Глава 7
Пленники смерти
Невероятных размеров кровавый шар, похожий одновременно на солнце и луну, тяжело висел над бесконечным багрово-черным пространством. Чернота, наложенная непрозрачными мазками на темно-красный пейзаж, раскрывалась его добавочными перспективами. Всполохи ярко-алого цвета, то и дело пронизывающие все вокруг, высвечивали простертые вплоть до неясного горизонта песчаные дюны. Иссиня-черные молнии, ежесекундно пронзающие тело монструозной луны, отбрасывали вниз искаженные тени ее рельефа… Его ли отражением были раскинутые бесконечностью дюны или же они являлись самостоятельным образованием — кто мог бы это знать наверняка…
Белесый силуэт, очерченный тонкой полоской белого света, медленно продвигался по багровому барханному сумраку. Кровавый полумрак, агрессивно подступающий к нему со всех сторон как к инородному телу, накатывался и отодвигался, сталкиваясь с его слабо светящейся окантовкой. Казалось, эти атаки вовсе им не замечались, и человеческий силуэт продолжал неуверенно, то останавливаясь, то вновь шевелясь, продвигаться по предложенному ему пути…
— Где я? — задыхаясь в изнуряющей борьбе с песком, потерянно прошептала молодая девушка. Одетая в крохотную мини-юбку, сетчатые колготки и высоченные ботфорты, она то и дело зачем-то возвращала на живот узел розовой рубашки, постоянно съезжающий ей под грудь. Не в силах тащить вязнущие в песке ноги, она, наконец, со стоном повалилась на так и неодоленный ею бархан. Стоя на четвереньках на багровом песке, она закрыла глаза, с усилием втягивая в себя густой горячий воздух. И неожиданно для себя самой, словно разделив свое «я» между собой уставшей и собой бодрствующей, пронзительно закричала, перекатившись на спину и выставив вперед руки с длинными ярко-красными ногтями.
Багрово-алая тень, вылетевшая из-за соседней дюны, на несколько секунд зависла над раскоряченной на песке человеческой фигурой, а затем, словно передумав, бросилась обратно за бархан.
— Что это… что это… что это? — как заведенная снова и снова повторяла девушка, держа перед собой окостеневшие от ужаса руки. — Я что, в аду?
— Ну, не совсем, — мягко ответил ей приятный женский голос.
Изумление превозмогло страх, и девушка, озираясь и втягивая голову в плечи, уселась на песок.
— Кто это говорит? — заискивающе вопросила она колышащееся вокруг багровое марево.
— Я, Амелия, твой ангел-хранитель, — отчетливо, хотя и тихо, послышалось из возникшего прямо перед ее круглыми от сдерживаемого страха глазами мерцающего белого облака.
— Вы… кто?! — ошарашено переспросила девушка и подтянула к груди длинные худые ноги, тесно обтянутые запыленной ботфортной кожей.
— Анника, меня зовут Амелия, и я твой ангел-хранитель, — терпеливо, со скрытой улыбкой, повторил женский голос. — Посмотри на меня.
Подчиняясь идущей из голоса ласковой силе, Анника подняла глаза и пристально всмотрелась в сгустившийся перед ней свет. Под ее изучающим взглядом из него проступило поражающее классической античной красотой безмятежное женское лицо. Теплый ясный свет, льющийся из ее янтарных глаз, отражался в мягкой полуулыбке изящно очерченных губ. Но чем явственнее улыбался ангел, тем мрачнее становилось лицо созерцающего его человека.
— Хранитель? Значит, я умерла, — опустив голову под тяжестью постигшего ее осознания, с трудом прошептала Анника.
— Не совсем, — прикрыв смеющиеся глаза, ласково произнесла Амелия.
— Как это не совсем? Я в коме? — уставившись в багровый песок, девушка наморщила лоб, напрягая свою память.
— Не совсем, — блуждая взглядом по багровым дюнам и к чему-то прислушиваясь, отстраненно возразил ангел.
— А вы можете выражаться точнее? — отбросив ненужную сейчас вежливость, вспылила Анника. — Что со мной? И где я? И зачем…
Зловещая черно-красная тень вынырнула из-за бархана и накрыла собой половину видимого пространства вокруг. Мгновенно определив жертву, она метнулась к сидящему на песке силуэту, и кровавая неземная тьма разлилась во взоре оторопевшего человека. Жуткий грохот обрушился на вечную ночь потусторонней пустыни, и оглушенная звуковой атакой девица невольно опрокинулась навзничь, беспомощно раскинув в стороны непослушные руки и ноги. Запредельно злобный вой раскатился по барханам, рваными лоскутами черного тумана следуя за скрывшейся в них кровавой тенью.
— Нам пора идти, — отрешенно промолвила Амелия, собираясь из внушительного светящегося купола в безобидно мерцающее облако. — Иначе мы рискуем остаться здесь навсегда, — бесстрастность ее безупречного лица удивительно контрастировала с тревогой, серым туманом затаившейся в бездонном золотистом взгляде. — Я буду стараться защищать тебя от жителей полусумрака. Но, боюсь, что ото всех защитить тебя не смогу.
С несдерживаемой грустью она посмотрела на вконец перепуганную девушку. Не в силах выговорить ни слова, та поднялась с песка и, медленно переставляя ноги, двинулась за поплывшим впереди облаком света.
— Да кто они такие… Уроды… — истерично прошипела Анника, стараясь держаться поближе к мерцающему свету и нервно озираясь по сторонам.
— Тихо! — предупредительно промолвила Амелия, не сбавляя при этом хода. — Вырабатывая отрицательные энергии, ты их приманиваешь. Анника, зло невозможно насытить. Вечный голод толкает тени испытывать и накапливать негативные переживания в каждой жизненной ситуации. И неважно, чьи это переживания — их или твои…
— Какие еще энергии, какие тени? — изумленно воскликнула девушка, отчаянно сражаясь с вязким песком и собственными эмоциями.
— Энергии — это вибрации, которые порождаются душами при проживании ими любви и нежности, счастья и радости… Или же страха, гнева, ненависти, жадности, корысти, зависти… И всех других негативных чувств. А тени — это сущности, образованные из особой плотности таких энергий… Каждая душа порождает свои тени. Они — ее отражения в тонкие и материальные миры. Тени бывают разные. Их цвет обозначает степень загрязнения души. Или то, насколько несчастлива в твоем понимании твоя жизнь. Красные тени, например, приманиваются на страх. Они питаются им, и чем больше его в душе, тем они становятся сильнее. А чем больше страхов в душе, тем интенсивнее они размножаются, плодя себе подобных. И тем больше страха испытывает человек. Такой вот замкнутый круг. Души, в которых много ненависти и страха, но есть остаточный свет, пусть и в очень маленьком количестве, называются красным полусумраком. Твоя душа другая. В тебе достаточно воли к свободе выбора, а значит, и мужества. И потому тени отступают. Пока что отступают.
