«Успокойся, Линдси, — повторяла я себе. — Никто не считает тебя убийцей. Успокойся». Хлебнула чаю, сжимая кружку обеими руками. Горячий пар ударил в лицо. Подняв глаза, увидела, что офицер Мелоун смотрит на меня, закусив нижнюю губу.
— Значит, ты снова слышала таинственный голос?
Ее слова звучали абсолютно бесстрастно, как будто она спрашивала, не нужен ли мне лимон к чаю. Я кивнула и получше закуталась в одеяло.
— А ты не узнала этот голос? — спросила офицер все так же, без выражения, продолжая кусать губу.
— Нет.
— Почему ты пошла за ним?
Мой рот непроизвольно открылся. Я захлопнула его, посмотрела на женщину и ответила:
— Не знаю.
— Не знаешь почему? — Мелоун подняла свой блокнот. — Ты слышала голос и снова пошла за ним, зная, что в первый раз он привел тебя к убитой девушке?
— Просто пошла за ним, — ответила я, прикрыв глаза. — Он звал меня и велел поторапливаться. Я… я…
И, открыв глаза, я принялась гневно выкрикивать:
— Вы, конечно, мне не верите! Думаете, что голос — это выдумка! Думаете, что это я убила Пага! Что я убила их обоих.
— Да нет же, подожди. — Офицер Мелоун подняла руку, пытаясь меня остановить.
— У меня не было причин убивать Пага! — орала я. — Совсем никаких причин!
— Но у кого-то была причина, — раздался мужской голос от дверей.
Молодой светловолосый и краснощекий полицейский посмотрел исподлобья на офицера Мелоун.
— Кто-то имел мотив. Кто-то собирается перебить вас, одного за другим.
Он прошептал что-то на ухо напарнице, потом посмотрел на меня прищуренными глазами.
— Трент, ты установил время смерти? — спросила женщина-офицер.
— Мартин говорит, что парень мертв уже около часа, — ответил тот, все так же глядя в мою сторону.
Я поежилась и попыталась закрыться одеялом.
— Почему ты кажешься мне такой знакомой? — спросил Трент, приближаясь к нам.
Мне захотелось крикнуть: «Потому что я утонула в бассейне два года назад!» Но вместо этого покачала головой и пробормотала:
— Не знаю. Я и раньше работала здесь спасателем.
— Ты приехала издалека? — спросил полицейский, прихлопнув муху у себя на лбу.
Я собиралась ответить, но тут офицер Мелоун начала допрашивать Мэй-Энн.
— Оставались ли Линдси с Пагом подолгу? — спрашивала она. — Ссорились ли, возникали ли у них сильные противоречия?
Я отвернулась от Трента, чтобы послушать ответы. Мэй-Энн чувствовала себя неуютно.
Нет, — произнесла она задумчиво, скручивая и раскручивая прядь волос. — Линдси сказала вам правду. У нее не было причин для убийства Пага.
Офицер Мелоун кивнула и принялась за Дэнни. Но Мэй-Энн сказала еще не все.
— Теперь я добавлю кое-что подозрительное, — продолжала она, теребя пальцами свои волосы.
— Что же? — спросила Мелоун.
Трент тоже переключил все внимание на Мэй-Энн.
— Ну, — начала та медленно, — нынче вечером, вскоре после ужина, мы стояли с Пагом на тропинке возле тренажерного зала и разговаривали.
— И что? — спросил полицейский нетерпеливо.
— Ну, я разговаривала с Пагом, — продолжала Мэй-Энн. — Обернувшись, заметила Линдси. Она пряталась за живой изгородью и глядела на нас. И при этом у нее было очень странное выражение лица.
Привет, Терри. Это я, Мышонок. Счет два-ноль в мою пользу. Ха-ха. Еще один удар за тебя, Терри. Да. Его зовут Паг. Точнее, звали Паг.
Ух ты, как я возбужден, Терри. Меня все это сильно заводит. Так и хочется прыгать, плясать и петь, но с трудом сдерживаюсь. Сдерживаюсь и сохраняю на лице торжественно-скорбное выражение, когда приезжает полиция.
Нет, никто не догадается, что это я. Ни за что, Терри. Бедный Паг, на него свалилась весомая проблема! Ха-ха! Это шутка. Он был шуткой. Не переживай о нем. Это была настоящая заноза. Правда. Никогда рта не закрывал. Зато теперь он его уже не раскроет.
Думаю, ты бы его ненавидел, Терри. Он был типичным спасателем, здоровым и белокурым. Всегда строил из себя черт знает что и бегал за девчонками. И я прибрал его ради тебя, Терри. Но я еще не закончил. И следующая жертва уже намечена.
Ладно. Позвоню тебе, когда покончу с ней. Знаю, что сам ты не можешь позвонить. Мне слышны лишь гудки, но я знаю, что ты там Терри.
Ну, пока.
Мне нужно было вырваться отсюда. Клуб снова закрыли на целый день, пока полицейские не закончили свою работу. Они огородили каждый сантиметр земли и стали искать улики. И совсем замучили нас допросами.
После того как клуб снова открылся, мы из всех сил старались вернуться к нормальной жизни, однако делали все, словно роботы. Ужинали молча и напряженно. Когда посетители возвращались в город, разбредались кто куда. По-моему, все избегали друг друга, избегали разговоров о случившемся.
Время от времени я ловила на себе чьи-то взгляды, но прежде, чем успевала обернуться, смотревший уже успевал исчезнуть. Я знала, о чем думали ребята. Они думали: «Неужели это она убила Кэсси и Пага? Неужели она?»
Через четыре дня после второго убийства Пит решил провести с нами за ужином беседу для поднятия духа. Он говорил о том, что лето еще только начинается и что беда миновала. Поверил ли ему кто-нибудь? Сомневаюсь. Дэнни спросил, будет ли замена Кэсси и Пагу. Пит ответил, что думает над этим. Сообщил нам о новой версии полицейских. Те считают, что кто-то по ночам перелезает через забор и убивает спасателей.
Я сразу поняла, что не верю в это. Сидя в столовой и слушая Пита, думала о том, что убийца — один из нас. Один из сидящих за этим столом. Подобные мысли не приходили мне в голову до этой минуты. Видимо, понимая, насколько ужасна эта мысль, я загоняла ее в глубь подсознания.
Я знала, что я не убийца. Но полицейские наверняка подозревали именно меня. Мой взгляд блуждал по лицам ребят. Пит, Дэнни, Дейдри, Арни, Спенсер, Мэй-Энн… Неужели кто-то из них настолько безумен и настолько опасен? Нужно было выбираться отсюда. Подальше от этих лиц, подальше от клуба, от спасателей и от всего. Я попросила у Дэнни машину. Тот пристально посмотрел на меня и протянул ключи.
— Только поосторожней, ладно? — сказал он мягко.
Через несколько минут я выехала на шоссе. Куда отправиться, и сама не знала. Даже не задумывалась. Хотелось просто ехать. Опустила все стекла, позволив ветерку обдувать меня. Стоял душный и жаркий летний вечер.
Я посильнее надавила педаль, и маленькая «Королла» понеслась на скорости семьдесят километров в час, обогнав большой, медленно ползущий грузовик и несколько легковушек. Шоссе было почти пустынным. По обеим сторонам тянулись плоские поля, порозовевшие в закатных лучах. Горячий ветер заполнял всю машину. Я наклонилась вперед, чтобы включить приемник, и вдруг заметила в зеркальце чье-то лицо. Лицо человека, поднимавшегося с заднего сиденья.
