все пытались повторить его результаты. Но никому не удалось.
Но на прошлой неделе ее бывший вернулся из Бостона. Его ржавая развалюха "Плимут" торчала на подъездной дорожке, словно ей там самое место.
После третьего гудка включилась голосовая почта:
- Это Мирей Витолс. Я больше не работаю в "Servitus". Пожалуйста, направьте ваш звонок на ресепшн.
Она уволилась. Все было спланировано.
Авессалом сжал кулак. Представил, как ее кожа слезает с костей. А еще вчера его ужин ждал его в духовке, костюмы были выглажены и аккуратно разложены в шкафу. Какая подлость.
Он повесил трубку.
В этот момент Фил, сидевший в дальнем углу, вскочил:
- Это подозрительно.
Фил находил подозрительным все. Шизофрения в тяжелой форме. Но многие безумцы были хороши в математике.
Авессалом посмотрел на дно своей пустой чашки.
- Кто-нибудь, принесите мне еще кофе, - приказал он, затем спустился вниз, в лабораторию.
На экране Фила что-то не сходилось. В коде шимпанзе нужно было проанализировать 250 миллионов пар оснований, но цифры росли. Уже 302 миллиона. 511 миллионов.
Аденин-Тимин, Гуанин-Цитозин. AAAAGGGCCCAAAGT. Бесконечная череда букв, мелькающих с неестественной скоростью.
- Он не перезапускается? Что он секвенирует? - нахмурился Авессалом.
В этот момент экран мигнул.
Он подумал о Мирей. О том, как впервые коснулся ее руки через стол. Этот ребенок не мог быть его. Бывший парень, продавец из "7-Eleven", автомойщик. Любой. Или все они. Он видел, как они на нее смотрели.
Ему следовало трахнуть ее в зад, как он всегда хотел. Ему следовало ударить ее в живот, как только она показала ему этот розовый тест.
- Думаю, мы нашли ее, - пробормотал Фил.
Авессалом глубоко вздохнул. Теневая ДНК человека. Возможно.
- Запусти диагностику, - приказал он.
В тот же миг свет в лаборатории замигал. Авессалом огляделся. Внезапно все экраны - тридцать мониторов, на которые уставились лучшие умы - стали похожи на экран Фила. Последовательности кодов неслись с бешеной скоростью, словно сорвавшиеся с рельсов поезда. Головокружительно. Подавляюще. В его сознании возник образ Мирей. Затем, столь же резко, все экраны погасли.
Коринна принесла ему кофе и вызвала техников. Бригада из двадцати человек принялась за диагностику. Четыре часа спустя компьютеры оставались безжизненными.
- Вирус, - согласились техники.
Последний открытый файл принадлежал новому сотруднику, недавно нанятому Авессаломом. Письмо было от отправителя, отмеченного в списке "не доверять": "ExxonMobil".
Авессалом уволил его на месте. В отличие от Дэна, тот не заплакал.
К пяти часам он отправил всех домой. Восемь вечера - техники спустились в подвал, чтобы отследить источник вируса на сервере, а Авессалом продолжил работу на своем личном компьютере, не подключенном к сети. Около девяти мониторы снова ожили. Все до единого показывали один и тот же код, затем вновь погасли. Он успел сохранить то, что смог, и построил график.
Последовательность была завершена более чем наполовину: 392 миллиона пар оснований. На экране появилось изображение - вращающаяся двойная спираль, с тонкими нитями, свисающими с ее фосфатных сахаров. Он увеличил масштаб.
Буквы выглядели неправильно. Полные U-РНК, а не ДНК. И еще один символ. Незнакомый нуклеотид Z.
Авессалом задержал дыхание. Его сердце замерло - так бывает при любви с первого взгляда.
Что это?
Экран мигнул.
И тут он вспомнил подглядывающего, который пугал его в детстве. Того мужчину арестовали за непристойное поведение в кинотеатре, но прежде он бродил по окрестностям, заглядывая в окна. Теперь он снова смотрел на него с экрана, махал ему, как тогда, когда Авессалом стоял у своей кровати, голый, натягивая клетчатые пижамные штаны.
Но теперь его кожа была иссечена крючками, словно кто-то пытался вырвать его из этого мира.
Свет мигнул. Лицо подглядывающего появилось на всех экранах.
Ноутбук завис.
Тьма.
Авессалом резко вдохнул.
Что за черт?
И тут он понял: ублюдки из "Exxon". Вирус был воздушно-капельным.
Дома на экране телевизора его ждало сообщение. Она выглядела великолепно. Ее волосы были гуще и волнистее, чем он запомнил, щеки горели, как свежие яблоки. Она держала округлившийся живот. Он представил, что ребенок внутри нее уже мертв.
- Это я, - сказала она. - Просто хотела сообщить, что со мной все в порядке. Думаю, так будет лучше. Я позвоню, когда разберусь, что делать дальше.
Лампочка над ним лопнула, погрузив комнату в полумрак.
Авессалом вспомнил двойную спираль, ее нити, дрейфующие в пустоте.
Он включил лампу.
На мгновение ему действительно показалось, что она горит, а ребенок в ее утробе кипит.
Мирей кричала.
Рядом с ней подглядывающий царапал кожу до крови.
Но затем изображение выровнялось.
- Я знаю, как тебе тяжело, - сказала она. - Но, пожалуйста, помни, что я люблю тебя. Как можно спорить с тем, кто никогда не ошибается?
Экран погас.
Авессалом улыбнулся.
- Заботливо, - сказал он, затем разбил экран на куски.
Он не спал.
Всю ночь он исследовал.
Для вдохновения он снял снимок плода с холодильника и приклеил его к своей груди.
По пути на работу голос с "NPR" все еще разглагольствовал о черной дыре. Южная Калифорния эвакуирована. Кроме латиноамериканцев. Автобусов не хватило. Эксперт из MIT заговорил о том, как "игра в Бога" открывает двери, которые должны оставаться закрытыми.
- Цифры не сходятся, - признался он. - И это прозвучит странно, но я не думаю, что дело в традиционной темной материи. Скорее, это некая симбиотическая форма жизни, связанная с ДНК, которую обнаружил "Servitus". И эта форма жизни не мирная.
Авессалом закатил глаза.
Конечно.
Ученые облажались, и теперь придется сбрасывать водородную бомбу. Но виноват - корпоративный мир.
- Темная материя, Теневые гены... Они все связаны, - сказал эксперт. - Нам следовало оставить их в покое. Я бы предложил федеральному правительству закрыть все. "Servitus", университеты. По крайней мере, пока мы не узнаем больше.
Авессалом набрал номер радиостанции.
На красном светофоре перед ним остановился желтый школьный автобус. Двери распахнулись, впуская толпу счастливых, благополучных детей.
На другом конце провода ответил писклявый голос интерна:
- Какова цель вашего звонка?
Он собирался объяснить, что работает в "Servitus", и никто здесь не уничтожал штат Калифорния.
Но вместо этого сказал:
- Моя жена ушла. Думаю, она корпоративный шпион. Украла мои коды и запустила вирус. Или, может, она религиозная фанатичка. Ребенок даже не мой. Меня слишком часто предавали. Я заслуживаю уважения.
Он сделал паузу.
- На этот раз я ее верну. На этот раз я ее убью.
На том конце провода воцарилась тишина.
Школьный автобус уехал.
Авессалом свернул направо, въехав на территорию комплекса. Протестующие жгли чучело плода.
- Спасите будущее! - скандировали они.
Он усмехнулся.
- Ты вообще когда-нибудь трахался? - бросил он в трубку.
- Эээ... - пискнул интерн.
- Так и думал,
