Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 90
После этого Уилкокс всех отправил отдыхать. Усевшись за стол, поставив перед собой почти нетронутый стаканчик кофе, он скреб небритые щеки и размышлял. На ясном небе разгоралось утро. Уилкокс взглянул на часы: семь. В бассейнах уже плескалась ребятня — слышны были радостные вопли. Город, не сознававший того, что в нем творится, оживал. Там, в жизнерадостной вселенной начинавшегося лета, поднимались железные шторы магазинов, пускали парок кофеварки, хлопали дверцы машин, развевались пижамы и сотни страдающих ацидозом домохозяек, наливая витаминизированное молоко в кукурузные хлопья, кричали: «Завтрак на столе, дорогой!»
Ушедший в раздумья шериф даже не слышал, как с приглушенным звуком упала под дверь газета. Впервые в жизни Герби Уилкокс чувствовал себя совершенно растерявшимся.
Джем вздрогнул и проснулся. Ему снилось, что за ним гонится черное блестящее существо с острыми, как у крокодила, зубами — помесь гигантского таракана с акулой, обдававшая его зловонным дыханием. Мокрый от пота, опутанный простынями, он сел на кровати. Было уже светло. Несколько секунд он, тяжело дыша, так и сидел, потом лег и попытался опять заснуть. Снаружи доносился какой-то шепот. Он прислушался: голос Деда. Неужели Дед в семь утра разговаривает сам с собой? Или что-то случилось? Джем бесшумно сполз с кровати, подкрался к перегородке и прижал ухо к доскам.
— Я ничем не могу помочь вам… — тихо, но твердо произнес Дед.
В ответ — ни слова. Лишь какой-то сдавленный звук, словно кто-то пытался подавить рыдания.
— Вам пора уйти, — продолжал Дед.
— Я хочу жить! — перебил его голос миссис Робсон; она, как всегда, еле ворочала языком.
У Джема аж дыхание перехватило. Он едва не бросился к окну, но вовремя удержался. Судя по звукам, они, должно быть, стоят возле кроличьей клетки, и стоит ему только высунуть нос, как его засекут. Снова послышался сдавленный всхлип, потом Дед еще что-то сказал — слишком тихо, чтобы Джем смог разобрать. И больше ничего. Миссис Робсон, если, конечно, это была действительно она, ушла. Тяжелые шаги раздались в соседней комнате, скрипнули пружины — Дед лег в постель. Ошеломленный Джем растянулся на кровати, заложив руки за голову. Дед и миссис Робсон! В семь утра! Может, ее прохватил какой-нибудь этот гадский рак? А Дед — что-то вроде целителя? Размышляя, прикидывая так и этак, Джем уснул — беспокойным сном, в который вклинивались разные кошмары.
На ватных ногах Льюис вошел в кабинет доктора Вонга. Минут двадцать ему пришлось ждать в роскошной приемной под равнодушным взглядом аккуратно одетой, безупречно подкрашенной секретарши. Очевидно, практика Джона Вонга процветала. Льюис пересек толстый бежевый ковер и упал в гостеприимные объятия удобного кожаного кресла. Вонг сидел за большим письменным столом с инкрустированной поверхностью, на котором не было ничего, кроме блокнота, ручки с золотым пером и терминала компьютера. Когда Льюис вошел, доктор встал, обогнул стол и подошел пожать ему руку.
— Рад видеть вас, Льюис. Чем обязан?
Льюис посмотрел на восточное — словно точеное — здоровое лицо Вонга, встретившего его любезной улыбкой, и вздохнул:
— Я чувствую жуткую слабость. Позапрошлой ночью мне было плохо: вследствие галлюцинации я на несколько часов потерял сознание…
— Галлюцинации?
Льюис принялся рассказывать о трагических событиях той ночи. Вонг почти не прерывал его — лишь попросил уточнить некоторые моменты: размер тараканов, ощущения Льюиса и подробности пробуждения в результате вмешательства Уилкокса. Лицо его стало непроницаемым — перед Льюисом уже сидел бесстрастный профессионал.
— Полагаю, это серьезно, — бесцветным голосом, словно школьник сложив руки на коленях, закончил Льюис.
— Это мы еще посмотрим; разденьтесь, пожалуйста.
Льюис потащился к смотровому столу, и Вонгу пришлось помочь ему туда взобраться. Ему хотелось только одного — спать. Спать, спать и спать. Он закрыл глаза.
Когда он их открыл, Вонг склонился над ним с озабоченным видом, что, впрочем, тут же попытался развеять, заговорив жизнерадостным тоном:
— Прекрасно, прекрасно — сделаем парочку подробных анализов и посмотрим, как все это можно уладить.
Льюис сел.
— Но что-то ведь не так, правда? — Вонг мыл руки — над восхитительной фарфоровой раковиной начала века.
— Вы истощены до крайности, и лучше будет, если мы сделаем все необходимые анализы… на всякий случай, — проговорил он не оборачиваясь.
— Вонг, не лгите мне, я ведь и сам — врач.
Прежде чем ответить, Вонг тщательно вытер ухоженные руки ослепительно белым полотенцем.
— Я крайне огорчен, Льюис, но…
— Сколько мне осталось жить? — лихорадочно перебил его Льюис.
— Не знаю, честно сказать, не знаю. Необходимо полное обследование.
Он поколебался, что-то нацарапал в блокноте, вырвал листок и протянул его Льюису:
— Внизу у нас лаборатория. Мы с ними сотрудничаем. Передайте эту записку доктору Стивенсону и сделайте анализ крови — у нас уже будет хотя бы это.
Льюис молча взял листок. Вонг встал, Льюис последовал его примеру — с некоторым опозданием. Любезное лицо молодого китайца как-то вдруг расплылось в глазах, потом зрение опять прояснилось; он пожал протянутую ему руку.
— Спасибо, Вонг, до скорого.
— Прошу вас, доктор. И не беспокойтесь — позвоню сразу же, как узнаю результаты.
Не беспокойтесь! Льюис — уже в лифте — подавил горький смешок. И в самом деле: о чем беспокоиться, если жить тебе осталось каких-нибудь пару месяцев? Лифт тихо зашипел и остановился, и Льюис оказался перед рифленой стеклянной дверью лаборатории — «Мейер и Стивенсон». Какое-то мгновение он так и стоял, потом храбро взялся за ручку.
Федеральный агент Марвин Хейс, стоя под палящим солнцем возле полицейского участка, осмотрелся: Нью-Мексико, Джексонвилль, 3842 жителя — превосходное местечко в самом центре каменистой пустыни, которая, в свою очередь, умудрилась расположиться в горах на высоте 3300 метров над уровнем моря; до ближайшего города — 150 километров, а добраться сюда можно лишь следующим образом: сначала — государственная автомагистраль № 60, потом — ответвление на местную дорогу № 67 — сплошные выбоины да крутые повороты вам гарантированы. Заехав в такого рода дыру, люди обычно молят Бога о том, чтобы машина паче чаяния не сломалась. Этого города ни в одном туристическом справочнике мира вы не отыщете. Три покойника за пару дней — именно то, чего здесь недоставало. И почему местный шериф не обратился в полицию? Тогда бы ему, Марвину Хейсу, не пришлось при 38° в тени плутать в этом скорпионьем раю под косыми взглядами здешних провинциалов. Ладно, хватит тянуть. Хейс решительно направился к зданию, на котором красовались слова: «Контора шерифа / Полицейский участок», и, распахнув дверь, остановился на пороге.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 90
