И — раздавил зубами.
Он еще успел испытать сомнение — что пролежавший в тайнике пять лет подарок Доктора мог испортиться, что не сработает… Больше Руслан не успел ничего.
— Все очень просто, — сказал Москалец. — Ты раза три-четыре отпускал водителя у этого подъезда, когда возвращался с объектов не на своей машине. Не так уж трудно было просчитать, что у тебя тут. Не явочная же квартира, в самом деле… Женщина. Когда пять дней назад вдруг выяснилось, что ты пропал, да не совсем, что тебя ловят и ищут, — встал вопрос, как тебя перехватить и предупредить… Ну я и вспомнил про этот адресок, благо ничего и никому про него не говорил. Но точно квартиру вычислять уже времени не было. Это был второй из двух хиленьких шансов… Потому что и в офисе, и у тебя дома, и на даче сидят очень неприятные люди с очень конкретным заданием.
— Кто? — спросил Ростовцев. Вопрос прозвучал резко, неприязненно.
— Может, сядем в машину? — предложил Москалец. — На нас уже поглядывать начинают.
— Кто? — повторил Ростовцев, не двигаясь с места.
— Да не знаю я, не знаю! Попробовал прокачать по кое-каким своим каналам — говорят: сиди, не дергайся, а то огребешь такую кучу заморочек, что мало не покажется… На кого те ребята работают — мне даже не намекнули. А все связи задействовать времени не было. Может, ты мне сам объяснишь, где был и чем занимался?
Ростовцев ничего не ответил.
Москалец помолчал, сказал другим тоном, как показалось Ростовцеву, несколько даже виноватым:
— Я, честно говоря, тебя за мертвого считал, что уж скрывать… Ну, и дела вел соответственно. Теперь-то, конечно, другое кино… Не знаю, во что ты там вляпался, и если хочешь выпутываться единолично — навязываться не стану. Но советую от помощи не отказываться. Тут столько всего накручено, в одиночку шею свернуть — раз плюнуть.
Ростовцев сомневался недолго. В конце концов, сам собирался чуть позже выходить на Москальца… На ловушку вроде не похоже, а если даже так — от того, что он сейчас гордо развернется и уйдет, мало что изменится. С Наташей, правда, уже не успеть встретиться, ну да ладно, для того запасной вариант и проработан.
— Хорошо, — сказал он. — Поговорим. Обо всем.
Москалец распахнул заднюю дверцу «чероки», сделал приглашающий жест. На импортных внедорожниках и он, и, раньше, Ростовцев, ездили не из глупого новорусского пижонства и не для утверждения некоего жизненного статуса — в осеннюю и весеннюю распутицу до иных объектов «Строй-инвеста» иначе было не добраться…
За рулем — максимально отодвинув сидение и все равно с трудом помещаясь — сидел Жора Пасечник, бессменный шофер, телохранитель и на все руки порученец Москальца. Больше в джипе никого не было. Жора невозмутимо кивнул Ростовцеву, словно последний раз они виделись сегодня утром. Ростовцев вообще за несколько лет знакомства слышал от Пасечника слов тридцать… Самое большее — сорок.
— Давай, Жора, трогай потихоньку, нечего здесь маячить. Покружи по городу, а мы пока решим, куда ехать, — сказал Москалец и повернулся к Ростовцеву: — Ну, рассказывай…
— Началось все с того, что я проснулся…
Содержимое капсулы подействовало почти мгновенно. Сначала на глаза — Руслан на секунду ослеп, а потом понял, что видит все, видит с небывалой четкостью деталей и яркостью цветов — но сквозь бритвенно-узенькую щелочку между веками. Потом среагировал слух — что-то ритмично-грохочущее оглушило, даже не оглушило, чересчур громким звук не был, но с головы как будто сняли черепную кость и мягко били по мозгу. Звук заполнял все тело, но больно не было. Пульс, всего лишь мой пульс, понял Руслан — и перестал обращать на удары внимание. Получилось это на удивление легко, какая-то полоса звукового спектра исчезла из восприятия, зато теперь он слышал всё: тиканье часов на руке, дыхание дежурного в приемной, голоса идущих — где-то далеко, в другом мире, за двойной стеной с колючей проволокой поверху, — идущих и не подозревающих ни о чем здесь происходящем людей…
Был еще один внезапно нахлынувший вал ощущений — запахи? точно, запахи! — но Руслан не успел с ними разобраться. Потому что, перекрывая и далекие голоса, и тиканье часов, и дыхание дежурного — в коридоре, от лестницы, загрохотали шаги. Три пары ног. Шли сюда. За ним.
Ему вдруг стало весело, смех буквально распирал изнутри. Побочный эффект? — да какая, ха-ха, на хрен, разница… Пальцы скользнули под столешницу, к пружинному зажиму, пистолет должен был тут же выпасть в руку, не выпал… — нету! изъяли!!! кто?! когда?! — холодный тяжелый металл упал-таки на ладонь, но с задержкой, медленно, до странного медленно…
Руслан метнулся к двери, выскочил из кабинета. Пересек приемную стремительной тенью. Челюсть дежурного только еще начала путь вниз — Руслан уже стоял, прижавшись спиной к дверному простенку, черный зрачок встроенного глушителя уставился парню в лоб, но приковал к месту и заставил онеметь дежурного не пистолет, а то, что начальник службы безопасности смеялся, заходился в приступе беззвучного хохота…
Стрелять начали еще до того, как дверь до конца распахнулась, и первые пули раскололи ее, выбили длинные белые щепки. Руслан успел даже почувствовать их запах, благородный запах выдержанного долгие десятилетия в тепле и сти дуба, а дежурный не успел ничего — подломился в незаконченной попытке встать, впечатался в стену, на груди и животе расцветали красные цветы попаданий, а губы продолжали двигаться, пытаясь что-то сказать или крикнуть, хотя верхушки черепа, снесенной пулей, не было, и это было смешнее всего, — Руслан хохотал уже в голос, стреляя в головы двум шагнувшим в приемную.
Потом — гильзы из его пистолета еще летели к полу, а вошедшие еще не поняли, что мертвы — он метнулся мимо двери, низко, очень низко, на уровне колен — и дважды выстрелил на лету в коридор, в третьего, прикрывавшего коллег с «кипарисом» в руках, и автомат-коротышка загрохотал в ответ, глушителя там не было, и звуки рвали перепонки Руслана, а пули рвали и кромсали панели потолка, не зная, что давит на спуск уже труп…
Но самое смешное началось чуть позже.
Мастер услышал автоматную очередь — и понял, что все пошло вкривь и вкось. Сработать должны были аккуратно, из бесшумок, чтобы не вспугнуть раньше времени Генерала и кое-кого еще. Значит, что-то не сложилось.
Но вместо того, чтобы сразу броситься выяснять, что к чему, Мастер достал из шкафа бронежилет, надел, тщательно застегнул липучки — и только тогда вышел из кабинета.
Выстрелов больше не было слышно. Громких, по крайней мере. Зато Мастер услышал топот, крики, звон разбитого стекла из того крыла, где располагался кабинет Руслана,
