Новый Орлеан, Майами, Нью-Йорк, Лас-Вегас.
Каждый из этих городов по-своему хорош для дела и безделья. Там можно затеряться.
Купили дешевые билеты выходного дня, зарезали бабу и слиняли?
Широкомасштабный поиск по городам и датам выдал обилие совпадений. И наоборот: закавычишь каждый город и год – вытягиваешь пустышку.
Убийства скучились в отрезке с июля по октябрь. Соблазнительно сделать вывод о некоем шаблоне. Человеку свойственно видеть лики в облаках или Иисуса в овсянке.
Сперма лишь одного образца, найденная в теле Шевчук, допускает новую версию: злодей работал сольно. Или подыскал другого напарника, не оставившего сперму.
Второй вариант очень рискованный. Тайна троих сохранится, если двое мертвы. Все эти годы Упыри были осторожны и неуловимы. Если вдруг один злодей сменил напарника, он должен был весьма убедительно призвать новичка к дисциплине.
Я тебе башку отрежу — убедительно?
Джейкоб снова проверил почту, надеясь получить ответ Маллика о диспетчерской записи. Но его ждало письмо от Фила Людвига.
Тема сообщения: «Ваш жук».
Мнение моего приятеля-энтомолога, все что смог, извините.
Ниже перенаправленное письмо.
Дорогой Фил,
У нас все хорошо, спасибо. Рози передает привет. Главная новость – мы забронировали билеты в Коста-Рику…
Абзацы с болтовней Джейкоб пропустил.
Насчет жука твоего знакомца. Ты прав, по скверным снимкам судить он. трудно. Форма головы и размер туловища (если знакомец не ошибается, в чем я сомневаюсь – у страха глаза велики)…
Джейкоб нахмурился. Он держал жука в руке и прекрасно помнил его размер – с ладонь.
Что там дальше?
…наводят на мысль о носорогах, про которых я мало что знаю, в них я не специалист, может, О. Nasicornis (см. приложение), но расцветка не совпадает, и в Южной Калифорнии они не встречаются. Может, удрал чей-то питомец? Как жаль, что ты его не заполучил, – назвал бы вид своим именем :-).
Счастливо,ДжимНа фото – жук, вид сверху и снизу. Сердцевидная голова, внушительный рог. Джим прав, расцветка иная – не жгуче-черная, но красновато-рыжая.
Набрав О. Nasicornis, в «Википедии» Джейкоб прочел о европейских жуках-носорогах из подсемейства Dynastinae (дупляков) семейства Scarabaeidae (скарабеев). От трех четвертей до полутора дюймов, максимальный размер – два с половиной дюйма. Маловато. И потом, брюшко кладбищенского жука сияло, точно оникс, а у носорога обыкновенного покрыто длинными рыжеватыми волосками.
Питомец?
Надеясь на удачу, Джейкоб пощелкал по ссылкам, но вскоре понял, что количественная оценка Людвига (до черта и больше) устарела. Выяснилось, что в азиатских странах рогатых жуков разводят как домашних питомцев и бойцов для тотализаторов – вроде питбулей, петухов и человекоподобных участников смешанных единоборств.
Зато теперь ясно, что подарить девице из бара на Валентинов день.
Джейкоб свернул браузер и прошелся по квартире, заглядывая в тараканьи мотели, так и не дождавшиеся постояльцев. Он выбросил ловушки и решил больше об этом не думать. Забот и без того хватало, тем более что зараза, похоже, устранилась сама собой.
Первым собеседником Джейкоба стал Тайлер Вольпе из бруклинского шестидесятого участка. Детектив говорил дружелюбно, но чуть настороженно. Впрочем, услышав об Упыре, тотчас заинтересовался:
– Когда это было, в восемьдесят пятом? Или восемьдесят шестом?
– Восемьдесят восьмом. Вы уже служили?
– Я? – рассмеялся Вольпе. – Что вы, мне было девять.
– Но история вас впечатлила. – Джейкоб вспомнил себя в этом возрасте.
– Помню, отец, он служил в полиции, говорил с мамой – типа, слава богу, не мне досталось.
– А мне вот досталось.
– М-да. Столько лет – и ничего?
– Почти. Не расскажете о вашем деле?
– У меня это было всего второе убийство. Я чуть не обделался.
– Обычная реакция.
– Вырисовывалась версия бандитской разборки, потому что она танцевала в ночном клубе на Брайтон-Бич, где ошивались эти русские в кожаных куртках. На стороне подрабатывала стриптизом. Училась на стоматолога-гигиениста. Милая девушка, но кокаин сосала, что твой пылесос. Наверное, сильно задолжала, решили мы, или кинула не того бандюгана.
– Резонно.
– Проверили эту версию – по нолям, тряхнули бывших любовников – по нолям. Самостоятельное дело, с другими не связано. Насколько я знаю, таким и числится, пока не доказано иное.
– А что со спермой?
– Никого из картотеки не выявили. А что? У вас есть ДНК-анализ?
– Есть. Только с вашим не совпадает.
– Ну вот, приехали, – сказал Вольпе. – Ваш – не наш.
– А вариант нескольких убийц не рассматривали?
– С чего вдруг? – помолчав, спросил Вольпе.
– У меня их двое.
– Ничто не указывало на второго убийцу. – В голосе сыщика послышалось раздражение. – Значит, двое?
– Скажите, вы хорошо помните место преступления?
– А то, мать его. Такое увидишь – не забудешь.
– Жертва лежала на животе, горло перерезано, убийца был сзади.
– Угу.
– Куда лицом?
– Что?
– Куда было повернуто ее лицо?
– В пол.
– Заметили что-нибудь примечательное?
– Следы веревок, но она была не связана. Я еще подумал – странно. Веревку не обнаружили, но по волокнам установили – отечественная, продается на каждом углу.
– То есть без толку.
– Абсолютно.
– Ладно, – сказал Джейкоб, – но я вот о чем. Представьте: вы убийца, коленом уперлись в спину жертвы, поднимаете взгляд… Что вы видите?
Молчание. Трубка пыхтела.
– Черт его знает, – наконец сказал Вольпе.
– Окажите любезность, гляньте фотографии.
– Хорошо, гляну. Почему это важно?
– У меня все жертвы лежат головой к окну, которое смотрит на восток.
– И что это значит?
– Если б я знал.
– Ладно, днями наведаюсь к дому.
– Буду признателен.
– Пустяки. Как же вы в это влипли? Кому-то насолили?
Джейкоб рассказал о голове.
– Мать твою за ногу! И вы думаете, он один из убийц?
– Не думаю – знаю. Он отметился в семи случаях из девяти.
– Очуметь.
– Если хотите, пришлю вам фото. Может, узнаете его.
– Присылайте. Жаль, больше нечем вам помочь. Хоть какие-то приметы или что там.
– Сторону света выясните.
– Конечно, хотя не представляю, чем это поможет, – сказал Вольпе. – Я считал, убийство Шевчук – единичный случай. Но вот поговорил с вами и теперь гадаю, не отметился ли наш субчик еще где.
– Могу избавить вас от лишней работы. Прошлый год – Новый Орлеан, годом раньше – Майами, в две тысячи пятом – Вегас.
