Я покидала отдельное селение, находясь под сильным впечатлением от пережитого. Теперь я могла сказать без всякого сомнения, что народ майя является творцом одной из великих цивилизаций, существовавших в древности, до сих пор не превзойденной и нашим поколением живущих на Земле. Мне хотелось надеяться, что народ именно этой отдельной общины с таким великим прошлым вскоре достигнет Светлого будущего. Во всяком случае они встретят перемены, связанные с Планетарным Галактическим Восхождением, с гармонично развитыми обоими полушариями мозга, нежели та же самая я, будучи студенткой Кембриджа, которая в большей мере знакома с материалистичным мышлением.
Джэй очень мало разговаривал со мной: мы перебрасывались короткими фразами. Как и прежде, я понимала его состояние. Ему надо как минимум набраться терпения, чтобы спокойно вернуться сюда.
Неожиданно в моей голове словно произошла вспышка, и я вспомнила о Говорящем Кресте. Мне захотелось спросить у Джэя, не знает ли он что-либо о Кресте. Конечно, я не воспринимала встречу у костра как сон или видение. Но все же…
– Джэй, а тебе известно о Говорящем Кресте майя?
– Ты тоже читала о нем?
– Слышала.
На мою поправку он не обратил внимания и продолжил, как и со вчерашнего вечера, немного без настроения, но рассказывать.
Джэй заговорил об индейцах майя, о том, что они охотно включили христианский крест в религиозную символику.
В эти минуты, слушая его, я думала о том, насколько все тесно переплетено в моей истории с погребальной камерой. Согласно манускрипту должна быть девушка именно христианской веры. А сам манускрипт и погребальная камера имели непосредственное отношение к майя. До посещения общины мне и в голову не приходило, насколько майя тесно соприкоснулись с христианской верой.
Первый раз Крест заговорил в Кинтана-Роо – одном из самых труднодоступных районов мексиканского полуострова Юкатан. В первую половину девятнадцатого века так называемые белые пытались проникнуть в глушь Кинтана-Роо и осесть там, принеся с собой все «прелести цивилизации». И в 1847 году – можно сказать, в наше время по сравнению с древней трехтысячелетней цивилизацией майя – в деревне Чан неожиданно для всех заговорил Крест, вырезанный из ствола огромного дерева. Голос Креста повелевал прогнать белых от берегов Кинтана-Роо и соединиться с братьями на всем Юкатане, а Крест станет сопровождать борьбу вплоть до самой победы.
Потрясенные индейцы собрали у Говорящего Креста все население, перед Ним встали на колени, и Он заговорил вновь о том же самом.
Так и произошло – майя расправились с белыми, несмотря на их вооружение! И освободили от белых весь полуостров Юкатан. После этих событий Говорящий Крест из Чана все время вмешивался в судьбу майя: он советовал, предсказывал, пророчествовал, отдавал приказы. Именно по его приказу построили святилище Креста. Затем в Чане появились еще два Говорящих Креста. Сейчас бывшая деревня – это город Чан-Санта-Крус, что можно воспринимать как Чан-Святой-Крест.
– А ученые верят в это? Может, Говорящий Крест – это миф?
– Тогда то, что засвидетельствовали ученые, можно отнести к массовому поголовному психозу майя. Невозможно большому количеству людей, стоя на коленях перед Крестом, воображать одни и те же фразы. Найдено немало подтверждений тому, что Крест говорил. Описания из разных источников совпадают в мельчайших подробностях. И если перед ними не существовало никакого оратора, а это так и есть, то Голос исходил из Креста.
– Я понимаю то, о чем ты говоришь, – сказала я, и Джэй, улыбаясь, посмотрел на меня. Я поняла, почему он улыбнулся, но не придала значение. Я назвала его на «ты», потому что отныне для меня он являлся моим. И я продолжила:
– Но у каждого народа есть мифы.
– В том-то и дело, что в любом другом народе никто и не усомнился бы в существовании подобного, как мифа. В Говорящих же Крестах майя лежит определенный феномен – кресты вообще вне культурной традиции майя! Если бы подобное прослеживалось в фольклоре… Не знаю там… в традициях, – говорил он и жестикулировал рукой в азарте, – так ничего подобного нет! Мало того, ничего подобного нет и у их соседей. Кстати, аналогичного, если можно так выразиться, «феномена отклонения от традиций» у других древних народов нет!
Джэй поведал мне, как 1899 году мексиканский диктатор Порфирио Диас, прибегнув к помощи карательного отряда, решил захватить священный город майя. Индейцам же удалось унести Говорящие Кресты в совершенно непроходимую глубь, где проживали разрозненные малочисленные общины майя. И какое-то время Кресты оставались там. Это как нельзя кстати указывало мне на то, что произошло со мной в эту ночь.
И только в 1915 году Говорящие Кресты вернулись к себе в столицу. Голос Креста тогда повелевал расправляться с каждым белым, кто ступит на землю Кинтана-Роо.
Или другой факт – в 1935 году правительство Мексики заключило с индейцами мир и больше не вмешивается в их жизнь!
– А что с Говорящими Крестами сейчас?
– Они в святилище столицы майя, городе Чампон. Их перенесли туда. Культ же Говорящих Крестов – в наши дни официальная религия свободной индейской территории.
– Но Они сейчас не говорят?
– Их голоса уже давно не слышали.
Благодаря рассказу я лишний раз получила подтверждение тому, что подобные явления не случайны на нашей Земле, а то, что происходит со мной, – так оно и есть.
После рассказа о Говорящем Кресте Джэй объявил мне:
– Возможно, моя надежда не столь уж и несбыточна. Иногда, правда, я понимаю, что это и вовсе невозможно, но, я надеюсь, – в один прекрасный день среди народа майя снова появятся просвещенные люди. Вот тогда-то они и помогут нам, ученым, лучше понять природу величайших достижений их погибшей цивилизации.
После слов о «погибшей цивилизации», я вспомнила мнение Энлигтенета об ученых, о том, как сказал он: «И никто из сегодняшних племен майя не скажет об исчезнувшей цивилизации майя».
Мы въехали в небольшой городок, расположенный по пути нашего следования. Джэй, помимо посещения супермаркета, предложил сделать звонок на родину. Быстро управившись с покупками, мы нашли место, откуда можно позвонить. Джэй попросил к телефону пропустить его вперед. Конечно, я согласилась.
Солнце уже светило ярко, когда я осталась одна в машине. Теплу же еще только предстояло заявить о себе, и пока что я могла довольствоваться утренней прохладой не прогретого воздуха.
Минут двадцать я с интересом разглядывала улицу и домики, так колоритно отвечавшие местной культуре, как из пункта междугородних переговоров вышел Джэй. Он шел к машине с опущенной головой. Мне казалось, он ничего не видит и не слышит.
