утро, когда мы просыпались, мы находили мертвую рыбку с двумя дырками...
С самого начала расследования инспектор тщательно выстроил в своей голове более шестисот доминошек, углубляясь в туннели, пробегая по мостам, образуя квадраты, рисуя круги. И вот, первый домино был толкнут пальцем этой молодой женщины, и он, несомненно, повлечет за собой падение остальной цепочки.
— Два отверстия? И откуда они взялись? Болезнь?
— Нет... Мы не поняли, в тот момент это было... так странно... Однажды ночью наш сын начал кричать из кухни... Мы... мы сбежали вниз, и наш кокер...
В ее глазах мелькнула вспышка. Улыбка ее собаки плыла по воздуху. Подавленная и задумчивая, она продолжила.
— Наш кокер лежал на земле... Две огромные дыры в груди...
Первые пятьдесят домино упали, красные, синие, зеленые... И безумная гонка продолжалась, разжигая огонь, который спонтанно вспыхнул в глазах инспектора.
— Продолжайте, мадам, я вас слушаю, — сказал он, садясь рядом с ней. Он больше не делал заметок.
— Да... Наша собака была убита... и... и ее заставили выпить... отбеливатель...
Эти проклятые домино теперь падали с невероятной скоростью, создавая отвратительный шум, который едва не заставил его пошатнуться.
— Черт возьми!!! Ваш сосед, убийца, заставил его выпить более двух литров моющего средства для туалета!
Нам пришлось перевозить этого человека с особой осторожностью, он был готов взорваться!
Она попыталась встать, но ее ноги были еще слишком слабы, окоченевшие до костей.
— Точно как у моей собаки! Господин, помогите нам, пожалуйста! Она начала рыдать. Кто-то хочет нам зла! Мой муж всю неделю спал внизу, чтобы следить и защищать нас... Я... я думаю, что сойду с ума!
Он положил свою руку, твердую как гранит, на плечо молодой женщины.
— Не бойтесь, мадам, — сказал он голосом, который пытался сделать успокаивающим. Мы найдем решение этой запутанной ситуации... Я зайду вечером, сейчас оставлю вас в покое...
Мадам, я думаю, что мы нашли важную часть головоломки...
Перед тем как выйти, он повернулся в последний раз.
— Ах да, последний вопрос... У вашей собаки был отрезан кусок плоти?
Она покачала головой, не отрывая взгляда от своих ног.
— Н... нет... Она казалась неповрежденной... Бедное животное...
— Спасибо, мадам, это все... До вечера... У нас две полицейские машины на улице напротив, я сразу же поставлю кого-нибудь у вашей двери, позвоните, если вам понадобится помощь... Вот моя визитка... Если вы выйдете, они вас сопроводят, просто из предосторожности...
— Спасибо, инспектор...
Вопреки всем ожиданиям, инспектор перешел от лунного ландшафта к цветущей лужайке, от пустыни непонимания к океану логики. Долгожданные реальные факты и настоящие свидетели внезапно появились на свет. Домино больше не стучало ему в голове, половина из них еще оставалась на месте, и он оставил их на потом. На данный момент ему нужно было изложить все это черным по белому, с нетерпением ожидая встречи с этим знаменитым Уорреном Уоллесом, который обязательно принесет ему богатый урожай улик.
7
Из своего муравейника Уоррен несколько раз звонил человеку с кривыми ногами, единственной достоверной карикатурой на мистера Нила, которая запечатлелась в его голове. Маленький Пусет, который обладал даром никогда не быть на месте в нужный момент, оставался недоступным. Вероятно, он плохо повесил трубку, и в трубке постоянно раздавался его смех, похожий на крик чайки. Громко ругаясь, что было вполне оправданно, Уоррен знал, что другой, скорее всего, знает решение и заставляет его мучиться, как ребенка перед пачкой волшебных шариков.
Чудесным образом, хитрость с сырыми отбивными позволяла ему залечить рану, и, как наркоман, он покупал их по дороге с работы, а затем прятал в подвале, где Бет, боящаяся воображаемых злобных мышей, боялась заходить.
Выйдя на угол своей улицы, он испытал сильное впечатление, что она была перекрашена в синий цвет. Кавалерия синих полицейских машин была припаркована в беспорядке на каждом тротуаре, парни в синем бродили, вооруженные синими папками и синими ручками. Синие полосы с желтыми надписями «Полиция, не пересекать» украшали дверь соседа, как рождественские гирлянды. Синий, синий и еще раз синий. Этот цвет, такой веселый, мог означать здесь только плохую новость, поэтому он ожидал увидеть синих ворон в своем саду. Проходя мимо окна кухни, он обнаружил в глубине гостиной бритоголового человека, который почти доставал до потолка.
Черт, что полиция делает у меня дома?
К счастью, эти проклятые траурные ленты не висят на моей двери...
Он вошел, Бет выглядела как в день Всех святых, а полицейский — как в конце декабря. Масса направилась к нему, к счастью, не для того, чтобы ударить его, иначе он бы закончил как колышек в заборе. Блок льда весил около ста десяти килограммов и, казалось, откололся от горы.
— Мистер Уоллес? Добрый вечер! Инспектор Шарко, криминальная полиция. Он сделал небольшую паузу. Вы, возможно, заметили суматоху снаружи? Ваш сосед был убит...
Не каждый день просыпаешься с трупом за стеной, отделяющей тебя от семьи, так что его сердце чуть не взорвалось, как водяная бомба.
— Кто... кто это сделал? — пробормотал он, ища поддержки в глазах жены.
— Если бы мы знали... Я хотел бы поговорить с вами... Ваша жена рассказала мне о ваших недавних несчастьях с собакой и рыбками...
Уоррен внутренне задрожал. В его мозгу, словно на необитаемом острове, взорвалась сигнальная ракета, и она ударила его прямо в лицо. Внутри него все горело.
— Сэр, вы в порядке?
— Д... да, извините...
Эта новость, понимаете... Да... Мои рыбки... моя собака... мертвы...
Но... какое это имеет отношение?
Почему она им все рассказала, черт возьми?
— Ваш сосед был убит аналогичным образом. Два кола в груди, живот, наполненный моющим средством, как армейская фляга.
Уоррен рухнул, и даже Ньютон не смог бы ему помочь. Он упал на журнальный столик, сломав зуб о мраморную пепельницу. Резец издал звук, похожий на монету в пять центов, брошенную в хрустальный бокал, и замер после нескольких слабых отскоков. Бет бросилась к нему, но инспектор, быстрее ее, поднял его на руках и уложил на диван. Он позвал санитара, который все еще бродил по окрестностям. Мужчина в костюме призрака появился, вооруженный компрессами, дезинфицирующим средством и другими принадлежностями. Ошеломленный Уоррен пришел в себя через пять минут. В его голове было ясно, что он убил своего соседа.
— Что… что такое…
— Это я, дорогой, — прошептала Бет, нежно массируя ему лоб, как физиотерапевт. Не волнуйся, все в порядке… Со мной было почти
