Меня окутала печаль при напоминании о моих неприятностях, если можно так выразиться, имея в виду прямую угрозу моей жизни. Я постаралась улыбнуться.
Пролистав меню, я не обнаружила ничего знакомого, зато была обескуражена ценами, поэтому я предоставила сделать выбор за меня Максу.
— Эй, я должен кое в чем признаться своей девушке, — заявил он мне, после того, как назвал официантке всякие незнакомые слова. Кроме чая я ничего не поняла.
— В чем? – я насторожилась.
— В общем-то мне не 18, как тебе. Я немного старше.
— И тебе…?
— 22. Через месяц будет 23. Я не слишком стар для тебя? – с притворным испугом спросил он и рассмеялся.
— Ты издеваешься?! Ты просто старпер! Но не волнуйся, мы придумаем, как ухаживать за твоей дряблой кожей, — меня, кажется, понесло, но Макс расхохотался. Да и мне стало весело.
— Тогда у меня тоже имеется секрет.
— Да? Слушаю.
— Я ни черта не знаю, сколько мне лет на самом деле. Восемнадцать, двадцать, тридцать пять, а, может, сто.
— Значит, мы идеально подходим.
— Особенно, если мне сто.
— Клянусь ухаживать за тобой.
— Ну нет уж. Ты, получается, уже и высшее образование получил?
— Получил. Экономическое. Правда, под конец начались неприятности у Алекса. Чуть академический отпуск брать не пришлось. Подключили связи, чтобы не выбросили. Но все равно я не смог помочь брату, — он опустил глаза и привычным жестом потер переносицу двумя пальцами.
Я взяла его за руку.
— Мне очень жаль твоего брата. А вдруг он еще жив, и просто не может вернуться назад. Прыжок просто не происходит и все. Он ведь не умел им управлять?
— Иногда у него получалось, когда он переживал сильное чувство. Я думаю, у тебя так это происходит?
Я постаралась припомнить, какие ощущения у меня были в момент перехода.
— В первый раз это случилось, когда мы были с Дин в горах. Я поскользнулась и напугалась.
— Узнала место? — спросил Макс.
— Самый центр Лондона. Биг-Бен, парк, дворец и эта их огроменная карусель.
— Хмм… По-моему, в первый раз у Алекса тоже был Лондон. Как вернулась?
— Я была в замешательстве, ничего не понимала и очнулась уже в пещере.
— Предположим, твой двигатель страх и удивление. Второй раз?
— Я уснула в парке у дуба…
— Очень легкомысленно. И это странно. Алекс был уверен в безопасности во сне, — перебил он меня.
— Я не понимаю, как это вышло. Раньше такого не было. Может, и не во сне.
— Какие чувства у тебя преобладали?
— Я даже и не знаю… Не помню…
— Ладно. Дальше. Где проснулась?
— Остров Пасхи в Чили. Там было очень красиво, огромные фигуры из камня. Я бродила среди них довольно долго. Мне даже немного надоело.
— То есть, что ты чувствовала, когда возвращалась домой?
— Не помню. Я просто присела у берега и наблюдала морской пейзаж.
— Хорошо, дальше.
— В третий раз я скользнула из дома. Прямо из кровати.
— О чем ты думала в этот момент?
— Ни о чем! – слишком быстро ответила я и покраснела.
Макс взял меня за руку и посмотрел мне в глаза:
— Мы должны помочь тебе. Важна каждая деталь.
— Это случилось, когда мы познакомились. Ты попросил меня показать тебе город, подарил мне цепочку с александритом…Я ее рассматривала.
Я помолчала.
— И?
— Ты встречался с Кэт, и я не могла понять, зачем ты подарил мне подвеску. Теперь я понимаю, что ты искал прыгуна, — все время, что говорила, я прилежно рассматривала скатерть. Так как она была чистейшего белого цвета без единого рисунка, изображать интерес стало довольно трудно.
Макс хохотнул, и мои уши, казалось, опалило еще более сильным жаром стыда.
— Не знал, что так задел твои чувства, проверяя Кэт.
— Ну у тебя и проверки! — прошипела я
— Что ты имеешь в виду?
— Я видела вас в машине вместе, — а вот этого не следовало говорить.
— Ну да, я ее подвозил в университет. Мы живем рядом.
— Подвозил? По-моему, ты очень увлеченно это делал. Прости. Это не мое дело, — я понимала, что должна остановиться, но серое вещество в голове спряталось за стеной бешеной ярости, затем сменившееся чувством стыда.
— Все ясно. Твое сильное чувство — ревность, — Макс очень старался, но ухмылки сдержать не смог. Это оказалось его ошибкой.
— Нет никакой ревности! – воскликнула я оскорбленно.
— Я же извинился, что задел твои чувства. Мы с тобой еще не были вместе. Я тебе говорил, что приехал, чтобы найти брата.
— А когда ты меня в первый раз поцеловал, у тебя тоже не было никаких серьезных намерений? – спросила я с горечью.
— Потому что всего несколько часов спустя я зашла в ванную, где вы с Кэт непонятно чем занимались, — я не выдержала, вырвала у него руку и отвернулась в сторону, снедаемая обидой и, пожалуй, действительно ревностью.
Макс сжал губы.
— Это была ошибка. Я не понял, куда ты исчезла, и искал тебя. Она попросила меня пойти с ней, чтобы сказать мне что-то важное. Мы зашли в ванную, а она набросилась на меня. Я просто вежливо старался объяснить ей еще раз, что у нас ничего не получится. Почему ты молчала о том, что видела? – он обхватил мое лицо ладонями, приблизил к себе и поцеловал в губы.
— Ты пропала, когда я хотел все тебе рассказать про брата, про свою миссию, почему я старался отгородиться от отношений. Про то, как ты стала важна для меня. Ты просто ушла. А на следующий день в универе не замечала меня и заявила, что встречаешься с Деном. Я тебе сначала не поверил, но потом увидел, как вы прощаетесь, и он целует тебя.
— Для меня его поцелуй был такой же неожиданностью, как и для тебя.
— Было очень неприятно, поэтому я все рассказал Кэт и попросил сыграть мою пару.
— Для нее, я думаю, это был удар, — язвительно сказала я.
— Она согласилась помочь мне. Ты к ней несправедлива, — сказал Макс.
— Я могу оценивать только по поведению в университете, а также по тому, как она обидела Дин, — зло усмехнулась я.
— Теперь ты знаешь, как я отношусь к тебе. И мне никто больше не нужен, — он поднес мою руку к своим губам и нежно поцеловал ее.
В моей голове эти слова обрели форму прекрасной романтической музыки.
В тот же момент подошел официант и уставил весь наш стол яствами и шампанским. Желудок тут же отозвался на это зрелище. Дальше разговоры мы уже вели в промежутках между дегустацией блюд.
— Так, на чем мы остановились? – вернулся Макс к теме вечера.
— Я очнулась в Ангкоре в Камбоджа. Мне кажется, там мутанты уже начали меня преследовать. В разрушенном храме сохранились дверные проемы, внутри была пугающая темнота, чернее ночи, я не решилась зайти туда. И там что-то мелькнуло. Я очень напугалась, побежала, оступилась и оказалась дома.
— Страх, — констатировал парень.
