- Доктор Аласба?
- Да. Так вы и есть помощник шерифа? - спросила она.
Марк улыбнулся.
- Да, я.
- Что ж, проходите, заместитель Фазза.
Марк кивнул и вошел в ее кабинет. Перед ее столом стояли три стула. Он встал позади них.
- Присаживайтесь, - сказала она.
- Спасибо.
Марк сел на средний стул. Когда он сел, доктор Аласба раздвинула мониторы, образовав между ними пространство для обзора.
- Так вы меня поймали, да? - спросила она.
- Поймал вас?
- Разве вы не для этого здесь?
Марк почувствовал легкую тревогу.
- Эм...
Беспокойство ослабло, когда она улыбнулась.
Она повернула монитор. На экране была игра в пасьянс.
- Поймали меня на том, что я не работаю. И мне за это платят, - oна сглотнула.
Усмехнувшись, Марк поднял руку.
- Нет-нет. Будь подобное деяние преступлением, я сам был бы в нем уличен.
- Что ж, это радует. Так что вас привело? Опять расспросы о собачьих боях? Я уже говорила по этому поводу с детективами.
Марк покачал головой.
- Нет, я по другому поводу, хотя они связаны.
Доктор Аласба кивнула.
- Я с уверенностью могу сказать, что речь пойдет о собаке Эми Снайдер?
- Да, совершенно, верно.
Она снова кивнула. Она подняла кружку к губам, слегка подула на кофе и отпила глоток. Девушка слизнула языком небольшую капельку кофе со своей верхней губы.
- Когда я услышала информацию о Джаггере, я не могла поверить. Вы нашли его?
Марк вздохнул.
- К сожалению, нет.
- Правда? - eе рот приоткрылся. Она говорила так, словно он каким-то образом упустил террориста. - Прошло три дня с тех пор, как...
- С тех пор, как он кого-то убил?
Доктор Аласба скривилась. Кивнула.
Марк почесал голову.
- Вообще-то, два дня. Об остальных мы пока помалкиваем.
- Их было больше?
- Да. Я уверен, что вы знаете Иеремию...
Она вздохнула.
- Знаю. О, Боже...
Он вкратце рассказал ей о случившемся. К тому времени, когда он закончил, ее красивые глаза стали мрачными.
- Боже мой, - сказала она. - Какой кошмар.
Марк подумал: Ты даже не представляешь, но ничего не сказал.
- Как Эми?" - спросила она.
Марк вспомнил, как Эми пыталась укусить заместителя Сквайруэлла, и быстро оттолкнул изображение.
- Не очень хорошо, как вы можете догадаться. Я не разговаривал с ней уже пару дней.
- Держу пари, она разваливается на части, - сказала доктор Аласба. - Эта собака - для нее все. Знаете, некоторые люди обожают своих питомцев, как детей...
Марк подумал о своей матери и ее треклятых кошках.
Доктор Аласба покачала головой.
- Но Эми... - oна сморщила нос, словно напряженно размышляла. - Она, казалось, обожала Джаггера, как будто он был ее... партнером.
Он подумывал рассказать ей о поведении Эми в то утро, но потом решил не рассказывать.
- Разве не таковы все собаки? - спросил он.
- Не такой партнер.
Марк почувствовал, что его лицо напряглось. В животе у него бурлило.
- Вы имеете в виду...
Доктор Аласба быстро подняла руку, рассекая воздух.
- Нет. Боже, нет, - oна засмеялась. - Мерзость. Я не думаю, что Эми занималась зоофилией. Фу.
Марк улыбнулся.
- Прозвучало именно так.
- Извините. Я так много времени провожу, общаясь с животными, что забываю, как нужно разговаривать с людьми.
- Должно быть, общение с людьми нелегко дается.
- Прошу вас. Моя социальная жизнь проходит прямо здесь, - oна показала пальцем на Марка и обратно на себя. - Наш разговор.
- Какая жалость.
Усмехнувшись, доктор Аласба подняла свою кружку. Она пожала плечами.
