– Ну и как, попал? – спросил я.
– Ну, результат ты сам видел. Но ты не переживай, Стрелок, у Ящеров ещё полно тарелок, и на твою долю выпадет удача, – Матис довольный собой, нагло разулыбался.
– Трепло собачье и враль! – я рассмеялся удачной шутке друга.
– Ладно, пошли, надо поздравить Джеймса, – сказал Матис.
Мы спустились по лестнице. Гурон копался у себя в рюкзаке. Мы двинулись к Джеймсу.
– Подожди, Стрелок, помоги, – окликнул меня Гурон. Я вернулся и присел перед рюкзаком Гурона.
– Стрелок, сейчас мы отвлечем с Джеймсом Матиса разговорами, а ты отлучись, якобы по нужде. Иди в кинозал, там, в будке киномеханика тебя ждут Тритоны. Сынок, сегодня у тебя начинается новая, иная жизнь!
Я спал, зарывшись в кучу старых замызганных армейских матрасов, в углу полуразвалившегося металлического ангара на главной базе группировки Долг. Опасаться здесь мне, в общем-то, было нечего, но – это уже дело привычки – спал я чутко, как всегда, вполуха слушая зону. Проснулся от какого-то беспокойства. Причиной беспокойства был тихий стук, правая рука автоматически нащупала рукоятку пистолета. Мгновенно осознав причину стука, улыбнулся – меня всего трясло от холода, а стучали мои зубы. Наверное, во время сна матрасы с меня съехали, и я продрог. Откинув матрасы, я сел и открыл глаза. В рассветных сумерках ангар, в котором я ночевал уже вторую ночь, было не узнать. Стены, кусты и траву покрывал толстый и пушистый слой инея. Надо же, начало ноября, и уже заморозок, градусов пять-семь, не меньше. А ещё вчера вечером было довольно тепло, и стоял плотный туман.
Попрыгав на месте и побоксировав воздух, я разогнал по телу кровь, унял дрожь. Развел в обрезке бочки костерок, стал греть пальцы рук. Нет, надо завязывать с ночёвками на открытом воздухе. Главная база Долга, как перевалочный пункт, весьма удобна летом, но негостеприимна в зимнее время года. Сами-то Долговцы зимуют в тёплых подземных бункерах, куда вольным сталкерам вход заказан. Остается Бар «Сто рентген», но новый бармен завел новые порядки – высокие барные стойки и никаких стульев. Плати, пей и выметайся, теперь в баре ни днём покемарить, ни ночью перекантоваться. Правда, есть один вариант – если побузить в баре, то охранники бара сволокут тебя прямиком в «обезьянник», так что на сутки-трое тебе будут обеспечены нары и теплое помещение, можно отоспаться. Но этот вариант мне лично не нравился – каземат Долга плохо проветривается, в нем всегда стоит едкий дух параши.
Конечно, я мог бы уйти в Тёмную долину в бункер Гурона, но тогда я не смогу приглядывать за Юркой. А Юрка застрял на Кордоне, через два-три дня наведываясь на базу Долга. Ясное дело, он ждет весточки от Гурона (хотя и напрасно), а в погребах изб на хуторе Сидорыча можно сносно перезимовать.
Я тоже жду весточки от Гурона, но Гурон ушел, то ли вместе с «тритонами» на атолл в Тихом океане, то ли с «механоидами» в другие галактики, а может и измерения. Ясно только, что Гурон не может пока со мной связаться. Очевидно так же, что инопланетяне покинули Мёртвый город, правда, неизвестно, временно или навсегда. Возможно, в исходе инопланетян, отчасти есть и моя вина.
Тогда, почти четыре месяца тому назад, всё начиналось в соответствии с планом Гурона. После моего знакомства с резидентом «тритонов» и возвращения из Мертвого города, Матис вернулся в свой бункер, а мы с Гуроном ушли на завод «Юпитер». На заводе мы с Гуроном и разыграли классический сюжет из библии – предательства учителя своим учеником. Гурон, как верховный магистр клана Странников, несмотря на смертельную для него опасность со стороны самих магистров, пришел на сход клана и привел меня в качестве ученика и послушника. А ночью я провел к месту схода бандитов, которые «похитили» Гурона (оказывается, у Гурона были связи и среди бандитов). Магистры пытались отбить Гурона у бандитов – Гурон слишком много знал, и у самих магистров было слишком много вопросов к Гурону, чтобы позволять убивать его кому-то другому. Разумеется, у них ничего не вышло, отступление бандитов было очень хорошо спланировано. Меня же магистры видели уходящим по доброй воле с бандитами. Так я, Стрелок, для клана Странников стал предателем, Иудой, тем самым подписав себе смертный приговор.
Пока по зоне ползли слухи, что Гурон был зверски замучен и распят бандитами, а я, от страха перед неминуемым возмездием со стороны клана Странников, повесился, Гурон в своём бункере колдовал над моей внешностью. Он подкачал силиконом мне надбровные дуги, скулы, нос, подбородок. Бритая наголо голова, шрамы и татуировки дополнили картину, я сам себя в зеркале не узнавал. Не то чтобы я стал уродлив, нет. На меня из зеркала глядело лицо закоренелого громилы из голливудских фильмов. Даже ручной говорящий ворон Гурона забивался в угол клетки, когда я к ней подходил.
Переждав в бункере очередной выброс, мы с Гуроном пришли на Кордон. Там Гурон напоил меня какой-то «мухоморной» настойкой, от которой у меня «сорвало башню», и я потерял память. Очухался я в бункере Сидоровича с частичной амнезией. Я действительно не помнил, кто я и откуда, но вот автомат Калашникова я разбирал и собирал с закрытыми глазами. Да что там Калаш, я с завязанными глазами на ощупь определял марку любого оружия и выдавал его тактико-технические характеристики. Сидорович меня в новом облике не признал, но видя мои навыки обращения с оружием, пришел к выводу, что я из военных сталкеров, волей случая попавший под выброс. Тогда он мне и предложил работёнку, а я согласился.
А вот с этого момента пошло всё не совсем так, как планировал Гурон. Вместо того, чтобы в новом облике тихо и мирно внедряться в сталкерскую среду, я пустился во все тяжкие. То ли у «чудодейственного» средства Гурона был побочный эффект, то ли сказались какие-то индивидуальные особенности моего организма, только вместе с памятью я потерял и страх. За три, вместо двух, как планировал Гурон, недели, что я «беспамятствовал», я практически в одиночку разгромил секретную лабораторию военных Х16 и отключил «выжигатель мозгов» на Радаре. Как результат, сталкеры, забыв о клановой принадлежности, дружно ломанулись в Мёртвый город и Саркофаг.
Там-то, в Саркофаге, ко мне и вернулась память. Я кинулся в Мёртвый город искать «механоидов», но их нигде не было, исчез даже «Заводной медвежонок». Вернувшись в бункер Гурона, самого Гурона я также не застал. Но Гурон рассчитывал на моё возвращение, иначе бы не оставил в клетке своего ручного ворона. Клетка хоть и оборудована автоматической кормушкой и поилкой, но её ресурс – максимум месяц.
Только, вот, отношения с вороном у меня не заладились. Он всячески хамил, клевался, а когда я, накинув на него куртку, вынес на улицу «выгулять» – вообще улетел.
