если столбы сами повалятся, мы навсегда без света останемся?
– Если сами попадают, тогда будут новые ставить, откуда-нибудь достанут деньги, а пока стоят, ничего не сделают, и я тут повлиять никак не могу, понятно?! – сорвался депутат.
– Значит… пока гром не грянет. – Я махнул рукой.
– А мы так и живем: пока гром не грянет! Не знали? Так знайте! – сказал старый депутат и потопал дальше, но, пройдя пару метров, обернулся и более мягким тоном добавил: – Только это у нас с вами был неофициальный разговор, поэтому прошу мои слова никому не передавать.
Коз-з-зел…
Я подумал, что пока в нашем районе не починят свет, тут так и будут разгуливать нелюди. И я оказался прав.
Кого только в нашем Трудпоселке не видели. И я, даже стараясь избегать встреч с нелюдями, иногда на них нарывался. Все они являлись вблизи линии электропередачи.
Ветер качал провода, свет исчез. Степь за чертой города казалась черной пустотой. Оказавшись на темной улице, я стал свидетелем страшной сцены. Сначала из мрака вышло жуткое создание и преградило мне дорогу. У него было мощное, жилистое тело: мышцы как чугунные, а голова маленькая и физиономия глупая. Монстр был коротконогий и приземистый, как лысая горилла[65].
Я остановился. Даже не думал бежать. Не хотел будить в этой твари инстинкт охотника.
Позади заскрипел снег, и меня обошла старуха. Она ворчала себе под нос, что фонари опять выключили. Я ей сказал: «Стойте!», но она, видимо, была глуховата.
Я надеялся, что она пройдет мимо этого урода и он ее не тронет, но старуха подошла прямо к нему и заговорила:
– Извините, вы не могли бы… я без очков…
Бах! Кулак монстра был размером с голову той бабки, он влетел ей прямо в лицо, впечатав нос глубоко в череп. С женщины слетел платок, шея переломилась, и голова повисла за спиной.
Я сглотнул. Он убил ее одним ударом. В ту же секунду окна домов посветлели и фонари ударили светом в землю. Жуткое создание исчезло вместе со старухой.
Никогда раньше я не видел эту женщину в нашем районе и потому не знал, была ли вся эта сцена миражом иной реальности или чудовище кого-то убило на моих глазах, а затем прихватило труп с собой. Надеялся, что первое… Но кого я обманывал? Нелюди были агрессивны и кровожадны. Это факт.
В «темные часы» во время отключений я видел на улице и более странных существ. Вдоль линии столбов расхаживали создания, сделанные из металлолома. Их тела были скопищем ржавого мусора, руки и ноги им заменяли старые железные трубы, а вместо голов – металлические сферы с глазами, нарисованными масляной краской. Когда они шли на несгибаемых ногах, слышался металлический грохот. Я назвал этих существ «пустоголовыми».
Почему я не переехал? Я задумался об этом еще до появления нелюдей в своем районе и начал искать такую возможность с того самого дня, как встретил одноглазую убийцу в кошачьей маске!
Только вариантов не было. Я не мог продать свою квартиру и купить другую в районе получше. На Трудпоселке всегда было самое дешевое жилье. Покупатели для квартир в этом месте не находились годами. Тут никто не хотел жить – район на отшибе города, воняет парфюмерным заводом, да еще и проблемы с электричеством. А уж когда прошел слух, что тут завелся маньяк, так наши квартиры стали и вовсе не ликвидны, как говорят риелторы.
Я искал любую возможность переехать. Но со временем мой пыл ослабел. Смирился, что вокруг творится странная хрень, приспособился к обстоятельствам, следил за погодой – если обещают сильный ветер, значит, вечером по улице ходить не надо.
Не все могли избежать встречи с нелюдями, поэтому становились известны трагические случаи. Недалеко от степи нашли труп парня. Его забили до смерти, похоже, металлическими трубами. На теле даже остались следы ржавчины. Били его с особой жестокостью. Раскололи череп, переломали все кости.
Это ведь они убили его! Пустоголовые!
Об этом не только я догадался. Были и другие люди, которые знали, что происходит у нас в «темные часы». Подростки убеждали всех, что по району ходят «ржавые человечки» и это они убили парня. Такие истории перестали казаться местным жителям выдумками.
Мы в Трудпоселке словно жили на стыке реального и нереального миров. Здесь соседствовали люди и нелюди.
Несколько месяцев спустя я узнал, что и в своем доме от них спасенья нет. Из степи прилетела песчаная буря. Я был рад, что успел запастись водой и вернулся в квартиру засветло.
Вечер коротал на диване с бумажной книжкой и фонариком. Прямо как в детстве! Я и забыл, что в «темные часы» по улицам гуляют нелюди, а потому чувствовал себя спокойно и уютно, пока мне не постучали в окно… второго этажа.
До моего окна можно дотянуться, если встать на козырек над крыльцом. Но кому это нужно?
Я глянул в сторону окна и сразу отвел взгляд. Там был старик в черном, как показалось, погребальном костюме[66]. Этот дед стоял перед моим окном в полный рост, будто висел в воздухе.
Когда я отвернулся, он снова постучал.
– Погляди на меня! Слышишь? Просто погляди на меня.
Я отвернулся к спинке дивана, чувствовал, что смотреть на него нельзя: если посмотрю, то сам ему открою!
Он стучал еще долго и настойчиво. Потом я догадался посветить фонариком в сторону окна, и стук не сразу, но прекратился.
После этого я решил, что в «темные часы» всегда буду задергивать занавески.
Так продолжалось наше существование.
* * *
Лето, знойная погода, вечер. На скамейке прямо перед моим подъездом расположился бродяга. Уснул, да еще и похрапывал, а соседи как будто не против.
Тогда ветра не обещали, но я всегда держал в голове, что заснувших на улице бездомных в этом районе не щадят, а потому стал будить бродягу.
Он открывал глаза, бормотал: «Шо?.. А?.. Ага… Щас уйду, щас уйду…» – и дальше спать. Мне наконец удалось его усадить, а потом поставить на ноги. Я указал, куда ему надо идти, а сам отправился домой.
Минут через пять поглядел во двор из кухни, а он опять лежит на скамейке. Тьфу!
Как назло, с наступлением сумерек налетел ветер. Лампы светили то ярко, то еле-еле. Я скрестил пальцы. Не помогло – свет погас.
Я достал фонарик, держа его как пистолет, отдернул штору. Никого… Посмотрел вниз, во двор – бродяга лежал на том же месте. И к нему уже приближалась эта тварь. Ее кошачья маска
