — слегка недовольно осведомился Виталий. Олег покачал головой.
— Вроде бы, все на месте. И никто ее не открывал. Я… я там метку оставил. Ниточку тонкую. Невозможно было заметить. Но не в этом дело… Я… я был на втором этаже… Я пошел к лестнице… и услышал шаги. кто-то поднимался — очень тихо. Я выглянул из-за угла и я… — Олег сглотнул, помолчал немного, потом решился. — Я увидел Жорку!
— Что?! — Алина изумленно округлила глаза. — Жорка мертв!
— Вот я о чем и говорю! — плачущим голосом согласился Олег. — Я сошел с ума!
Он съехал спиной по стене и уселся на пол. Виталий хмуро посмотрел на него. Олег никак не производил впечатление сумасшедшего. Но производил впечатление очень напуганного.
— Подожди. Может, ты просто напутал? На лестнице не так уж светло… мог идти… например, Петя, а ты…
— Напутал?! — тут же возмутился Олег. — Как это Жорку можно с кемто перепутать?! Да и тем более с этим доходягой?! Что я — Жорку не знаю?!.. не знал?!
— Но это невозможно, Олег! — Алина присела рядом с ним на корточки, и Олег машинально скосил глаза на кинжал в ее руке. — Евсигнеев его застрелил. Жора умер. Мы все это видели!
— Видели… Я это не только видел, но и прочувствовал! Мы ж его с Виталей совсем недавно в простыню заворачивали… в морозилку перли! Он был мертвее мертвого! — Олег схватился за голову. — Господи, да что ж это за место такое?! Мертвяки оживают!
— Тихо, подожди, — Виталий успокаивающе качнул его за плечо. — Значит, ты видел его на лестнице…
— Да!
— Не ори.
— Да не ору я! — закричал Олег еще сильнее, но тут же зажал себе рот и испуганно поглядел на дверь. — На лестнице. Я его в профиль срисовал — идет себе спокойно в одних трусах, патлы распущены… и в голове ни дырочки!
— А он тебя срисовал? — спросила Алина. Олег слегка покраснел.
— Нет. Я спрятался. Сразу же. По стеночке обратно… Минут пять просидел за углом не меньше, — он виновато посмотрел на них. — Я в усмерть перепугался.
— Любой бы перепугался, — поддержала его Алина. — А потом?
— Потом всетаки вылез. На лестнице никого. Рванул на третий этаж. Там тоже никого. Комнаты так и заперты снаружи… кроме двух.
— А Кристинка и Петька?
— У себя были. Петька сказал, что не откроет — мол, он предупреждал! А звезда меня просто послала!
— Ты им рассказал?
Олег покачал головой.
— Нет, я сразу к вам. Слушайте, может это… — он запнулся, — проверим морозилку? Только я один туда идти боюсь.
Виталий хмуро посмотрел на Олега, который сейчас казался совершенно разнесчастным. Придумывать такое? Не похоже на него.
Но разве он знает Кривцова наизусть? Он знаком с ним всего три дня.
Нет, ну конечно я верю тебе, Олег.
Но не безгранично.
Он глянул на Алину и понял, что она думает о том же самом. Ловушка? Еще одна ловушка? Но уж больно нелепый способ в нее заманить. Может, Олег действительно сошел с ума и у него начались видения? Возможно. Но почему-то не верится. В ожившего мертвеца верится еще меньше.
А как насчет ирреальности?
