годах. Потом тело товарища медленно завалилось, упав на девушку. По её обнажённому телу захлестала кровь, а из пробитого черепа вывалилось несколько кусков чего-то мерзкого. Судорожно дёргая руками и ногами, Андрюха затих через пару ударов моего сердца.
Со снятыми штанами, Марат уставился на мужчину, который, не было никаких сомнений, приходился отцом Маши.
— Эээ! Мужик?
Выдернув из головы топор, мужчина двинулся на второго моего товарища. Взмах лезвия, и Марат дико завопил, когда его мужской инструмент отскочил в сторону. Он попытался прижать рану ладонями, но куда там. Кровь хлестала вовсю. Его глаза закатились, и тело товарища повалилось без чувств.
Альберт, он попытался убежать, но не смог уйти дальше двери. Всё тот же топор вонзился ему в спину, ломая позвоночник, выпуская вместе с тёмной кровью и жизнь. Товарищ рухнул на пороге, уткнувшись лицом в деревянный пол.
Всего несколько секунд, и трое ребят лежат поверженными. Трое совсем не хилых ребят, перед которыми дрожала вся школа. Остался только я.
Выдернув с чавканьем из спины Альберта своё оружие, мужчина обернулся ко мне. Самое жуткое, что всё происходило в тишине. Смолкла Маша, а мужик не собирался ничего говорить. Поднеся лезвие ко рту, он слизал с него кровь, делая губы красными.
Развернувшись, я побежал со всех ног. За спиной просвистел топор, который вонзился в стену. Помня о решётках на окнах, я пытался отыскать выход.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»
Мои ноги меня понесли по лестнице, которая находилась в дальней части коридора. Она вела куда-то вниз, по жутко скрипучим ступеням.
Оказавшись в полной темноте, я продолжал двигаться, не обращая внимания на ушибы и ссадины. Несколько шагов, кряхтение за спиной. Я заскочил в какую-то из комнат и сразу захлопнул за собой дверь. Потом стал наваливать всякий мусор, пока не забаррикадировался. Из меня вырывались сильные хрипы, так как воздуха в лёгких не хватало. По другую сторону в тот же миг послышались мощные удары, но все попытки проникнуть ко мне были тщетными.
Я огляделся, но окон в комнате не было. Достав из кармана зажигалку, увидел, ничего кроме старого мусора здесь не имелось. Я был заперт. Загнан в ловушку.
Спустя какое-то время, за дверью всё стихло, но я не обманывал себя ложными надеждами. У меня было время подумать. Хорошо подумать.
Отыскав в груде мусора пожелтевшую от времени тетрадь и огрызок карандаша, я принялся переносить на бумагу свой рассказ. Зачем? И сам не знаю. Возможно мне от этого станет легче.
И теперь, я заканчиваю писать эти строки, так как чувствую, моё время на исходе. За дверью началось некое движение. По-видимому, они мою последнюю защиту скоро взломают. Не знаю, выживу ли я или нет, но буду надеяться на лучшее. Я верю в чудо, которое поможет мне выбраться. Свою писанину, я спрячу здесь, чтобы никто из них не нашёл её. Когда-нибудь, я вернусь обратно, чтобы забрать свою историю, и поведать миру о зверях, а также о новенькой. И да поможет мне Бог.
