— А рулевой?
Я недоуменно покосился на Женю, держащую, так же как и я, пластиковый стаканчик.
— Рулевой. — Повторила она. — У каждого судна должен быть рулевой, он же командир. Человек способный принимать решения и разрешать проблемы. Человек думающий.
Только еще выборов мне не хватало, мелькнуло у меня в голове.
— Пусть будет Константин, — предложил Марк. — В качестве руководителя он показал себя как нельзя лучше. В конце концов, это именно он смог эвакуировать всех вас, доставить сюда и обеспечить провизией.
— Правильно, — заголосили ученые с другого края импровизированного стола. — Пусть будет Константин.
Я внимательно оглядел всех присутствующих, пытаясь уловить иронию или подвох в их предложении, но как ни удивительно, таковых не обнаружил.
— У кого-нибудь имеются другие кандидатуры?
Все, без исключения, замотали головами, словно банда китайских болванчиков.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда, как свеженазначенный глава, объявляю свое первое распоряжение. Женя, не забудь сменить дежурного. Завтра составлю график, заступать будем все по очереди. Ну, а сегодня, всем отдыхать и веселиться. Будет день и будет пища.
Первый мой приказ был встречен шквалом аплодисментов и улюлюканьем, и серьезно прибавил мне забот. Если, раньше, я попросту брал инициативу на себя, то теперь на мои плечи свалилась ответственность за всех этих людей. Нужно было думать, что они будут есть, где спать, чем стрелять и, в конце концов, на чем передвигаться. Все вопросы, споры и обиды теперь предстояло решать мне и перспектива быть рулевым, изначально радужная, теперь казалась мне не такой уж и привлекательной. Махнув на все рукой, я опрокинул в рот спиртное и потянулся за куском ветчины.
— Патроны заканчиваются, — шепнул мне на ухо Марк.
— Идея есть. — Прожевав ветчину и отметив про себя полное отсутствие какого-либо хлеба, я потихоньку начал излагать свою идею. — Помнишь отделение милиции, где сидел тот снайпер, что потом преставился?
— Как не помнить, — кивнул Марк. — Считай первый контакт за все время заточения.
— Ну, так вот, — продолжил я. — Это же отделение милиции, читай — военизированное подразделение. Правильно я понимаю?
— Оружейка, — понимающе кивнул охранник. — Только заперто там все, да и мертвяк внутри, не забыл?
— Не забыл, — кивнул я. — Мертвяк внутри один, так что беда не великая, а по поводу «заперто», так тоже решаемо. Подгоним грузовик, прицепим трос к решетке и дернем. Ключи от пирамид уж как-нибудь найдем, а там дело за малым, знай себе грузи в кузов. Бешеные из деловых кварталов почти наверняка оттянулись, жрать им там решительно нечего, и подались ближе к окраинам. Ты кстати заметил, что кушают они только тех, кто мертвым не перекинулся, например, как от пули в голову?
— Ну не к столу же, Костик. — Округлил глаза Марк.
— Сам завел разговор, сам и слушай. — Отрезал я. — Оружие нам жизненно необходимо, а боеприпасы к нему вдвойне.
— Может, еще на склад Николаев наведаемся? — тут же предложил охранник. — Добра консервированного там на несколько лет, если не шиковать, да нам столько и не надо.
— На склад однозначно придется ехать, — я наполнил свой стакан. — Народу прибавилось на четыре рта, а, следовательно, и расход провизии увеличился. Завтра посажу научников взрывпакеты делать. Хай свой хлеб отрабатывают, а то они очень уж сильно переживали, что обузой станут. Если чего-то не хватит, дадут список, из бытовой химии, что достать можно, так что без дела эту неделю сидеть, точно не будем.
— Ладно. — Чокнувшись, Марк отправил спиртное в рот. — Куда потом-то будем двигать? Не в четырех же стенах сидеть?
— Думать надо, — согласился я. — В область точно. Лучше поближе к колхозам и пашням. Дай завтра Марику задание прошерстить все, что касаемо сельского хозяйства.
— Коров думаешь разводить? — улыбнулся Марк.
— Всех думаю. Выберемся из города, кушать тоже будет хотеться и не в пример больше, а до склада Николаева далеко. Да, еще по поводу выбраться. Маршрут надо разведать. Большинство дорог захламлено. На многих шатуны толпами, другие уже бандиты контролируют. Если бы верную тропинку знать, то хоть завтра. С капитаном этим надо бы покумекать. Он мужик толковый, наверняка свои планы на этот счет строит.
— Обязательно покумекаем, — согласился охранник. — Для верности, я с тобой поеду. Все-таки меня он знает.
— Езжай, — согласился я. — Посмотрим хоть, чем другой народ живет, а то иногда кажется, что кроме нашей честной компании никого больше на всей земле не осталось.
— Завтра, как поедем, нужно будет брезент на кузов натянуть, — вспомнил я. — Конечно не броня, но поспокойнее.
— Сделаем, — заверил меня Марк. — И крышу поставим, и админа озадачим, и вообще.
Застолье затянулось за полночь. Смеялись, шутили. Генрих Арнольдович с пьяных глаз даже порывался сыграть на гитаре для милых дам, но инструмента в наличии не было, и решено было петь так, без аккомпанемента. Выйдя из-за стола, я прихватил с собой початую бутылку алкоголя, которого было немало приговорено за этот вечер, и вышел на улицу покурить. Дымить в общем зале, где пили и веселились, мне, почему-то не хотелось.
Выбравшись из душного помещения, я с наслаждением подставил разгоряченное лицо свежему ночному ветерку. За забором было темно, во многих домах горели электрические лампочки, освещая пустые квартиры, и если не прислушиваться к ночным звукам, то можно было подумать что все идет по-старому.
— Надо бы свет тушить, — пробубнил я про себя, прикуривая. — Низко мы, мертвяки могут подойти.
— Думаешь? — Рядом со мной, будто из неоткуда, появилась Женя и тоже принялась усиленно дымить.
— Смотри, — я кивнул в сторону части забора, состоящую из решеток, за которыми явственно ощущалось движение. — Был бы фонарик, подсветил, но уверяю, там не мотыльки.
— Охотно верю. — Забрав у меня бутылку, девушка приложилась к горлышку, сделав солидный глоток.
— Как жить будем дальше, командир?
В словах ей явно угадывалась ирония, но я предпочел не обращать внимания на колкий язычок. Надо это ей, наверное, своего рода защитный механизм.
— Думаю, — кивнул я. — Скриплю по этому поводу мозгами так, что скоро слышно будет.
— И что наскрипел?
— Пока ничего.
— В городе нам делать нечего.
— А за городом есть?
— Спокойнее там. — Женя еще раз отхлебнула и вернула бутылку. — Спокойнее и чище. Россия, она большая, до многих деревень эпидемия и не добралась, поди?
— Ага, — кивнул я, — а мы её на колесах привезем и подарим.
