Открыв глаза, она еще раз глубоко вздохнула. Она почувствовала себя лучше. Не очень хорошо, но не так близко к падению в пропасть. Дженис снова посмотрела в окно.
Натан, скрестив ноги, сидел на земле и махал палкой по верхушкам сорняков, разросшихся во дворе. Ей нужно было скосить сорняки. Опасность представляли не только змеи, но и клещи, которые, вероятно были повсюду. Может быть, сегодня вечером, когда будет не так жарко, она вытащит косилку и скосит чертову траву.
Дженис еще раз взглянула на Натана и уже начала поворачиваться.
И тут она увидела собаку.
Она напряглась, почувствовав, как в спину впивается ледяной кинжал.
В горле у нее запершило.
Собака оказалась большой. Огромной.
Его плотная шерсть напоминала выцветший ковер, пропитанный темным клейким веществом, которое стекало с него крупными каплями. Собака стояла под фиговым деревом, практически скрытая от посторонних глаз тенью. Сквозь листву пробивались лучи света, окрашивая яркими пятнами отвратительную шерсть собаки. Из раскрытой пасти торчал удлиненный язык тусклого цвета, заставивший Дженис подумать о том, что собака больна. Собака смотрела на Натана, который сидел к ней спиной, не замечая ее присутствия. Ее сын продолжал напевать и махать палкой по траве, отчего она колыхалась, как волосы.
Там... Джаггер.
Она слышала о том, что он исчез, все в трейлерном парке слышали.
В новостях несколько дней назад сообщалось о том, что собака убила каких-то людей. Она не придала особого значения этой новости. Но, увидев сейчас Джаггера, она не сомневалась, что именно он совершил убийства.
И теперь он был здесь. На дворе. Рядом с Натаном.
- О, Боже... - прошептала она.
Первым ее порывом было броситься наружу, поднять Натана с земли и побежать обратно в дом. Плохая идея. Она не успеет спуститься по ступенькам, как Джаггер набросится на ее сына.
На ее сына.
Моего сына.
Ее охватила дрожь. Она почувствовала легкое головокружение, которое распространялось от головы вниз, в грудную клетку. Ее сердце казалось тяжелее, чем раньше, оно колотилось с замиранием.
В ее сознании возник образ Гринча, его сердце казалось все больше и больше.
Ее материнские инстинкты как будто по щелчку, включились. Она никогда не испытывала ничего подобного, и горе захлестнуло ее с новой силой.
Прости меня, Натан. За все.
Я была хреновой матерью.
Натан заслуживал лучшей матери, чем она, лучшего дома, чем та дыра, в которую их сослали и забыли о них. Не надо больше. Она не собиралась подвергать его опасности из-за Джаггера.
Мне плевать, насколько велик тот ублюдок.
Бесшумно она прошла на кухню. Чугунная сковорода по-прежнему оставалась на плите, остатки яичницы прилипли к внутренней поверхности сковороды. Сковорода принадлежала ее матери, которая подарила ее Дженис на свадьбу. Ее пальцы сжались вокруг ручки сковороды. Она сняла ее с плиты и бесшумно вернулась к окну.
Она выглянула наружу.
Натан по-прежнему сидел на земле, предаваясь своим фантазиям. Он не двигался.
Джаггер тоже не двигался. Он продолжал смотреть на ее сына, не двигаясь, как будто его там привязали.
Если она выйдет через главный выход, то привлечет к себе внимание, поэтому она поспешила через кухню к задней двери.
Она вынула цепочку из фиксатора и бесшумно открыла дверь.
Позади трейлера находилось несколько изношенных деревянных ступенек, которые шатались, когда она спускалась по ним. Двор на заднем дворе был более запущенным, чем спереди. Прошло почти два месяца с тех пор, как она в последний раз косила траву. Разросшаяся трава достигала почти до талии, а она забыла надеть обувь.
Дженис стала продираться сквозь сорняки. Ее ноги зудели. В ноги вонзались и впивались различные колючки. Достигнув угла трейлера, она выглянула из-за него.
И ничего не смогла увидеть отсюда.
Черт.
Дженис пошла вперед. Ее шаги напоминали громкий шепот, когда она пробиралась через высокую траву.
Пожалуйста, не наступи на змею. Или на пчелу.
