— Дамы, можно? — Я постучал в приоткрытую дверь, чувствуя несущийся с кухни аппетитный запах. — Что у нас на ужин?
— Рыбный суп из консервов и макароны по-флотски, — вместо приветствия выдала мне Мария.
— Что носом водишь? — Хихикнула Женя, видя мой блуждающий по кастрюлям взгляд. — Ужин по расписанию, как сам постановил. Ровно в восемь.
— Ну, хоть бутербродик, — взмолился я, комично заламывая руки. — Не дайте помереть с голоду несчастному бухгалтеру, волей судеб заброшенному в столь райский цветник.
— И не льсти, — Мария сурово покачала головой, ограничивая все мои попытки прорваться к желанному ужину мокрым полотенцем. — Распорядок, есть распорядок. Сам с утра всю плешь проел своими лекциями.
— Да то же сутра, — не сдавался я. — С утра я не завтракаю, обед почти пропустил. Так, похлебал самую малость, а до ужина, ей богу, не доживу. Мой желудок меня переварит.
— Не лезь! — Я в очередной раз увернулся от полотенца и картинно вздохнув, отправился восвояси, боязливо косясь на повелительницу кухни.
— Ладно, — первой смилостивилась Женя. — Вон там банка с тушенкой, хлеба по-прежнему нет, так что без бутербродов придется.
Со словами, — Я знал, что справедливость восторжествует, — я споро проскочил мимо девушек и, завладев желанным трофеем, попытался ретироваться, но не тут то было.
— Что обсуждали? — Женя перегородила мне дорогу, встав в проходе. — Почему меня не позвали.
— Звали же всех, — начал оправдываться я, попутно вытаскивая и отправляя в рот куски тушенки. — Ты не пришла, но и на тебя планы имеются.
— Это, какие же планы? — В голосе девушки послышались игривые нотки.
— На снайпера тебя думаю определить, — кивнул я. — Ты в нашей банде лучше всех стреляешь, а снайперка должна нарисоваться. Вот тебе её и вручим торжественно.
— Откуда же такое богатство?
— Там где есть, там только одна.
— Ну, а все-таки?
Я оглядел девушек, ждущих ответа, и расплылся в улыбке.
— И что, вы серьезно думаете, что за пол баночки тушенки я перед вами все козыри вывалю? Не бывать такому.
На этот раз пришлось уворачиваться сразу от двух полотенец, и под крики и улюлюканье ваш покорный слуга был посрамлен и выгнан с кухни взашей, чему ни мало не расстроился. Вычистив остатки мяса из банки, я направился прямиков во двор, где Марк и Николай ставили крышу на грузовик. Работа у них шла полным ходом, вот только не спорилась. Переругиваясь и пыхтя, двое мужиков силились натянуть брезент на дуги, установленные еще с раннего утра, вот только, то ли тянули неправильно, то ли силы не хватало, но брезент норовил убежать, или заканчивался в самый ответственный момент.
— Короткий, — выдавал свою версию Николай, натягивая свой конец.
— Нормальный, — упирался Марк, болтаясь на другом конце. — Я же сам видел, как он стоял, без проблем.
— Мужики, — улыбнулся я, проходя мимо, — вы брезент то переверните.
— Ах ты, черт! — в голос возопили оба горемыки и принялись пристраивать крышу по-новому. Дела пошли значительно веселее. Следующим пунктом моего променада была лаборатория, где три бородача, корпели над тяжелой артиллерией, или козырем в рукаве, которым мы вскоре должны были похвастаться перед мертвяками.
Запах в комнате стоял отвратительный. Везде что-то булькало, кипело, из колб валила пена, норовя попасть на ботинки, но вид у химиков был самый довольный. Тут же ко мне подскочил Марик, тряся перед собой тетрадный лист.
— Готовы две дымовых шашки, одна взрывалка противопехотная, две световых. В остальном мало составляющих, а еще меньше корпусов.
— Это что? — Забрав у админа исписанный мелким почерком лист, я принялся вчитываться в неровные буквы.
— Все, что можно достать для наших нужд в магазинах с бытовой химией.
— Отлично, посмотрим, — кивнул я, складывая и убирая лист в нагрудный карман. — Выставим в планах на следующую неделю. Если будет что с оказией, то помародерим. Вы занимайтесь, — и поспешил вон. Пахло, конечно, не как от бешеных, но запах был не менее едкий, так что, выскочив за дверь, я вздохнул с облегчением.
Выехали на операцию затемно. За баранкой как всегда был бессменный водитель Марк, который уже прикипел к старенькому грузовику. В кабине, также уместились я и Женя, на присутствии которой я настоял отдельно. Места она много не занимала, в отличие от здорового взрослого мужика, а в деле была полезней многих. В кузове, в гордом одиночестве восседал сонный Марик, обняв коленями автомат. Для удобства транспортировки он позаимствовал матрац, так что из пытки, поездка под брезентом превратилась в более или менее сносную. На базе остались только Николай и Маша. Первый ввиду того, что охрана не лишняя, а вторая еще маялась с ногой. Химики считались у нас вообще отдельным подразделением и с головой, ушедшие в работу, отвлекались разве что на перекус.
Вывалив на проспект, Марк погнал грузовик по безлюдным улицам, разрывая утреннюю, предрассветную тишину, ревом двигателя. В окошко приятно задувал прохладный ветерок, и если бы не тошнотворный запах гари и разложения, да автомат в ногах, поездка, скорее всего, смахивала бы на вылазку на природу. Когда еще придется вот так, собравшись по утру, забросить в багажник ведерко маринованного мяса, мангал с шампурами и собрав друзей рвануть на природу? Чем ближе мы подбирались к деловому центру города, тем труднее приходилось водителю. Все чаще попадались врезавшиеся друг в друга автомобили, в некоторых, не способные выбраться наружу, сидели ни кто иные как их старые владельцы, а ныне бешеные. В ходе продвижения становилось все тревожнее и тревожнее, и если на окраинах действия мародеров не были так очевидны, то в районе дорогих бутиков грабеж шел полным ходом. Почти все витрины были выбиты, двери болтались на петлях, раскачиваемые потоками ветра. В нескольких местах явно серьезно постреляли, чему свидетельствовали многочисленные пулевые отметины на корпусах машин и стенах домов.
— Воюют, — кивнул Марк в сторону изрешеченного сгоревшего остова иномарки, почти перегораживающего боковой проезд. — Как решето, право слово.
Я молча кивнул, осматривая место побоища. Тяжелый седан представительского типа, действительно смахивал на головку сыра. Все стекла по кругу были выбиты, а пули попавшие в моторный отсек, мало того что вывели двигатель из строя, но еще и устроили пожар, из-за чего выгорела половина салона.
— Умеют же строить, — хмыкнул я. — Наша бы дотла выгорела, а у этой даже задние сидения целы. Притормози, очень любопытная машинка.
