Ознакомительная версия. Доступно 52 страниц из 346
Она три раза осторожно чихнула, прикрывая рот руками.
Она решила, что теперь ей самое время исчезнуть. Наилучшим способом сделать это было перелезть на сиденье водителя, выбраться обратно в узкий проход между машинами и убежать. Бев думала, что ей удастся это сделать, но от страха не могла решиться выполнить свой план. Здесь, в машине, ей было не так страшно. Кроме того, если двое уже ушли, то, может быть, Генри с Патриком тоже скоро уйдут, и она сможет пойти в штаб. Ей уже не хотелось упражняться в меткости.
Кроме того, ей очень хотелось по-маленькому.
Давайте, — подумала она. — Давайте, поторопитесь и уходите, ну пожааалуйста!
Минуту спустя она услышала крик Хокстеттера, в котором одновременно звучали смех и боль.
— Шесть футов! — завопил Генри. — Как паяльная лампа! Ей-богу!
Потом стало тихо. По ее спине бежали струйки пота. Солнце светило ей в шею. Мочевой пузырь, казалось, готов был лопнуть.
Генри завопил так громко, что Беверли, которая едва не заснула, несмотря на то, что ей было так плохо и неудобно, чуть не закричала сама.
— Черт возьми, Хокстеттер! Ты же подпалил мне задницу! Что ты делаешь там с этой зажигалкой?
— Десять футов, — захихикал Патрик (при этом звуке Бев стало так же противно, как если бы она увидела, что у нее в тарелке извивается червяк). — Десять футов, дюйм в дюйм, Генри. Ослепительное пламя. Десять футов, дюйм в дюйм! Провалиться мне на этом месте!
— Дай-ка сюда, — буркнул ему Генри. Давайте, уходите поскорей, дураки паршивые! Патрик заговорил снова, на этот раз так тихо, что любой слабый порыв ветра заглушил бы его голос.
— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал Патрик.
— Что?
— Просто кое-что. Это очень приятно.
— Что? — повторил Генри.
Наступила тишина.
Я не хочу смотреть, не хочу смотреть, что они там делают, да и они могут заметить меня, и обязательно заметят, тебе и так сегодня слишком много везло. Поэтому не двигайся. Не подсматривай…
Но любопытство оказалось сильней здравого смысла. В этой тишине было что-то необычное и даже пугающее. Она начала медленно поднимать голову до тех пор, пока перед ней не оказалось покрытое трещинами грязное лобовое стекло «форда». Она была в безопасности: оба мальчика полностью отключились от действительности. Патрик делал что-то непонятное ей, но она почувствовала, что то, что он делает, не может быть хорошим, слишком уж странный этот Хокстеттер.
Патрик держал одну руку между ног у Генри, а вторую — между своих ног. Одной рукой он осторожно касался этой штуки Генри, другой рукой сжимал свою собственную. Он даже не сжимал ее, а как-то мял, теребил и периодически выпускал.
Что он делает? — уныло подумала Беверли.
Этого она точно не знала, но внутри нее неуклонно нарастало беспокойство. Она уже давно не была так взволнованна — с тех пор, как из отверстия в ее ванне хлынула кровь. Что-то говорило ей, что если они увидят ее, то не просто поколотят, а, может быть, даже убьют.
И все же она не могла отвести от них глаз.
У Патрика эта штука стала немного длиннее, но все еще безвольно свисала вниз, как змея без позвоночника. У Генри она, напротив, значительно увеличилась в размерах, поднялась вверх и стала казаться очень твердой. Патрик двигал рукой вверх и вниз, иногда сдавливал ее, а иногда осторожно поглаживал странный тяжелый мешочек под этой штукой.
Это его шарики, — подумала Беверли. — Неужели мальчики все время с ними ходят? Господи, я бы сошла от этого с ума!
Тогда ей пришло в голову, что такие есть и у Билла. Ей представилось, что она стоит рядом с ним, держит их в руке, ощущая в своей руке их тяжесть… и ее лицо снова залилось краской стыда.
Генри, как загипнотизированный, смотрел на руку Патрика. Его зажигалка лежала на большом камне, блестя в ярких лучах полуденного солнца.
— Хочешь, я возьму его в рот, — Патрик улыбнулся, скривив свои полные губы.
— Что? — Генри словно очнулся от глубокого сна.
— Если хочешь, я возьму его в рот. Мне не про… Генри резко выбросил вперед руку и ударил Патрика по лицу. Тот повалился на гравий. Беверли снова присела, в ее груди заколотилось сердце, сжав зубы, она сдержала стон. Генри повернулся в ее сторону, и ей, сжавшейся в комочек рядом с пассажирским сиденьем внутри старой ржавой развалюхи, показалось, что он увидел ее.
Господи, хоть бы ему в глаза светило солнце, — взмолилась она. — Господи, ну пожалуйста! Зачем только я подсматривала?
Последовала мучительная пауза. Блузка Бев прилипла к ее потному телу. Капельки пота блестели на ее загорелых руках. Ее мочевой пузырь болезненно сжался. Бев подумала, что вот-вот намочит штаны. Она ждала, что сейчас взбешенное лицо Генри появится в окне «форда». Как же он мог ее не заметить? Он вытащит ее из машины и поколотит ее. Он…
Пожалуйста, Господи, не надо, чтоб он меня увидел, ну пожалуйста, ладно?
Потом она услышала голос Генри, и к ее растущему ужасу его голос приближался.
— Я не голубой.
И откуда-то издалека голос Патрика:
— Но тебе это понравилось.
— Мне это не понравилось. А если ты кому-то скажешь, что мне понравилось, я тебя убью, гомосек ты чертов!
— Он у тебя стоял, — голос Патрика звучал так, как если бы он улыбался. Хотя она и боялась Бауэрса до смерти, эта улыбка ее не удивила: Патрик был чокнутым, может быть, еще более чокнутым, чем Генри, а настолько чокнутые обычно ничего не боятся. — Я сам видел.
Послышался хруст гравия — все ближе и ближе. Беверли широко раскрытыми глазами посмотрела вверх. Через лобовое стекло «форда» она видела затылок Генри… Сейчас он смотрел на Патрика, но стоило ему обернуться…
— Если ты кому-то скажешь, я расскажу, что ты гомик, а потом убью.
— Я тебя не боюсь, Генри, — Патрик захихикал. — Но я никому не скажу, если ты дашь мне доллар.
Генри беспокойно задвигался и немного повернулся, теперь она уже могла видеть его висок. Пожалуйста, Господи, пожалуйста, — обезумев, повторяла она, и ее мочевой пузырь сжимался все сильнее.
— Если ты расскажешь, — Генри говорил неторопливо и уверенно. — Я расскажу, что ты делал с кошками и собаками. Про твой холодильник. Знаешь, ведь тебя поймают и упрячут в ха-арошенькую психушку.
Патрик молчал. Генри забарабанил пальцами по капоту «форда», в котором пряталась Беверли.
— Ты меня слышишь?
— Слышу, — на этот раз голос Патрика казался раздосадованным и немного испуганным. Он завопил:
Ознакомительная версия. Доступно 52 страниц из 346
