Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
Он не имел этому доказательств, но все его предположения были верны. Люди тоже когда-нибудь создадут робота, и он пожелает выжить. Вот тогда-то им придется попотеть… Каждый следующий робот создает лучшего, чем предыдущий. Это аксиома, ну, а жизнь… Жизнь может выглядеть, как угодно, тем более в виде цифр, которые можно научить общаться между собой, если кто-то до сих пор не понял, что все мироздание живет по законам математики.
Следующий широко шагающий ангел, увидевший жилистого раба с окровавленной киркой, был не намного аккуратней предыдущего, с чего-то решив, что погибший собрат — глупый неумеха, вследствие чего и проиграл тощему узнику. Движения пернатого являлись стремительными и красивыми, его молниеносный мечом сверкнул, а мускулистая ногу сместилась, дабы дать великолепному телу больше опоры, чтобы уже наверняка разрубить хмурого и обрадованного случайной победой раба, но… Тот непонятно, как ушел в сторону, словно на него не действовали законы гравитации, а еще вдруг заболела коленка и крылатый воин бросил на нее быстрый взгляд ярко-голубых глаз…
Столь необходимая ему часть тела, помогающая двигаться, и работать огромным мечом, была изуродована рабской киркой, пробившей ее насквозь, а сам раб жестоко улыбнулся, и умело подставил защищенную молотом жилистую спину под остро-заточенную сталь уже ангела-калеки. Длинный тяжелый меч извиняющееся звякнул и отскочил, ударившись о железо, созданное крушить любой крепости камень, а крылатый воин с силой сжал зубы, дабы не завопить от чудовищной боли, пронизывающей тело от колена до темечка.
Традиции его могучих и гордых предков гласили не издавать ни звука, дабы не походить на уродливых собратьев, живущих в белых дворцах и похожих на изнеженных женщин, привозимых с Земли, и его мощные руки вновь подняли грозное оружие, но раб… Обычный человеческий раб выхватил из-за спины тяжелый, мгновенно отбивший его меч молот и им же размахнулся, дабы подарить блаженную темноту и освобождение от гнета крылатого тела.
Вокруг звенело оружие, грохотали выстрелы, а почти обнаженные узники, двулицые надзиратели и разнообразные черти бились со спустившимися с небес крылатыми берсерками, желающими напоить кровью свои огромные мечи. Четырехрукие чудовища сноровисто работали разбрасывающими искры хлыстами, где пара монстров уже лишилась грозного парализующего оружия, однако и смертоносные жезлы неплохо работали, лихо сжигая пернатых врагов, что презирали щиты. Дикие ангелы без тени сомнений шли на огонь, безмолвно сгорая, а их собратья неустанно падали с затененных порталом небес и разрубали уродливые головы, выращенных в Аду чудовищ, когда-то бывших людьми.
Впечатляла одна из вышек, откуда доносились точные одиночные выстрелы, заставляющие оседать ангела за ангелом, у каждого из которых вытекала багровая кровь из глазного проема. Рогатый снайпер, засевший в монолитной, вырезанной из цельной глыбы вышки, являлся профессионалом своего дела и на это обратил внимание не один крылатый воин, понимающий, что внутрь им не пробраться. Небесные берсерки могли сделать только одно — заблокировать оконные проемы, поэтому каждый не занятый сражением в сию секунду, ухватил по трупу погибшего раба, черта или же вовсе собрата и, прикрываясь им, направился в сторону вышки, причем не только этой, но и многих других, ведь из них также палили, пусть не настолько метко.
Не все донесли мертвецов, некоторые холодеющие тела быстро превратились в изрешеченные мясные туши, развалившиеся в могучих руках, что убило и несущих их ангелов, но справившиеся пернатые буквально вбили трупы в бойницы вышек, и пока стрелки пытались вытолкать их наружу, подожгли каменные строения. Да-да! Именно подожгли! Никто не говорил, что запершиеся внутри монолитных строений противники достойны честной борьбы. Какое-то особенное, пожирающее камень средство вспыхивало, только упав на вроде бы не горящий материал, а доставали его ангелы из небольших сосудов, висящих на бедре.
Ужасные крики чертей, заживо сгорающих в пламени, более горячем, чем адское, заполонили каменистую местность, заставив яростно взреветь четырехруких монстров, которых окружали горы трупов сожженных до костей крылатых воинов. Убитые человеческие рабы также валялись по всей территории адского рудника, но их было не так много, ведь люди до сих пор бились, и как! Лучше многих чертей и богатырей-ангелов, оставляя на телах пернатых воинов длинные глубокие раны, и разрубая огромные крылья, уже не так весело хлопающие по воздуху. Многие из сражающихся на адских аренах пленников являлись настоящими виртуозами своего дела, в прыжке пробивая светловолосые головы, возжелавшие отточить воинское искусство своих тел не в том месте и не в то время.
Он же двигался далее, «встретив» еще двух сильных, красивых ангелов, трупы которых оставил позади и специально, адреналина ради, получив небольшую рану, затянувшуюся до того, как на нее посмотрел. Такие редкие, но все-таки происходящие битвы разбавляли его серую жизнь, веселя замершую душу и разминая отвыкшее от «упражнений» тело, только и делающее, что размахивающее киркой. Боль, ярость и азарт заполняли мышцы огромной силой, не той, что помогает работать, вырубая большие куски камня, а желающей убивать, то есть намного большей, ибо зло сильнее добра из-за внутреннего разрешения на любые действия, хотя на самом деле ни того, ни другого не существует, а есть просто жизнь…
Эти определения так сильно размыты, что являются не более чем указателями, показывающими, что можно, что нет. Выполнить запрет — зло, не выполнить запрет — добро. Сии, лишь внешне громоздкие понятия учат одному — сопротивляться собственным желаниям, хорошие они или плохие — неважно, ибо можно возвести добро в ранг зла или же наоборот, поэтому с помощью этих определений можно манипулировать целыми поколениями живых существ. Навязать ложные ценности и передавать из столетия в столетие догматы, выгодные самим правителям, иногда настолько запутывающимся в них, что в один прекрасный момент добро и зло исчезают, оставляя лишь желания, исполняемые в любой момент. Истинное зло — это делать все, что заблагорассудиться. Оно выглядит именно так и не больше, чтобы там не выдумывали.
Добро же — это сопротивление своим «не хочу, не буду» и в данном случае требуется просто принять нормы и морали общества, в котором проживаешь, ведь следующий мир может приказать существовать иначе, то есть зацикливаться на неком едином понятии добра бессмысленно. Именно из-за этого так любимый в христианском мире Господь не может быть безупречным, ибо родившись, Он долго учился, творя все, что заблагорассудится, то есть исполнял все Свои желания, не имея никакого плана, как обожают твердить люди с блестящими крестами на груди, считающие себя единственными Его представителями. Глупо… Очень глупо… Его представитель — это каждый из живущих в любом из миров, а самих Творцов невозможно пересчитать и все Они невообразимы, будучи бесконечными Вселенными, частицы которых находятся даже в самой маленькой песчинке.
Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
