Хлоя молча кивнула.
— Скажи Кэтрин Рид, женщине из Прибывших, что Хлоя пошла ко мне в гости, на обед. — Еще раз взглянув на Хлою, он улыбнулся и добавил: — Да, и передай Китти, что мы будем рады, если она присоединится к нам.
Здесь, в пустыне, солнце было настолько яростным, что Хлое казалось, будто она обливается потом даже от незаметных обычно усилий, требующихся для дыхания. Несмотря на это, Дэниел предложил ей руку; этот жест в пустыне выглядел странновато, как, впрочем, и все его поведение. Задумавшись на секунду, Хлоя взяла его под руку. Надетая на нем рубашка была шелковой или из какого-то похожего материала — мягкого и слега скользившего под ее ладонью. Хлоя, несколько дней (из которых ей мало что запомнилось) пробывшая в лагере и неполный день — в Виселицах, ни на ком не видела столь приятной и красивой одежды.
Разговаривая с новым знакомым, который под руку вел ее по пыльному городку, Хлоя тщательно подбирала слова. Из оружия у нее был только револьвер с несколькими патронами, а ведь она находилась в странном месте с человеком, которого впервые увидела всего несколько минут назад. Совсем недавно она слишком поспешно доверилась другому мужчине, которого встретила здесь.
— Я не доверяю вам, — без выражения произнесла она. — Я согласилась пообедать с вами, но это не значит, что мы с вами друзья или что-то в этом роде… и не значит, что я отдам кому-нибудь свой пистолет.
— Для человека, который совсем недавно попал сюда, — совершенно правильное поведение. — Дэниел ободряюще улыбнулся. — Вам не стоит расставаться с оружием. Это опасный мир.
Хлоя кивнула. Она испытывала двоякое чувство: с одной стороны, ей стало чуть спокойнее, а с другой стороны, она вновь почувствовала себя дурой.
— Я знаю, что вы — одна из них, — продолжал Дэниел. — Виселицы — маленький городок, и все, что касается Прибывших, не остается здесь незамеченным. Вы из какого года?
— Две тысячи десятого.
Он кивнул.
— Там, наверно, изменилось больше, чем здесь. Думаю, остальным здесь полегче. Тем, кто жил в более суровые времена, легче освоиться в этом мире.
— Кое-что не зависит от времени, — пробормотала она, думая о том, как она восприняла Джека, о том, как смотрят на них местные жители, и о том, что такие потребности, как еда и крыша над головой, существуют независимо от того, где или когда ты находишься.
— Сомневаюсь, что это легко давалось хоть кому-нибудь, — вкрадчиво произнес Дэниел.
С балкона их окликнули, принялись размахивать руками три женщины и существо неопределенного пола.
— Вы знакомы с ними? — спросила Хлоя.
— Девки, — спокойно пояснил Дэниел. — Это не худший из местных борделей, но специализируется на необычных запросах.
— О! — Хлоя снова взглянула на балкон. Ничего в облике стоявших там женщин не подтверждало утверждения, но и не опровергало его.
Некоторое время они шли молча, пока не оказались перед домом, казавшимся куда пригляднее, нежели все, что Хлое довелось увидеть в городе. Остальные дома, все без исключения, были заметно потрепаны стихиями, тогда как этот выглядел совсем новым.
— Вот мы и пришли, — сказал Дэниел. — Что вы предпочтете сначала: поесть или принять горячую ванну? Слуги быстро приготовят ее. Подозреваю, вам будет приятно смыть с себя песок.
Хлоя заморгала от растерянности.
— Это ваш дом?
— Нет. Я лишь остановился здесь.
Когда они подошли к дому, слуга изнутри распахнул перед ними дверь. За нею ожидал второй слуга, тут же кинувшийся разувать пришедших и мыть им ноги. Тем временем третий почистил их одежды щеткой, а первый, тот, который открыл дверь, сразу же вымел пыль на улицу. Хлоя не могла понять, были ли их действия показной готовностью услужить или же диктовались практичностью. Оставшись в обуви, они, конечно же, разнесли бы пыль и песок по всему дому.
— Мы приготовили вам ванну, — сообщил один из слуг.
Дэниел перехватил взгляд Хлои.
— Почему бы вам не воспользоваться ею? А я подожду в оранжерее. — И, заметив, что она колеблется, добавил: — Вы освежитесь и почувствуете себя легче. А потом мы пообедаем, отдохнем, поговорим. Может быть, к тому времени, когда вы вернетесь, к нам присоединится и Китти.
Перед подобным искушением было трудно устоять. После долгих часов лихорадочного возбуждения и нескольких драк перспектива полежать в ванне казалась невозможно заманчивой. Она несколько раз мылась в палатке, но сейчас ей предлагали настоящую ванну!
— Благодарю вас, — сказала она.
Сразу же появилась служанка и увела ее прочь. Следуя за молчаливой женщиной по темному коридору, Хлоя не могла не отметить, что жить здесь, должно быть, куда удобнее, чем в лагере, где она провела несколько дней, и в «Промоине».
Как ни ломали головы Китти и Джек, составленный ими план так и ограничился одним пунктом: искать способы лечения. Они долго спорили, Джек то расхаживал по комнате, то садился, то опять вскакивал и принимался шагать.
Все это время Эдгар оставался с Фрэнсисом. Ни Гектор, ни Мелоди так и не вернулись в гостиницу. В отличие от остальных Прибывших, Мелоди не могла вести себя тихо, кроме как во время охоты, а это значило, что о ее возвращении сразу же станет известно. Но волновался Джек не из-за Мелоди или Гектора. Только круглый дурак мог бы принять не свойственное ему напряжение за обычное возбуждение, сопровождающее стычку или прием веррота. Опасения за Хлою заставляли Джека дергаться, как майского жука на ниточке. Китти пыталась делать вид, будто ничего не замечает, но Джек каждые несколько минут дергался к двери — а стука, который он рассчитывал услышать, так и не раздавалось.
— Значит, ждем, что скажет Гаруда, — в очередной раз произнес Джек.
— Да-с-с… — по-змеиному прошипела Китти (хотя намеревалась говорить нормально) и добавила: — Если Гектор не появится в ближайшее время, мы с тобой или я с Эдгаром можем сходить в лагерь и принести веррот.
Все это они обсуждали не далее чем две минуты тому назад.
— Верно, совершенно верно. — Джек снова взглянул на дверь.
— Так оно и есть! — повысила голос Китти.
— Что?
— Ты думаешь вовсе не о деле. — Джек промолчал. — Ты и вправду считаешь, что она спит? — спросила Китти, откинувшись на спинку стула.
— Нет. — Он взглянул на Китти с редкостно виноватым видом.
— Что ты натворил?
Некоторое время он молчал. Не стал уклоняться от ответа — это был совершенно не его стиль поведения, — но снова поднялся и прошелся по комнатушке. Выглянул в окошко, за которым, как отлично знала Китти, не было ничего, кроме неинтересной пыльной улицы.
