от нее.
- Конечно, - сказала Эми. - Будет здорово.
После того, как Эми закончила есть, Элли забрала у нее тарелку и выбросила ее в мусорное ведро. Вилку она положила в раковину. Когда она вернулась в гостиную, она остановилась на пороге и скрестила руки на своей груди.
- Ну что, готова идти?
Эми, стоя у задней двери, сунула ноги в сандалии.
- Готова, как никогда.
Наверное, я пожалею, что вышла на улицу в такую жару после того, как съела столько жирной пищи. Она чувствовала тяжесть в желудке. Может быть, прогулка пойдет на пользу. Они могут пройтись по подковообразной дороге и обратно. Поскольку рядом с ней была Элли, она не очень волновалась о том, что придется идти на другую сторону. Раньше к ней никто не пытался приставать, и она все равно не собиралась рисковать. Помогало то, что земля принадлежала ей, хотя она сомневалась, что для кого-то из обитателей парка это имело какое-то значение. На улице наверняка будет находиться Карлос со своими приятелями. Может быть, они не будут так откровенно пялиться на меня, когда будет рядом Элли.
Эми сняла ключи с доски на стене и засунула их в шорты. Она открыла дверь, толкнув бедром входную дверь.
Конверт Дженис все еще лежал на пороге. Эми совсем забыла о нем.
- Получила почту? - спросила Элли позади нее.
- Упс.
Нагнувшись, Эми подняла конверт. На ощупь он был слегка утолщен. Внутри конверта определенно была какая-то сумма за аренду квартиры. Не желая пересчитывать деньги на глазах у Элли, она засунула конверт в другой карман.
В конце подъездной дорожки у дома Эми они повернули направо, в сторону основной дороги "Орлиного Гнездa".
- Сейчас утро, а жара уже неимоверная, не так ли? - спросила Элли.
- Да, жарко.
Ощущение было такое, словно ей на спину давит влажная нога. Пот струился по спине, вызывая щекотку. Волосы на шее усиливали неприятные ощущения. Она пожалела, что перед тем как выйти из дома, не уложила волосы в хвост, как у Элли.
Теперь уже поздно.
- Вы уверены, что Большой Джим не будет возражать против того, что вы пошли со мной?
- Нет, - сказала Элли, махнув рукой. - Не беспокойся о нем. Если бы у него было право выбора, мы бы проводили все свое время с треклятыми цыплятами.
Эми рассмеялась, хотя и понимала, что, пожалуй, не стоило. Если не считать подглядывания, то Большой Джим казался ей довольно депрессивным мужчиной. Она могла с уверенностью сказать, что он постоянно раздражал Элли одним своим присутствием, и в этом отношении она чувствовала к нему симпатию.
После того, как в прошлом месяце он был замечен неподалеку от ее участка, она стала его побаиваться. Хотелось надеяться, что в скором времени она перестанет его бояться, ведь до этого момента он не совершал ничего такого, что могло бы причинить ей дискомфорт.
Некоторое время они шли в тишине, прислушиваясь к щебетанию птиц. Вдалеке гудела газонокосилка. Звук был успокаивающим и хорошо сочетался с пением птиц.
- Что ж, - сказала Эми, - наверное, мне пора начинать.
Приложив руки к своему рту, для усиления крика, она позвала Джаггера. Зов отозвался эхом, постепенно становясь все слабее, пока не рассеялся.
Когда они подошли к подъездной дорожке у дома Элли, то Эми увидела, что возле почтового ящика в траве лежит кривое колесо от велосипеда.
Сорняки торчали вверх сквозь спицы, колеблемые ветерком, которого вспотевшая кожа Эми не ощущала.
Они миновали дом Элли, прошли мимо дома Дженис, и Эми снова окликнула Джаггера. Он не появился. Кроме птиц, вокруг было тихо. Элли пошла по другой стороне дороги, всматриваясь в лес поблизости, и звала Джаггера так, что Эми подумала, будто она общается с цыплятами Джима. Посвистывая и улюлюкая, она время от времени повторяла: Ну, давай же!
Когда лес постепенно начал редеть, дорога выровнялась.
Они остановились напротив заброшенного трейлера, который развалился на части. Окна были выбиты, а дверь с сеткой едва держалась на одной петле. Легкий ветерок колыхал заросшую сорняками лужайку.
Эми посмотрела перед собой. Дальше за заброшенным трейлером виднелась целая россыпь ветхих трейлеров, стоящих вплотную друг к другу.
Трава вдоль дороги из зеленой постепенно преображалась в буро-коричневую. Впереди, в одном из дворов, стояла небольшая группа людей, обступивших оранжевую "Шевроле Импалу".
Карлос и его приятели.
Она сразу заметила Карлоса. Даже с такого расстояния она увидела, что он был без рубашки, его смуглая кожа блестела, как будто ее смазали маслом. Он опирался на переднюю часть машины, жестикулировал руками, разговаривая со своими приятелями.
- Может, пойдем обратно? - спросила Элли.
На ее лбу блестели капельки пота. В ярком солнечном свете Эми разглядела морщинки в уголках ее глаз и рта.
Эми вздохнула.
- Наверное, да. Мы не так уж активно искали, не так ли?
Элли открыла рот, собираясь ответить, но звук шин по гравию помешал ей. Она повернулась на звук шин, и Эми тоже посмотрела в ту сторону.
По дороге к ним приближалась полицейская машина. Карлос и его двоюродные братья прекратили разговор, показывая руками непристойные жесты.
Неужели, Марк?
Солнце отблескивало на лобовом стекле, и через стекло ничего не удавалось разглядеть. Гул двигателя, казалось, стихал по мере приближения.
Машина замедлила ход и остановилась. Затем опустилось стекло, и из окна машины Марк высунул голову и улыбнулся. У Эми участилось биение сердца.
- Доброе утро, леди, - сказал он.
Послышались крики Карлоса и его приятелей. Эми слышала, как Карлос предупреждал Марка оставить ее в покое, что она не совершила ничего плохого.
Эми махнула им рукой.
- Все в порядке, - крикнула она. - Он мой друг.
- Друг? - крикнул в ответ Карлос. Он засмеялся. - Коп не может быть ничьим другом, детка!
- Залезайте, - сказал Марк. - Похоже, местные аборигены начинают нервничать.
- Отличная идея.
Эми открыла заднюю дверцу и забралась в салон машины. Она подвинулась на сиденье, чтобы Элли могла сесть рядом с ней. Придерживая платье рукой между своих ног, Элли забралась в машину и села рядом с Эми. Пристегнув ремень безопасности, Элли захлопнула за собой дверь. В машине был включен кондиционер, поэтому воздух был прохладным.
Эми вздохнула, когда прохладный воздух обдал ее вспотевшее тело.
Марк воткнул передачу и тронулся с места. Эми могла видеть в зеркале заднего вида его глаза, смотрящие то на дорогу, то на