- Моя жизнь, - oна отпила глоток и поставила кружку на стол. - Я имела в виду, что она относится к собаке как к приятелю. Как к человеку, который заботится о ней так же, как и она о нем. Она устраивает для него вечеринки по случаю дня рождения, готовит для него еду. Она даже не раз называла его своей второй половинкой. Она очень одинокий человек, а для человека с такой унылой жизнью, как у меня, это многое значит.
Марк почувствовал, что его рот скривился.
Теперь понятно, почему она чувствовала себя виноватой тем вечером.
Неудивительно, почему она прогнала его из дома. Она чувствовала себя опустошенной из-за того, что изменила Джаггеру.
Очень странно.
- Каким-то непостижимым образом, - сказала доктор Аласба, - она сама страдает от разлуки.
- Ладно, - Марк вздохнул. - Может, посоветовать ей поговорить с кем-нибудь об этом?
- Не помешает.
Марк кивнул. Он должен придумать, как подступиться к ней по этому поводу. Если сказать кому-то, что ему нужна помощь, он автоматически откажется от предложения. Ему лучше быть осторожным в таком вопросе.
Кроме того, она вряд ли будет рада видеть Марка в ближайшее время.
- Итак, я уверена, что вы пришли сюда не для того, чтобы поговорить об Эми, - доктор Аласба подняла свою кружку и выпила то, что в ней оставалось. - О, где мои манеры? Могу я предложить вам кофе?
- Нет, спасибо. На улице слишком жарко для кофе.
- Да, но здесь холодно. Здесь идеальная температура для чашечки кофе.
- Я в порядке.
- Как хотите.
Она оттолкнулась от стола и покатилась по полу на своем стуле к прислоненному к стене столику. Марк мельком увидел голую ляжку через разрез в ее юбке, которую полностью не прикрывал белый медицинский халат. Кожа ляжки была бледной, но выглядела очень гладкой и упругой.
На столе находились кофеварка, пара кружек, упаковка с фильтрами и стопка бумажных тарелок. По другую сторону от тарелок находилась микроволновая печь. Она подняла кофеварку и принялась готовить себе кофе.
- Я пришел узнать, можете ли вы поделиться со мной какими-нибудь соображениями, - сказал он.
- По поводу? - спросила она, не поднимая глаз от своей кружки.
- О Джаггере. Не могу поверить, что говорю такое, но я хочу спросить, может быть, у вас есть какая-нибудь информация о его... характере. Его качествах. Может быть, вы подскажете мне, что он может предпринять дальше.
- Ну, если честно, тот факт, что вы его еще не поймали, немного настораживает.
- Пожалуйста, не надо подчеркивать, насколько плохо я выполняю свою работу. Я сам знаю.
- Без обид.
- Никаких обид.
- Дикие собаки обычно держатся особняком и отваживаются выйти на открытое пространство только ради еды. Они редко нападают, если их не спровоцировать.
- Джаггер не одичал, точнее, не совсем одичал.
- Теперь он дикий, - сказала она. Затем положила три ложечки сахара и размешала содержимое чашки. - Да, действительно, когда собака попробует человеческой крови, она рано или поздно одичает. Не бывает без последствий. Возможно, пройдет немало времени, прежде чем ей снова захочется попробовать крови, но она обязательно попробует.
Она развернулась на стуле и покатилась обратно к своему столу, на сей раз двигаясь медленнее и осторожнее. Возможно, боялась пролить жидкость на свой белый медицинский халат.
- Кроме того, - начала она, расположившись за своим столом, - одичавшие собаки обычно придерживаются одних и тех же привычек, передвигаются по одним и тем же тропам, обычно стаями. Если стаи нет, они найдут. Но я сомневаюсь, что Джаггер будет искать стаю. Он одиночка, - oна провела пальцем по столу и нарисовала круг. - Цикл. Собаки живут в нем до тех пор, пока что-то не заставит их двигаться дальше. Но мы рассуждаем так, словно Джаггер не был кастрирован, а он был кастрирован. Так что объяснять его поведение - все равно что бросать дротики в доску, надеясь, что один из них воткнется.
- Джаггер, похоже, постоянно перемещается, - сказал он. - Он атаковал в сарае, а на следующий день, за много миль оттуда, убил еще двоих. Все, что мы нашли после него, так это несколько клочков шерсти и, конечно... ДНК, которую он оставил на телах. Плюс много... экскрементов.
