— И что это изменит? — Поинтересовалась девушка.
— Все. — Уверенно кивнул я. — Будем знать, что происходит, сможем от этого избавиться, ну или оберечься, уж, на что сил хватит.
— И как? — Поинтересовался Марк? — Предлагаешь в бункер постучаться и поспрашивать? Здравствуйте, мол, люди добрые, уж не вы ли причина всего веселья?
— В точку — хохотнул я. — Именно так сегодня и поступим. Возьмем транспорт поменьше и тихо скатаемся до магазина. Оптика там была типа биноклей, очень бы пригодилась. Возьмем пару и по крышам, авось, что и усмотрим. Впрочем, дело добровольное. Кто не хочет, пусть остается на базе.
— Я с тобой, — подтвердил админ. — Гадом буду, но дело интересное.
— Я тоже, — согласилась Женя. — Пропадете там без меня, а я, если что, и прикрыть могу, и попугать.
Все обернулись к Марку, который сидя на ящике, вычерчивал ногой на земле.
— Что уставились? — Буркнул он, но потом уже мягче добавил. — Не думал я, что на старости лет сначала в водителя запишусь, потом в штурмовой отряд, а теперь еще и в разведку.
— Не прибедняйся, — хохотнул я и подмигнул своему старому приятелю. — Куда мы без тебя теперь, а что устал, так все устали. Отдохнешь еще, на наших похоронах.
Ехать решено было вчетвером, а чтобы не раздувать панику, решили придерживаться моей легенды. Едем, мол, за провиантом, а что машина мала, так на разведку. Кушать-то всем охота. И не то, чтобы я своим людям не доверял или Горина в чем-то уличить хотел. Не хотелось мне безумно дураком выглядеть. Посмотрите на него, параноик, трус и недостойный. Ату его, братья, ату!
В качестве средства передвижения решено было взять старый Ситроен, что стоял во дворе. Выгодно отличался от остальных он только тем, что имел в замке зажигания ключи, и поэтому ни ломать дверь, ни копаться в сигнализации нам было не нужно. Можно конечно было привлечь к делу нашего вновь прибывшего радиоинженера, который, признаться, больше всех нас в купе понимал в тонкостях электрики, но вписывать в дело непроверенного человека не хотелось. Почему я выбрал свою четверку, тут и так все понятно. Марк вообще не обсуждался и был у меня на особом положении. Марик показал себя стойким, не психованным. Трусил, конечно, отчаянно, но от этого и ошибок меньше делал. Ну, а Женя, с ней тоже все ясно. Снайпер тут первое дело. Умеет девка стрелять, и ничего не попишешь. Самое главное преимущество забыл, а ведь не следовало. Не болтуны. Сорвется что, сами знают, что идея моя, ну и не будут трепаться и авторитет подрывать. Всяко легче, когда за спиной нормальная команда.
Седанчик оказался с напрочь разряженным аккумулятором, что не особо и удивило. Очевидно старый его хозяин, выйдя по утру прогреть двигатель, завел Ситроен, да так и не сложилось у него ничего. Судьба его ясна была как божий день, мертвый, но автомобилю-то все равно и прилежный агрегат продолжал молотить вхолостую, пока не израсходовал весь бензин и не заглох, а потом и непотушенные фары свое дело сделали. Канистру бензина оприходовали сразу, залив её через горловину с помощью обрезанной пластиковой бутылки. Марик с Марком лили, а мы с Женей стояли поодаль, да изредка нажимали на спусковые крючки.
— Этот? — ахнула моя боевая подруга, указываю рукой, куда то вглубь двора, в ту сторону, где рядом с перевернувшимися мусорными баками сидела пара вялых бешеных. В нашу сторону они почему-то не смотрели, и даже приблизиться не пытались, а вот по сторонам башками ворочали. Если бы не видеть мясо, отслаивающееся от костей и отсутствие некоторых членов, вполне себе нормальные чем-то обеспокоенные граждане, а тут знамо дело, мертвяки.
— Тихо, — я поднял руку, привлекая внимание парочки около бензобака и напряг зрение. Сначала я ничего не увидел. Мертвяки как мертвяки. Метров двести до них. Пока раскачаются да увидят, мы и уехать успеем. На таких и патронов можно не тратить. Баки эти опять же, перевернутые, половину картинки перегораживают, а особенно угол дома и вход в небольшой скверик, а за ним что?
Тень, мелькнувшая в самом конце двора, заставила всех насторожиться. Щелкнули затворы автоматов, резко пошел вверх хищный ствол снайперской винтовки и четверо около машин застыли в ожидании. Стало вдруг не по себе, как мороз накатил. Будто и не лето на дворе, а поздняя осень, когда лужи за ночь так льдом затянуть может, что потом и не проломишь.
Поплотнее сжав цевье автомата я начал по кругу обходить двор, почти физически чувствуя застывшее в воздухе напряжение и готовый в любой момент вскинуть автомат к плечу и палить, палить что было мочи в этот липкий, комкающий душу страх, да так, чтоб клочки плоти полетели. Повоевать нам, впрочем, так и не пришлось. Жрун, странная, искореженная тварь, появился будто бы из воздуха, и зависнув на долю секунды в прыжке, ударил всеми четырьмя лапами в замершего шатуна. Что-то хрустнуло. Возможно ребра, возможно позвоночник, и мертвец рухнул как подкошенный, подминая под себя своего мертвого товарища. Дальнейшие действия следовало измерять в секундах. В считанные мгновения тварь мощным ударом передней лапы отхватила у бешеного голову и, подхватив мертвое тело, пустилась наутек, вихляя и уходя зигзагами из зоны предполагаемого обстрела. Мгновение и тишина. Впрочем, нет. Одиночный выстрел и второй, стоящий в недоумении около мусорного бака тоже рухнул вниз, но на этот раз от винтовки нашей чудо-девушки. Все. Отыграли.
— Он, — наконец смог выдать я, стараясь пересилить рвотный рефлекс. Волны отвратительного вязкого страха все еще накатывали, стремясь согнуть, сломать, загнать в угол и заставить скулить как забитого пса. Все было так, как и в прошлый раз, лицо вот, только, было женским. Команда, впрочем, справилась с шоком на удивление быстро, что не могло не радовать. Быстро долили из канистры бензин. Марик сбегал за гаечными ключами и, покопавшись пару минут, сдернул новенький аккумулятор с нашего боевого внедорожника и вот седан фыркнул и заревел ветхим карбюраторным двигателем, выдавая на божий свет клубы черного дыма.
— Охотится и жрет, — как бы про себя произнес Марк, опасливо поглядывая по сторонам. — Жрет и охотится.
— Да пусть хоть трижды охотится, — устроившись на пассажирском сидении, я вытер холодный пот со лба. — Если только шатуны в его вкусе, то честь ему и хвала. Меньше их на улице, меньше нам проблем.
— А если он свои гастрономические вкусы возьмет да изменит? — Поинтересовалась все еще бледная Женя, — что тогда?
— Не он, а она. — Кивнул я в сторону места охоты неведомой твари.
— Да хоть бы оно, — взвилась девушка. — Как с ними-то быть, Костик?
