Поболтали об одноклассниках и учителях, о школе. Потом Пожинская похвасталась новой куклой – Торкой, Торалей Страйп. Тут же организовалась игра: знакомство с новенькой. Покончив с чаепитием, подружки перебрались к Женьке в комнату. Загадочная Аня играть не стала, достала с полки книжку и уселась читать. Одноклассницы же безмолвно, но дружно решили не обращать на нее внимания.
– Ой, девчонки, как бы я хотела иметь какие-нибудь сверхспособности! – мечтательно закатив глаза, сказала Рита. – Да вот хоть как у Торки: превращаться в кошку и гулять по крышам или голоса имитировать. Я бы тогда Зинчуку позвонила и голосом Миронова сказала бы все, что я о нем думаю! И пусть бы они потом друг другу морду набили!
– Я бы тоже хотела стать монстром! – поддержала ее Лена.
– И я! – согласилась с подружками Женька. – Это было бы так круто!
Они немного пофантазировали на эту тему, пока не надоело. Потом еще поговорили об учебе, Женька рассказала о «Лимбо» – компьютерной игре, на которую она в последнее время подсела. Загадочная Аня вдруг сказала, что ей нравится мультик «Ленор – маленькая мертвая девочка».
– А мы Журбу так и зовем иногда – Ленор, – сказала Лена. – Она всегда такая, не обращай внимания.
– Журба – это моя фамилия, – пояснила Аня-Ленор, опережая вопрос.
«Журба, Журба… – тихо звякнул колокольчик в голове у Женьки. – Где-то я уже слышала эту фамилию…»
Хлопнули входные двери: вернулись родители. Минут через десять после них прискакал Лешка и тут же влетел в комнату:
– Привет, мелочь! О чем секретничаете?
– Ни о чем, не твое дело, – огрызнулась Женька, пряча своих кукол, а подружки засобирались домой.
После ужина Женька на всякий случай спросила у родителей:
– Ма, па, а у вас, случайно, нет какого-нибудь брата, может двоюродного, по имени Анатолий?
– Нет, – ответил папа и поинтересовался: – А почему ты спрашиваешь?
Женька помедлила, соображая, как лучше объяснить…
– Мне тут сон приснился. Во сне какой-то человек мне говорил: «Я дядя Толя, я дядя Толя». Я проснулась и озадачилась: есть ли у меня дядя с таким именем.
– Странный сон, – улыбнулась мама. – К чему, интересно?
– Но дяди по имени Толя у тебя точно нет. Можешь быть уверена, – заверил папа.
Женька вернулась в свою комнату и села за стол: кошмары кошмарами, а уроки делать нужно. Только раскрыла тетрадь, как вКонтакте пришло сообщение от Сашки. Женька открыла письмо.
Саша Карпов
Жень, я днем вдруг заснул ни с того ни с сего, и мне приснился учитель физкультуры из моей прошлой школы, утонувший на рыбалке, Павел Александрович. Попросил помочь ему – вытащить из губы рыболовный крючок. Я вытащил. И он сказал: «Потребуется помощь – зови».
Нехороший холодок снова пробежал у Женьки по спине…
«Ладно, пусть Сашка обо всем этом думает. Он же самый умный», – в конце концов решила она и заставила себя взяться за уроки. Сидела за тетрадями, пока мама с вердиктом «спать» не отобрала у брата книжку «С.Т.А.Л.К.Е.Р.», а ее просто не запихнула насильно в ванную чистить зубы.
– Опять орать ночью будешь? – поинтересовался Лешка, когда они уже лежали в своих постелях. – Мелкая, ну признайся, ну ты все выдумала? И дневник художницы сама написала? Вы с Карповым договорились меня приколоть? Книжек начитались и эту зону придумали, да? Я только в одно не втыкаю: если вы сами все придумали, че вы сами и перетрусили-то?
– Сам ты перетрусил. Ты просто нам завидуешь, – буркнула Женька, отворачиваясь к стене.
– Иди ты! – донеслось из темноты, а вскоре раздалось привычное посапывание.
Женька же долго не могла уснуть, пока не поняла, что ей мешает: она забыла снять заколку – зеленого «крабика». Не вставая, она попыталась положить ее на компьютерный стол, но не дотянулась: заколка упала на пол. Женька пошарила рукой по полу, но не нашла.
– Черт! Все из-за тебя! – ругнулась она, имея в виду Лешку, вылезла из-под теплого одеяла и полезла под кровать.
На ощупь нашла свой «крабик», и вдруг ей под руку попались листки бумаги. «Что это могло завалиться под кровать?» – подумала Женька, вылезая…
Тусклого света уличных фонарей за окном хватило, чтобы разглядеть тетрадные листки с обугленными краями и записями мелким почерком. Это был дневник художницы, те, недостающие страницы, которых так не хватало!
Довольная, Женька тут же заснула, улыбаясь во сне.
А проснулась снова среди ночи. Покрутила головой спросонья, прислушиваясь и принюхиваясь. Еще не понимая, кто она и где, Женька уже знала, что в доме этажом ниже начался пожар и ей нужно срочно что-то с этим делать. Она накинула кофту, сунулась в комнату родителей – их не было, выглянула в подъезд. Его медленно, но верно затягивало дымом, и снизу ясно слышалось характерное потрескивание.
Меньше всего на свете Женьке хотелось идти вниз на встречу с огнем! Дрожащими руками она набрала на мобильном телефоне 112, намереваясь сообщить о возгорании… «Вас приветствует служба заказа розовых пони!» – радостно откликнулась телефонная трубка.
Женька набирала номер раз за разом, но каждый раз попадала куда угодно, только не в пожарную службу. «Служба заказа розовых пони! Служба заказа розовых пони!» – противный голос звучал, казалось, уже изо всех углов. Квартиру постепенно заволакивало дымом. Он висел по углам серыми драными лохмотьями, цеплялся за мебель. Или же вдруг вытягивался длинными змейками, то свивающимися в кольца, то вытягивающимися по направлению к Женьке. Дышать становилось все труднее… Откуда-то слышался гул – такой, какой бывает, когда где-то поблизости ревет пламя.
Женька в сердцах бросила на пуфик бесполезный телефон, кинулась к входной двери, прислушалась. Гудело там, на лестничной клетке, но уже где-то поблизости. Хорошо, хоть дверь у них в квартире была мощная, металлическая – прогореть она не могла. Но дым пропускала: нужно было срочно что-то придумать, как-то защититься от дыма.
Женька пошла на кухню… Но оказалось вдруг, что каждый шаг ей дается с трудом, что воздух стал плотным и мешает ей двигаться. С огромными усилиями она дошла до раковины, остановилась передохнуть, откашлялась. До упора отвернула кран… Воды не было. И вообще все кругом было какое-то не такое, не настоящее…
«Это не моя квартира! – осенило Женьку. – Что же тогда я здесь делаю? Как я здесь оказалась?» Она внимательно посмотрела на стол, на табуретки – это была чужая мебель. Подошла к окну – но за окном был не город, за окном чернел лес. «Почему же он черный, ведь весь день шел снег?» – подумала Женька и вдруг поняла, что это сон.
– Я во сне. Я сплю, – вслух сказала она. – Отлично! Раз я сплю, значит, ничего плохого со мной случиться не может. В конце концов, всегда можно и проснуться. А пока, а пока… – Она озадачилась: – Что бы мне пока сделать? А пока я поищу что-нибудь вкусное в этом большом холодильнике.
