пытался усложнить жизнь кому-либо. Я не пытался заставить ее уговорить тебя пустить меня обратно домой, - я засмеялся. - Ты серьезно думаешь, что я хочу вернуться и жить с вами?
- Прошу прощения?
- Ты - мудак. Ты оказал мне услугу, вышвырнув меня из дома... вынудив меня жить в этой дыре. Да, это не самое лучшее место, но... я выбираю это, а не жить под одной крышей с тобой.
- Да ну?
- Да. А теперь уебывай из моей квартиры.
Отец улыбнулся. Я не был уверен, почему. Может быть, потому, что я дал ему отпор? Может, он на самом деле это уважал? Обычно я (и все остальные) делал то, что он говорил. Что он сказал - то и было. Но хватит. Он всегда говорил, что пока я живу под его крышей, я должен его слушаться - и уважать. Что ж, теперь это моя крыша.
- Давай не будем забывать, кто платит за аренду в этом месяце. Так что - технически - это моя квартира.
- Просто уходи.
Все еще улыбаясь, он наклонился ко мне ближе и сказал:
- Давай я предложу тебе сделку...
- Что?
- Я уйду из твоей квартиры. И больше никогда не вернусь. Никогда. Как тебе такое? Хорошо?
Я кивнул.
- Взамен - ты тоже держишься подальше от моего дома. Навсегда.
- Ты хочешь, чтобы я держался подальше от твоего дома? А если мама пригласит меня на ужин?
- Она может приготовить тебе здесь. Я не хожу к тебе, ты не ходишь ко мне. Думаешь, сможешь это сделать?
- Без проблем.
- И конечно - если мама спросит, это было обоюдное решение. Если она решит, что это только я... Ну...
- Да, я понял. Ты не хочешь быть плохим парнем.
- Нет. Совсем нет.
- Нет?
- Если она будет думать, что это обоюдное решение - ей будет не так больно. Я просто не хочу, чтобы твоя мать страдала...
СЕЙЧАС...
Третий вариант
Полагаю, у меня было три варианта. Первый - уже упомянутый - просто оставить ее здесь посреди ночи. Шансы на ее выживание были бы практически нулевыми. Второй вариант - взять ее с собой, но... да, это не сработает. Она будет меня тормозить. Мне, возможно, придется красться, не отвлекаясь. Нельзя, чтобы она меня замедляла. Особенно если она верит, что у этих людей - если они вообще существуют - есть шанс просто отпустить нас и позволить вернуться к прежней жизни (да еще и с компенсацией). Три варианта, но только один реалистичный.
Ее нужно было убрать.
- Что такое? - спросила Mать.
Я смотрел на нее, пока взвешивал варианты, и совершенно не замечал, что она тоже пристально смотрит на меня.
- Просто замечтался, - сказал я.
Я отвел взгляд.
- Ого? Звучит интригующе.
Она приподняла бровь. Я знал, о чем она думает. Как и Cестра, эта женщина была ненасытной. Интересно, это как-то связано с тем, что в воде? Вода не только помогает подавлять воспоминания, но и сильно повышает сексуальное влечение. Не знаю. Она выгнула тело, поднимаясь с дивана, и села прямо. Похлопала по подушке рядом с собой и поманила меня к себе.
- Иди сюда, - промурлыкала она.
Я помедлил долю секунды, прежде чем подойти к ней. Я не сел рядом. Когда я стоял перед ней, я наклонился и раздвинул ей ноги, чтобы встать между ними. Она засмеялась. Я толкнул ее обратно на диван. Она тяжело дышала, будто грубое обращение ее возбуждало. У меня такое чувство, что ее сейчас ждет сюрприз. Я наклонился к ее лицу и поцеловал. Сначала легкий поцелуй, потом засунул язык ей в рот. Она ответила положительно. Быстрая мысль промелькнула в голове, что мне не обязательно это делать, но я должен. У меня нет выбора. Мысль быстро исчезла.
Прости, Мать.
Я положил руки ей на горло и отстранил голову от ее лица. Ее глаза были прикованы к моим. Улыбка на лице, блеск в глазах.
- Я такая мокрая для тебя, - вздохнула она.
Я улыбнулся.
Я сжал ее шею руками. Несмотря на мои намерения - она, похоже, не осознавала опасность, пока я продолжал сдавливать ее дыхательное горло. Я почувствовал, как ее рука потянулась к моей промежности. Она думает, что это игра. Что-то извращенное, чтобы помочь ей достичь еще одного оргазма... Я сжал сильнее, пока она обхватила меня ногами за талию и - ими - притянула мое тело ближе к своему. Ее кожа начала краснеть от того, что я перекрыл кровь. В любую секунду она начнет паниковать. Нельзя отпускать. Нужно продолжать сжимать, пока она не потеряет сознание. И даже больше - нужно продолжать сжимать даже после того, как она отключится.
Ее глаза расширились. Ее рука переместилась с моей промежности на мои руки. Сначала она постучала по моим рукам - знак, чтобы я ослабил хватку. Дал ей воздуха. Прости, Мать, не сегодня. Сегодня мы идем до конца. Постукивание сменилось отчаянным царапаньем. Ее глаза все еще смотрели прямо в мои - широко раскрытые и испуганные... Они начинают закатываться... Видны в основном белки... Звуки, которые она издавала ртом, пока продолжала задыхаться, были ебанутыми. Это не может долго продолжаться. Наверное, уже почти. Ее тело извивалось - пыталось меня сбросить - но я придавил ее всем своим весом. Давай, Мать, просто засыпай... Ее голова завалилась набок, тело перестало извиваться, руки перестали царапать мои... Я не убрал руки. Нужно было убедиться, что она ушла.
Прошла еще минута, и я медленно убрал руки с ее (посиневшей) шеи. Она не открыла глаза и не повернула голову. Я проверил пульс. Ее не стало. Я посидел немного, не понимая, что я чувствую. Я убил ее - когда-то "мою Мать" - я должен был чувствовать грусть. Может, даже немного вины за то, что сделал? Но... Я потрогал свою промежность через джинсы. Стояк определенно присутствует. Это от того, что она трогала меня через джинсы, пока я ее душил, когда она думала, что это все еще игра? Или от самого акта лишения ее жизни? Я попытался отбросить мысль, что меня возбудила ее смерть, но у меня плохо получилось. Я потрогал свою промежность и почувствовал, как член дернулся - будто пытался встать, чтобы побудить мою руку обхватить его и нежно подрочить до второго оргазма. Так скоро
