Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
Обычный районный центр, делающий вид, что он – тоже город, мысленно подытожил Саша. По крайней мере в центральной своей части, отмеченной сталинско-хрущевским дизайном и неизменной статуей первого вождя и учителя. За время журналистских командировок он немало перевидал таких городков, где время отсчитывают от посевной до уборочной.
Нет, какая-то жизнь вокруг теплилась. Пока он шел, ему встретились два человека и одна коза. Полная женщина с двумя сумками вежливо поздоровалась с ним, не меняя замученного выражения на потном лице. Мужичок в кепке, в костюме, наводившем на мысли о чертовой коже, и кирзовых сапогах прошел мимо тяжело и целенаправленно, как бронепоезд в последний поход. Дохнул перегаром, словно дизельным выхлопом. Он явно ничего не видел еще со вчерашнего. Коза, привязанная к колышку на длинной веревке, проявила наибольшее любопытство. Брыкалась передними копытами, долго мекала ему вслед и, похоже, обещала сорваться с привязи. Может, узнала знакомое пугало, догадался Саша, и возмущалась несправедливостью жизни, недоумевая с травоядной непосредственностью, почему одним – свобода и дорога дальняя, а другим всегда – кол да веревка…
Потом Саша увидел черную «Волгу». Аккуратно переваливаясь через кочки, машина двигалась ему навстречу. Освобождая проезжую колею, он сошел на траву и остановился, пережидая местный транспортный поток.
Машина тоже остановилась. Распахнулась задняя дверь. Из салона, затемненного сильно тонированными стеклами, неторопливо выкарабкался дородный мужчина в строгом черном наряде, официальность которого подчеркивал темный галстук на белой рубашке. Редкие седые волоски обрамляли снизу ярко-красную блестящую лысину, красный нос задирался пуговкой, на щеках тоже краснели легкомысленные питейные пятна. Но маленькие серо-водянистые глазки смотрели из-под бесцветных бровей сурово и пристально, показывая: их обладатель – мужчина чиновный, наделенный полномочиями в такой мере, что даже скучно. А, между прочим, личная жизнь полномочных людей, проводят ли они досуг с теннисной ракеткой на корте или с рюмкой-второй-третьей крепкого за столом, касается только их непосредственного руководства, до которого высоко, как до бога, показывал он всем своим видом.
– Это вы из Москвы? – строго спросил он.
Саша подтвердил это неудачным кивком. Неудачным – потому что оранжевая каска тут же съехала вниз, стыдливо закрыв обзор и больно стукнув по носу пластиковым козырьком.
Приподняв каску, Саша обнаружил, что чиновный мужчина внимательно его разглядывает. В его полномочных глазах была видна изрядная доля сомнения. Можно понять…
– А мне сын сказал – человек из Москвы прибыл, – поделился чиновник, все еще разглядывая Сашин наряд. – Сказал – по реке приплыл… Сказал – из самой Москвы… Я давно жду…
– Так это ваш сын на берегу рыбачил? – догадался Саша.
Мальчик, оказывается, не только умный и любознательный, но и шустрый… Только как же голая тетя? Неужто пропустит?
– Умный мальчик, – сдержанно похвалил Саша.
– И не говорите! – оживился мужчина. – Такой умный, никаких сил нет! Я уж порю, порю его, все руки отмахал, как на сдельщине…
– За что же вы его так, не жалея себя? – посочувствовал Саша натруженным рукам.
– Умный больно! – коротко объяснил мужчина.
Они постояли, присматриваясь друг к другу.
– Так вы, значит, из Москвы…
– Из нее, – снова подтвердил Саша.
– Ну и как там столица?
– Кипит. Иногда – пенится.
– А перемены…
– Намечаются.
– Вот, значит, как…
– Как обычно, – подтвердил Саша.
– Садитесь, – гостеприимно сказал хозяин, пошире распахивая дверь «Волги».
Предложение было неожиданным. Встречи на официальном уровне Саша никак не ожидал. Поддерживая штаны двумя руками, он неуклюже полез в салон.
Так он встретился с мэром Рассольниковым.
* * *
Очень скоро, практически немедленно, Саша узнал, что бессменный мэр города Острожина Арсений Петрович Рассольников когда-то начинал учеником станочника на маслобойке. Потом шел по комсомольской линии, затем – по партийной, линию всегда держал твердо, поэтому двигался в первых рядах. Дошел до зам. председателя крайисполкома. Когда режим свергли, лично его народ не отдал, выбрал в мэры. Вот и крутится теперь белкой – все на благо. Народа, разумеется… Сложный регион, очень сложный…
Что такое «народ не отдал», и как становятся мэрами, депутатами и прочими избранниками, Саша хорошо знал. Сам несколько раз рубил приличные бабки, участвуя в региональных выборных кампаниях в качестве столичного журналиста. Например, доходчиво объяснял в статьях, что срок за убийство у кандидата – даже не срок, а так, срочок. И убийство – практически не убийство, так, убийствочко. И убил не просто так, а за дело. Значит, деловой человек, дело у него – на первом плане… Работа тупая, противная, но платили за такие вещи на удивление щедро.
Слушая мэра, Саша кивал и поддакивал, предусмотрительно сняв каску и положив на колени. Догадывался: тот что-то хочет от него. Слишком ждущий взгляд, чрезмерно убаюкивающее журчание голоса. Что хочет мэр, он не понимал. Умный, вдоволь поротый сын сразу заметил – что с тебя взять, у тебя даже трусов нет… Тоже, отцы и их сукины дети, горе от ума в современной интерпретации… От ума на Руси всегда горе, такая устоявшаяся национальная традиция. Или его обладателю хоть в петлю с разбега, или, наоборот, веревка всем окружающим от его большого ума… И все-таки, что же хочет городское начальство? Оставалось настороженно выжидать, смотреть в оба и слушать. Когда от тебя хотят – это еще пол беды, главное – чтоб тебя не захотели, говаривал, помнится, Мишка Бломберг…
«Волга» неторопливо катилась по улицам города, напоминающего большую деревню. Деревянные одноэтажные домишки среди садов-огородов, улицы почти без асфальта, привольно поросшие травкой, замшелые скамеечки перед покосившимися заборами. Народа на улицах по-прежнему почти не было. Обычный провинциальный городок… На мягком сиденье, за тонированными стеклами салона Саша окончательно перестал комплексовать по поводу своего наряда. Если его даже в виде пугала встретили на черной машине, то чего можно еще желать?
Остается понять, что все это значит? Вопрос, ставший уже привычным…
Мэр, значительно поглядывая на него, говорил какие-то пустяки о сложном, беспокойном, хлопотливом, но чрезвычайно значимом для народа городском хозяйстве. При этом он выразительно стрелял глазами в чугунно-неподвижную спину водителя, чей налитой затылок вполне дослужился до гордого звания загривка.
Саша не сразу понял, что Рассольников намекает глазами на лишние уши. Наверное…
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
