голос звучал словно он был далеко и кричал на сильном ветру.
- Я больше не вижу этих ублюдков, - сказал он Дэвису. - Ты их видишь?
- Нет, капрал, - ответил солдат. - Думаю, мы их пока отбили.
Донни повернулся, чтобы проверить, как там профессор, и увидел, как пожилой мужчина вылезает из спального мешка. Его лицо было все еще бледным, но Донни узнал в его глазах волнение - он видел этот блеск каждый раз, когда они натыкались на новую находку на раскопках. Гиллингс полностью выбрался из спального мешка и опустился на колени рядом с останками самого крупного из убитых зверей, прежде чем Донни отошел от костра.
* * *
К тому времени, когда Донни дошел до него, Гиллингс просеивал гниющие останки с помощью карандаша.
- У нас есть рот, зубы, кожа, кишечник, прямая кишка, - сказал он, указывая на различные части тела. - По сути, простой червь. Так что же вызывает электрические разряды? Здесь больше ничего нет.
Донни опустился на колени рядом с профессором, прикрывая рот от усиливающегося запаха разложения. То немногое, что осталось от червя, быстро исчезало, превращаясь в густой воскообразный осадок.
- Должно быть, это что-то в ткани, - ответил Донни. - Что-то на клеточном уровне.
Гиллинс просеял кашицеобразную протоплазматическую слизь кончиком карандаша. Красная кожа разлагалась и таяла, поскольку разложение происходило все быстрее. Он поднял карандаш, и слизь густо капала с его кончика. Казалось, что она слегка дымится.
- Это не кислота, правда? - спросил Уилкинс.
- Это червь, а не чертов инопланетянин, - ответил профессор.
- Если вы так говорите, профессор, - ответил Уилкинс. - Но я почти уверен, что мы никогда не учили ничего подобного на уроках биологии миссис Грэм.
- Нет, я сомневаюсь, что учили, - ответил Гиллингс.
Он снова отвлекся, снова просеивая останки карандашом, словно надеясь что-то найти.
- Так что это, черт возьми, такое? - продолжил Уилкинс.
- Чтобы это выяснить, нам нужно поймать одного, чтобы как следует его изучить, - сказал он.
- Да, удачи тебе, - сказал Виггинс из дверного проема. - Оставь эту штуку в покое, ладно? Ты не знаешь, где она была.
- Но я знаю, куда оно пойдет, - сказал Донни, глядя вниз, как слизь высыхает на каменном полу, образуя восковые гребни.
Остались только зубы, тридцать или больше. Донни поднял два из них, каждый из которых был длинным и тонким, как карандаш профессора, и стукнул ими друг о друга. Они звенели, как бокалы.
- Кремнистые? - спросил Гиллингс.
- Похоже на то, - сказал Донни, поднимая один из зубов, чтобы рассмотреть его поближе.
Он был одного и того же оттенка белого по всей длине, гладкий и чистый, как тонкий фарфор, холодный на ощупь, несмотря на жару в комнате, без видимых корней, которые могли бы удерживать его во рту, и с небольшим зазубрином на заостренном конце. Он коснулся зазубрины, почувствовав ее жестокое острие, похожее на рыболовный крючок.
- Все, что попадает в эту пасть, не выберется оттуда быстро, - сказал Донни, вспомнив, как быстро был убит верблюд ранее.
- Да, - ответил Виггинс. - Важный совет для всех: помните, что нужно держать пальцы рук, ног и яйца подальше. Мы здесь чему-то учимся или просто играем в дерьме?
- Правда? - сказал Донни, отходя от останков. - Скорее второе, чем первое.
Гиллингс попытался встать из приседа, но ноги подкосились, и он чуть не упал, но Дэвис поддержал его рукой.
- Возвращайтесь в постель, профессор, - сказал солдат. - На одну ночь волнений хватит.
- Черт, надеюсь, что так и будет, - пробормотал Виггинс и вернулся на пост у двери, а Донни помог профессору вернуться в спальный мешок.
* * *
Профессор почти сразу же снова заснул. Уилкинс подогрел кофе в кофейнике, а Донни взял кружку и сигарету и пошел к Виггинсу у двери.
- Что-нибудь движется? - спросил Донни.
- Нет, они снова свалили. Если нам очень повезет, они усвоили урок, но, судя по тому, что я видел, у них вообще нет мозгов, да?
- Не похоже, - ответил Донни. - Они просто открывают рот и едят все, что попадается под руку.
- Как я после ночи с выпивкой, - ответил Виггинс.
Пока Виггинс пил кофе, Донни наклонился, чтобы посмотреть на одну из овальных ваз, которые висели на стенах хижины. Он заметил, что все вазы, кроме двух по бокам дверного проема, были соединены между собой нитями, похожими на медную проволоку, и что на верхней части вазы слева от двери была намотана запасная проволока. Он вспомнил представление, которое устроили им монахи.
- Я думаю, эти вазы должны быть соединены, - сказал он.
- Да? И что с того? - ответил Виггинс, морщась, когда он глубоко затянулся дымом из одной из сигарет Донни.
- Они - батареи, по крайней мере, я так думаю, - ответил Донни. - Помнишь, как в монастыре они использовали их, чтобы удерживать червей в песчаной яме?
Виггинс кивнул.
- Да, и что с того? - повторил он.
- А что, если мы сможем использовать их здесь, чтобы не пускать сюда зверюшек?
- 15 -
Удача сопутствовала Бэнксу и Хайнду еще в течение часа пути; им удавалось держаться на скалистой местности и держаться подальше от наступающих червей, хотя по обеим сторонам тропы они видели еще несколько "лесов" из приподнятых стволов, впитывающих дождь. Дождь продолжал лить как из ведра, замедляя их движение больше, чем хотелось бы Бэнксу, и заставляя обходить большие лужи, образовавшиеся на скалах. Тем не менее, Бэнкс был воодушевлен их продвижением и уже предвкушал достижение цели и возвращение к остальным с помощью.
Их удача закончилась, когда они достигли углубления в земле и прибыли к скалистому уступу, расположенному примерно в десяти футах над уровнем песка под ними. Синие вспышки электрического заряда обеспечивали все необходимое освещение, чтобы они могли видеть, что не смогут продвигаться дальше, пока идет дождь. С уступа открывался вид на канал, по предположению Бэнкса, старое русло реки, заполненное кишащей катящейся массой червей. Все они, от некоторых длиной всего два фута до монстров длиной десять футов и более, перемещались с запада на восток по полю зрения Бэнкса, как новая река, пришедшая на смену старой, и черви двигались
