Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

Минуты тянулись как вечность. От мыслей, что в это время Светка делает в гараже, становилось больно физически. Гоша переключился на свои руки. Медленно-медленно стал приподниматься на локтях. Упал в подушки. Еще одна попытка. Чуть лучше, но снова не хватает сил.

Он пошевелил ногами, покрутил шеей. От резких движений в глазах двоилось, но Гоша продолжал. Еще одна попытка… И еще одна.

На часы он уже не смотрел, весь сосредоточился на своем теле и его состоянии. Нужно было встать или хотя бы заговорить. Прочистил горло, откашлялся. Внутри все болело и чесалось после трубок, которые врачи вставляли, чтобы закачивать в него лекарства и пищу. Надо забыть о боли. Еще попытка встать и еще.

Сел на кровати, ссутулившись, не в силах выпрямиться. Свесил ноги. Руками стал бить себя по лицу, чтобы придать бодрости. Еще раз откашлялся. Надо попробовать что-то сказать. Что? Какое слово?

– Мама?!

Наверное, ей позвонил кто-то из медперсонала. Мама стояла на пороге палаты и едва сдерживала слезы, глядя на Гошу. Тот, бледный как покойник, порывался слезть с высокой кровати.

– Куда, куда ты? Сиди! Нет, ложись!

Мама подхватила Гошу и уложила обратно на больничную койку.

– Мама, мне надо! Там Светка… – попытался прохрипеть Гоша. У него в горле тут же заполыхало огнем от боли.

– Мама, дай бумагу, я напишу… Мама засуетилась, стала копаться в сумочке, там нашлась старая почти исписанная ручка. В больничной тумбочке оказался обрывок газеты.

«Светка хочет убить одноклассников. Они у нас в гараже. Вызови полицию», – написал Гоша и показал записку маме.

– Гоша, ты о чем? Какая Светка? Кого убить? Ты всего час как пришел в себя после второй комы.

«Час?» – написал Гоша.

– Да, час.

За это время Светка могла уже убить кого-нибудь из ребят. Того же Илью, например.

«Позвони в полицию! Пусть едут в наш гараж!» – написал Гоша.

– Да с чего ты взял? Светка – это же одноклассница твоя? Подружка? Никого она не убьет. Что ты придумал? – мама посмотрела на Гошу ласково и снисходительно.

«Я знаю! Дай мне телефон, я сам позвоню!» – написал Гоша.

– Нет, сынок. Не надо. Хочешь, я схожу в гараж попозже, когда домой вернусь?

«Нет! Опасно!»

Гоша практически швырнул в маму обрывок газеты с последними словами и снова стал пытаться самостоятельно слезть с кровати.

– Ты куда? Тебе нельзя! Гоша, сынок! Лежи! Лежи! Ты, наверное, во сне что-то увидел. Это сон был. Лежи, кому говорю!

На шум пришла дежурная сестра.

– Так, это что тут у нас? Куда собрался?

– Убивают… Светка… Нужно спасти! – пытался сказать им Гоша, но, похоже, он был еще слишком слаб, чтобы противостоять двум женщинам.

Его уложили обратно. Он сопротивлялся как мог, но этого было недостаточно. Медсестра сбегала на пост и вернулась с седативным, которое тут же вколола Гоше. А еще принесла специальные ремни и зафиксировала парня в постели.

Мать поцеловала Гошу в лоб и ушла, пообещав завтра вернуться.

Это был конец. Полный провал.

* * *

На улице уже стемнело, когда Гоша добрался до гаражей. И хорошо. Потому что в темноте на него особо не обращали внимания. В чужих штанах и майке, с заплетающейся походкой, худой – он походил на наркомана, который ищет дозу. Это вообще чудо, что ему удалось сбежать из больницы.

Какое-то время он просто лежал там, в палате, глядя в потолок, но потом нащупал правой рукой забытую мамой ручку. Повезло. Длинными тонкими пальцами перехватил ее так, чтобы поддеть замок на ремне, сковывающем руку. Одна попытка, вторая, третья… И вот удалось зацепить язычок и освободить одну руку. Со второй было уже легче.

Выглянул в коридор – пусто. На скамейке лежат чьи-то вещи. Видно, привезли нового пациента и еще не сдали его пожитки в гардероб. Натянул на себя. Держась за стены, поковылял к лестнице на первый этаж…

Сбежал.

Когда добрался до гаража, дыхание совсем сбилось. Пришлось опереться на стену и отдышаться как следует. В глазах то темнело, то вдруг все становилось ясным, как при свете солнца. Мысли путались.

«Черт, она же вооружена!» – вспомнил Гоша. Огляделся вокруг. Нужно что-то взять с собой. Подобрал металлический прут с земли. Подойдет. Тяжелый, зараза. Удержать бы в руках.

Из гаража донесся слабый вскрик.

Нельзя медлить… Нельзя медлить… Больше нельзя медлить!

К счастью, боковую дверь, о которой мало кто знал, Светка закрыть забыла. Хоть и видела ее весной, когда они с Гошей готовились здесь к своему мистическому шоу. Через нее парень и вошел в гараж.

Он хотел бы сделать это незаметно, но слабость во всем теле и тяжелая арматурина не позволили. Скрежет металла по бетонному полу выдал Гошу с головой.

Светка не испугалась.

– Ого-ого! – воскликнула она радостно. – Кто к нам пришел!

Гоша осмотрелся по сторонам. В нос ударил запах крови. Голова закружилась сильнее, парню показалось, что сейчас он упадет в обморок или снова провалится в кому. На секунду он подумал, что хотел бы снова оказаться где-нибудь, только не здесь. В гараже ему открылась невообразимо страшная картина.

За то время, что Гоша приходил в себя в больнице, Светка успела сделать многое.

Пол был залит кровью. Красные подтеки повсюду: на стенах, на потолке. Илья, растянутый на лебедке – черный от крови. И мертвый… Гоша не хотел смотреть на то, что сделала с ним Светка, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять – какое-то время она развлекалась тем, что снимала с одноклассника кожу в разных местах, а затем вскрыла ему живот.

На полу недалеко от Ильи лежал мертвый Никита. Светка сняла с него скальп и, кажется, изуродовала лицо. То самое лицо, в которое всегда считала красивым.

Когда Гоша вошел, Светка уже склонилась над Таней со скальпелем в руке. Гоша не хотел даже думать о том, что она собиралась сделать.

Адреналин, ударивший в голову от запаха крови, или злость – сложно сказать, что именно помогло Гоше собраться с силами, поднять арматурину и ринуться на Светку. Но удар все равно вышел слабым, Света с легкостью его отбила.

Завязалась драка. Некрасивая, грязная. Гоша почти сразу поскользнулся в луже крови, упал на бок, выронил арматурину. Светка кинулась на него со своим