было почти потусторонним в своем совершенстве, его изгибы были воплощением женственности.
"Сиськи, за которые можно умереть", - грубо подумал он, не в силах удержаться от того, чтобы не пялиться на них, каждая размером с грейпфрут, с торчащими темно-розовыми сосками.
Это было, действительно, биологическое совершенство, если бы не...
Эверард заткнул рот и подумал:
"Какая гадость!"
Хорошо подтянутые руки и ноги Асенат были запятнаны бесчисленными татуировками Лавкрафта.
"Черт возьми. Но... я все равно бы потусовался с ней..."
- Э-э-э, - прохрипел Эверард. - Хотел бы я сказать, что я рад тебя видеть...
- О, ты будешь рад, - пропела она. - Потому что я твой спаситель. Ты прошел свое покаяние, профессор Эверард. Я бы поспорила, что ты бы умер через минуту после того, как ступил в Церковь Звездной Мудрости, но я рада видеть, что ошибалась. Очень немногие выжили, чтобы рассказать эту историю. Браво. Необходимо признать, - продолжила Асенат, - что эти Богохульства адского Поезда Демонов являются Вопросами слишком общеизвестного Знания, чтобы их отрицать. Это цитата, профессор. Ты помнишь, кто произнес эти слова?
Эверард помнил.
- Преподобный Эбиджа Хоадли, священник Данвичской Конгрегационалистской Церкви. Он исчез вскоре после произнесения той проповеди в 1747 году.
- Он исчез, конечно, и поверь мне, ты не захочешь знать подробности этого исчезновения.
- Я поверю тебе на слово, - он заставил себя посмотреть ей в глаза, а не на ее бредящее тело. - Где камень?
- Камень? - она хихикнула. - О, ты имеешь в виду ГЕКСАКОСИГЕКСАКОНТАГЕКСАГОН?
- Да. Этот камень. Я не могу произнести, мать твою. Ты только что сказала, что он здесь, но я его не видел. Он невидим, как близнец Уилбура?
- Нет, нет. Он был здесь все это время. Как "Похищенное письмо" По, он незаметен даже на виду, - она подняла что-то крошечное с плиты: металлическую коробочку размером в полдюйма с откинутым краем.
Ее великолепные груди опустились, когда она наклонилась вперед и вложила крошечную коробочку ему в руку.
"Ты, должно быть, издеваешься..."
Крошечная металлическая коробочка была очень похожа на гораздо бóльшую, в которой хранился СИЯЮЩИЙ ТРАПЕЦОЭДР в церкви, и внутри действительно был драгоценный камень, но он был размером всего с нут. Конечно, он его не видел - он был крошечным, а он ожидал увидеть самый большой многогранник. Этот, хоть и маленький, сиял в ярком лесном зеленом цвете, подчеркнутом нитевидными полосками расплавленного золота.
- Именно на этом самом жертвенном постаменте, - продолжала жуткая женщина, - Йог-Сотот оплодотворил Лавинию Уэйтли в канун мая 1912 года. Бедная женщина была серьезно поражена генетическими дефектами из-за инбридинга, но она была всем, что мог предложить колдун Уэйтли. Более совершенный союз обеспечил бы идеальное потомство.
- И я предполагаю, что Уилбур теперь мертв, - заявил Эверард.
- Хм-м-м, разорван на куски сторожевой собакой в Мискатоникской библиотеке, где он был очень близок к тому, чтобы раздобыть правильный перевод страницы 751 английской версии Некрономикона. Если бы он преуспел, ваш мир и наш мир были бы уже очищены от всей человеческой жизни, готовясь к возвращению своих истинных королей. Какая жалость.
- А его брат-близнец? Он тоже исчез?
- Еще не совсем, - Асенат сладострастно ухмыльнулась. Она забрала маленькую коробочку и отложила ее на плите, а затем еще непристойнее раздвинула ноги. - Тебе лучше поторопиться, если ты собираешься это сделать. Брат Уилбура идет...
Эверард посмотрел вниз по склону холма и увидел, как деревья рушатся в ряд. Какая-то невидимая сила расплющивала их, пока гром громыхал из черных вихрей над быстро движущимися облаками. Что-то пронзительно завизжало в воздухе в нескольких милях отсюда, и сотрясения, похожие на быстрые, неземные шаги, казалось, настигали Сторожевой холм.
- Подожди, увидишь! - прошептала Асенат, ее глаза сияли.
- Никто не может его увидеть! - закричал Эверард, вспоминая историю. - Он в другом измерении! Он невидим!
- Не так близко к плите...
Эверард продолжал отчаянно смотреть через плечо, пока Асенат обнимала его голыми ногами с того места, где она сидела на плите. Ее руки притянули его ближе, затем она начала возиться с его ремнем.
Эверард был не совсем в настроении, не тогда, когда какой-то огромный внеземной джаггернаут приближался все ближе и ближе. Он все пытался отстраниться, а Асенат все притягивала его обратно.
- Что с тобой? Давай же. Это то, чего ты хотел с той минуты, как мы встретились. Еще один кусок задницы, еще одна метка на твоем члене, - а затем она откинула голову назад и рассмеялась, ее грудь практически оказалась у него перед лицом.
Но он не обращал внимания на ситуацию.
Позади него раздался треск, а также ощущение, что что-то размером с холм пыталось материализоваться. Молнии разделялись и подразделялись на частицы, как металлическая пыль вокруг магнита. Эверард прищурился, когда вернулся этот озоновый запах, но вместо примеси органической гнили он сопровождал что-то бесконечно более пагубное, но не поддающееся описанию. Затем, почти как постепенное нарастание пикселизации, брат-близнец Уилбура Уэйтли переместился в поле зрения...
- Потрясающий, не правда ли? - сказала Асенат.
Внезапное появление полуфосфоресцентного нароста растворилось в поле зрения, пульсируя сгустками более резкого света, как бенгальские огни, цвета соплей. Но изнутри этого появилась просачивающаяся масса размером с офисное здание в центре города, которое заставило Эверарда подумать о титанической медузе, но чьи конечности больше напоминали извивающихся дождевых червей длиной более ста футов, но шириной с тросы подвесного моста. На конце этих нижних конечностей были вещи размером с "Фольксваген Жук", похожие на раздвоенные копыта. Верхние конечности заканчивались чем-то вроде огромных человеческих рук, но с шестью или семью пальцами каждая.
Затем появилась голова, которая больше напоминала две головы, сплющенные вместе. Что-то похожее на половину уродливого человеческого лица занимало одну сторону массивной шишки: два больших кривых глаза, сдвинутых вместе, с желтыми радужками, увенчанные рыжеватыми курчавыми ресничками. Дрожащие бордовые губы и сплющенный нос. Этот компонент "лица" имел одну наиболее очевидную особенность - он унаследовал отсутствие подбородка Уэйтли и желтоватую, чрезвычайно пористую кожу.
Но затем появилась другая половина этого факсимиле для головы: лицо, совершенно отличное от всего, что могла произвести известная материальная вселенная, что-то откуда-то еще, место, которое практически не имело ничего общего с физическими и биологическими законами, которые могли постичь люди...
Быстрые удары описывали неуклюжее восхождение существа на Сторожевой холм. Земля сотрясалась так, что Эверард боялся, что вся возвышенность может рухнуть; он был охвачен тоном страха, непохожим ни