Она ожидала, что в любой момент почувствует жгучую боль в ступне.
Но ничего не произошло.
Она без проблем добралась до другого угла.
Выглянув из-за угла, Дженис увидела Натана. Он больше не сидел спиной к Джаггеру. Теперь он был обращен спиной к Дженис.
Он стоял на коленях и обеими руками похлопывал себя по бедрам.
Он подзывал Джаггера к себе!
- Натан, - сказала Дженис резким шепотом.
Ее сын не услышал ее. Он шлепал себя по бедрам, слегка покачивался, уговаривая Джаггера подойти.
- Иди сюда, Джаггер, - сказал он, прищелкивая языком. Его голос звучал теперь гораздо выше, чем обычно. - Давай.
- Натан, - повторила она, громче чем прежде, хотя ее голос очень дрожал.
На сей раз Натан услышал ее, повернулся и посмотрел на нее. Его лицо просветлело, и на его губах появилась глупая улыбка.
- Мамочка! Смотри! - oн указал пальцем на Джаггера. - Джаггер пришел!
- Натан, я вижу его, - сказала Дженис. - Подойди ко мне.
- Но...
- Немедленно, Натан. Нам нужно вернуться внутрь, понятно?
Он перестал улыбаться.
- Мамочка, я хочу погладить Джаггера.
Нет!
- Натан, - сказала она, ее голос прозвучал более строго, чем она рассчитывала. - Ты не должен его гладить.
По выражению лица Натана было заметно, что он ничего не понимает. Да и как он мог понять? Ведь раньше никогда не возникало проблем. Всякий раз, когда Эми прогуливалась по окрестностям или приходила за арендной платой за участок, с ней рядом всегда был Джаггер. Раньше собака никогда не проявляла признаков агрессии по отношению к Натану. А если и проявлял, то Дженис была слишком невнимательна, чтобы заметить его реакцию.
- Он грязный, - сказала Дженис. - Посмотри на его шерсть.
Натан обернулся и посмотрел на Джаггера, который по-прежнему не двигался. Легкий ветерок взъерошил несколько пушистых прядей меха, которые не были свалявшимися.
Слова похоже, подействовало на Натана. Когда он повернулся к ней лицом, то его нос был сморщен в детской гримасе отвращения.
- Фуууу. Ладно.
Он направился к Дженис.
Джаггер двинулся вслед за ним.
- Натан, стой!
Натан резко остановился. Он посмотрел на Дженис, обнажив зубы и вытаращив глаза.
- Что я натворил, мамочка?.
От такого вопроса у Дженис чуть не лопнуло сердце.
Вопрос был лишним доказательством того, как сильно она подвела его как мать. Так как ее голос повысился, он сразу же решил, что что-то натворил.
- Ничего, Натан. Ты прекрасно справляешься, я уверена. Но стой там, ладно? Давай я подойду к тебе.
- Хорошо.
Удерживая железную сковороду за спиной, она направилась к нему. По мере приближения к Натану трава становилась все более редкой.
С другой стороны к Натану приближался Джаггер.
Натан то и дело переводил взгляд с матери на собаку. На его простодушном лице появилось беспокойство, как будто он начинал подозревать об угрозе произошедшего.
- Мамочка...?
- Я почти на месте, Натан.
Он поднес руку ко рту и вытер губы.
Джаггер находился гораздо ближе к Натану, чем она. Если Джаггер пустится бежать, то он окажется возле Натана буквально в считанные секунды. И Джаггеру ничего не стоит...
Не думай так. Даже не допускай подобной мысли.
Убей его.
Нет! Не Натана.
В голове у Дженис гудело, в ушах отдавался стук крови. Хотя она вспотела, ее кожа была холодной и липкой, как будто ее облили ледяной водой. Вот-вот должно произойти что-то плохое. Все ее тело чувствовало неладное.
Еще несколько дней назад Дженис, вероятно, спокойно дремала бы на диване. Она ничего бы не заметила и вышла бы только во двор для того, чтобы позвать Натана на обед. Его бы уже не было или... он был бы мертв.
Но сейчас я здесь. Я здесь. Я всем им докажу, что мне не все равно. Мама поймет, что я могу быть хорошей матерью. Она узнает...
