Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

Да, он частенько шутил над одноклассником, иногда даже не очень-то и по-доброму. Но ведь Гошан пытался ухаживать за его девушкой, за Таней, почему он должен был с ним расшаркиваться?

И все же он был слишком жесток, когда решил наказать Червяка-Гошана за злобный замысел с этим экстрасенсорным представлением. Никита не думал, конечно, что развенчание фокусов этого хитрого ботаника может довести последнего до самоубийства.

Впрочем, разве это делает его менее виноватым в том, что случилось?

Он, Никита, сделал Гошу посмешищем для всего класса. Унизил так, что смыть этот позор Гоша не смог бы уже до самого окончания школы, а может быть, ему припоминали бы его «выступление» и после – городок-то маленький. Но самое главное, Никита втянул в это Таню, зная, что Гоша ее буквально боготворит. И в тот злополучный вечер Таня из божества превратилась для Гошана в карателя. Понятно, что парень не смог этого вынести и решил свести счеты с жизнью.

Почему Никита не подумал об этом заранее? Почему не предвидел этого? Да, он не такой умный, как Гоша, но ведь вроде бы и не дурак…

Таня тоже не сразу поняла, что они наделали в тот вечер. Но все же быстрее, чем Никита, осознала, что они перегнули палку. Наверное, она все прочитала по глазам Червяка. Едва они ушли из гаража, заволновалась, накричала на Никиту, что надо было все сделать как-то по-другому, не так пафосно, не так… позорно. Он в тот момент ее не понял, даже взревновал немного, а она, влекомая чисто женским предчувствием, решила вернуться в гараж, поговорить с Гошей, как-то успокоить парня после случившегося. И – нашла его в петле.

Слава богу, что почувствовала. Слава богу, что вернулась. Только благодаря вмешательству Тани и Светки, которая пришла в гараж за минуту до Тани, Гоша остался жив. Если бы его не стало, Никита бы, вероятно, не выдержав вины за его смерть, шагнул с этой крыши уже на следующий день. А так… а так ему просто грозит сесть по статье «за доведение до самоубийства» после того, как родители Гоши подали на него заявление в полицию.

Но не только статья привела его сегодня навстречу последнему закату в жизни.

Едва закончились майские праздники, к нему домой завалилась Полинка Кирсанова. Она никогда ему особо не нравилась: нервная какая-то. Но один раз Полька со Светкой поймали его на улице возле АЗС, уговорили отметить вместе то ли день рождения Светкиной кошки, то ли еще какую-то чушь (повод был явно высосан из пальца), но Никите было скучно, Таня уехала с родителями по каким-то семейным делам и он решил – почему бы и нет?

В итоге неожиданно для себя Никита ужрался вусмерть, даже не мог вспомнить, как вернулся домой. От родителей влетело, конечно. И парень дал себе зарок – ни со Светкой, ни с Полькой больше за пределами школы время не проводить. Но оказалось, та случайная встреча имела далеко идущие последствия. Полька заявила, что, напившись, Никита стал приставать к ней, они переспали и теперь она от него беременна и будет рожать.

Эта новость шокировала парня. Да что там, она стала буквально нокдауном. И все же он собрался покончить с жизнью самоубийством не в тот день.

Полинка не скрывала, что имеет на Никиту самые серьезные виды. Он ее полностью устраивал как отец ребенка – парень из обеспеченной семьи, хорош собой, перспективен. Но если не хочешь жениться – будь добр, плати. В буквальном смысле: за ведение беременности, анализы, давай денег на пеленки и распашонки и так далее… до совершеннолетия будущего ребеночка. «А как ты хотел? – сказала Полина. – Ты разрушил мне жизнь, к тому же сделал это до наступления так называемого „возраста согласия”, теперь придется за это рассчитаться…»

Родителям рассказывать о том, что он скоро станет отцом, конечно, не хотелось. Но если надо будет обеспечивать ребенка – рассказать придется. Ведь сам Никита пока ничего не зарабатывает. А прежде чем они согласятся ему помочь, придется пережить грандиозный скандал…

Но главное, как обо всем этом рассказать Тане? Как объявить любимой девушке, что случайно, по пьяной лавочке, заделал ребенка другой?

Никита понимал, что как только эта информация выплывет наружу, их отношениям с Таней придет конец. Чего ради Тане прощать его? Идиота, который напился и даже не запомнил, что трахнул другую женщину… Да и как они смогли бы продолжать встречаться, когда у другой… у одноклассницы на их глазах будет расти живот с его ребенком внутри? А потом, когда он родится…

А что будет потом, Никита и вовсе не мог себе представить. Он вообще, кажется, еще никогда в жизни не видел младенцев живьем.

Рассказать Тане о произошедшем он должен был, но не мог.

Полина сказала, ей все равно, что он наплетет Тане, и вообще – все может остаться между ними, особенно если Никита согласится на ее условия. Он согласился. Но через несколько дней после этого на уроке литературы, когда училка ненадолго вышла из класса, Полина вдруг встала к доске и рассказала всем присутствующим о своем положении. И о том, кто в этом виноват.

Даже если раньше, после попытки самоубийства Гоши, в классе лишь немногие отвернулись от Никиты, то после выступления Полины не осталось никого, кто хотя бы сочувствовал ему.

Ник надеялся на поддержку Кузнецова и Баринова, только они знали о ситуации с Полинкой до ее публичного выступления. Но и эти двое предпочли прекратить общение с ним. Малодушные трусы!

После всего этого экзамены в конце года Ник завалил, Таня, понятное дело, заблокировала его везде, где только можно, перестала появляться в школе.

И вот он стоит на крыше, на самом краю. Потому что все в его жизни потеряло смысл. Будущее исчезло, растворилось, словно его никогда и не было у него. Осталось лишь разрушить пустую оболочку, которая ненавистна всем, включая его самого.

Уже не сомневаясь в верности своего последнего в жизни решения, Никита достал мобильный и набрал прощальное сообщение Тане. Большой палец предательски задрожал, когда он собрался уже нажать на кнопку «Отправить», как вдруг телефон завибрировал и на экране появилась картинка с фоткой – звонила Светка. Ник сбросил звонок.

Таня

Таня приходила в больницу к Гоше почти каждый день.

Правда, несмотря на то, что Гоше стало лучше, поговорить с ним