с противоположной стороны. На том месте, куда он ударил ее, у нее был синяк, что безошибочно указывало на то, что с момента его убийства прошло по меньшей мере несколько часов. Когда он понял,
что у нее на тарелке, его на мгновение затошнило.
Лоретта подтолкнула к нему через стол одну из банок пива.
- Сядь, тупая сучка. Сейчас же.
Бубба Рэй снова мгновенно отреагировал на ее команду, усевшись на скамью напротив нее. И тут до него дошло, что он испытывает то же самое принуждение к повиновению, которое он наблюдал у женщин, которых они воскресили прошлой ночью. Помолодевшее сердце, которое теперь принадлежало ему, затрепетало от этой поразительной мысли. Он не мог представить себе ничего более тревожного, чем то, что у него не было другого выбора, кроме как подчиняться каждой безумной прихоти Лоретты.
Та указала на него вилкой.
- Открой пиво, сучка.
Бубба Рэй открыл пиво.
Лоретта усмехнулась.
- Тебе оно понадобится, чтобы запивать твою еду.
- Мою что?
Лоретта положила вилку на тарелку и подвинула ее через стол.
- Я же говорила, что в меню будут яйца, если ты не поможешь мне найти ту сучку, которая свалила. Только я решила, что ты будешь есть вместо меня.
Оказалось, что она поджарила его член и яйца на сковородке. Его причиндалы почернели и съежились примерно вдвое по сравнению с обычными размерами, но, поскольку он был подвешен, как лошадь, это все равно был солидный кусок мяса. Была причина, по которой Лоретта всегда приходила и выпрашивала это. Также на тарелке лежал маленький нож для стейка и горка кетчупа.
- Съешь это. Каждый чертов кусочек.
Бубба Рэй испытал еще один приступ тошноты. На этот раз ощущение было настолько сильным, что на лбу у него выступил пот, а щеки покраснели. Он почесал шею и заскулил от боли, когда случайно чуть не вытащил один из больших винтов. Она казалась обожженной из-за большого количества электричества, прошедшего через нее во время его воскрешения.
Лоретта снова стукнула кулаком по столу, на этот раз с такой силой, что зазвенели столовые приборы. Она ничего не сказала. К этому моменту в этом не было необходимости. Он знал, чего она от него хочет. Кроме того, хотя он и был способен на легкое колебание, он не был способен на бунт. Побуждение сделать так, как она сказала, извивалось внутри него, червем извивалось в его мозгу, заставляя его пульсирующую голову чувствовать себя неуютно теплой и тяжелой. Он инстинктивно понимал, что послушание было его единственным средством избавиться от этого чувства.
Он взял нож и вилку и начал нарезать приготовленный член на небольшие кусочки. Покончив с этим, он как можно быстрее отправил каждый кусочек в рот, уделяя секунду тому, чтобы смазать каждый кусочек кетчупом перед употреблением. Закончив, он принялся за свои сморщенные яички. Это мясо было труднее резать. Было очень заманчиво проглотить каждое отрезанное яичко целиком, но он проявил настойчивость, и в конце концов ему удалось сократить их количество до более приемлемых порций. Когда он жевал, эти кусочки получались более хрустящими и удивительно сочными. Если бы он не ел свои гениталии, то, возможно, счел бы это более-менее сносным блюдом. К тому времени, как он закончил с небольшой отрыжкой, которая была далеко не такой обильной, как обычно, банка из-под пива опустела.
С другой стороны, он уже не был таким крепким, каким был совсем недавно.
Он начал плакать.
Лоретта рассмеялась.
- Ударь себя по лицу изо всех сил, ты, гребаный кусок дерьма.
Бубба Рэй ударил себя кулаком.
Его новый, более изящный кулак не обладал такой силой, как старый, но ему удалось нанести удар по щеке, достаточно сильный, чтобы причинить боль.
- Ой!
Лоретта улыбнулась.
- Сделай это еще раз. На этот раз прямо в гребаные зубы.
Бубба Рэй ударил себя по губам.
Он снова заплакал.
Лоретта захихикала.
- О, бедная малышка. Так грустно.
Бубба Рэй вытер выступившие на глазах слезы и посмотрел на нее.
- Т-т-ты... у-убила меня.
Лоретта кивнула.
- Да, это так, и я не собираюсь извиняться за это. Ты сам напросился.
Он шмыгнул носом и продолжил плакать.
Лоретта несколько минут смотрела на него с выражением полного презрения, ничего не говоря.
- Теперь, когда ты выбросил это из головы, - сказала она наконец, когда его слезы наконец начали высыхать, - вот план на остаток дня. Мы еще немного повеселимся с Морин, а потом мы с тобой отправимся в "Гудвилл" на Паттерсон-роуд.
- Зачем?
Она озорно улыбнулась, подходя к его стороне стола.
- А зачем же еще, милашка? Так что мы прикупим тебе симпатичный наряд для "Bечеринки Призраков" на Хэллоуин, в гребаном "Музыкальном автомате и Блевотине" сегодня вечером.
Бубба Рэй нахмурился.
- А как же та девушка, которая сбежала? Почему ты плюнула на идею найти ее?
Лоретта пожала плечами.
- Уже полдня прошло. Думаю, теперь мы в безопасности. Возможно, ты был прав насчет того, что Джед забрал ее. А если нет? Ну и черт с ней. Когда приедут копы, я скроюсь в лесу, исчезну, как иногда делаю, - oна усмехнулась. - Они, блядь, никогда меня не найдут, я могу тебе это обещать.
Бубба Рэй не стал спорить со своей дикой кузиной.
Черт, возможно, она была права.
Она взяла его за руку и повела в мини-кемпер.
29.
Келли не появлялась в подвале в течение нескольких часов после того, как сообщила Джессике о своих тревожных планах. В отличие от предыдущих случаев, когда ее надолго оставляли одну, в этот раз свет был включен, что Джессика сочла за благо. В темноте иногда можно было притвориться, что она находится где-то в другом месте, но яркое освещение верхнего этажа не позволяло ей отключиться от реальности и погрузиться в фантазии.
Она оказалась в ловушке в месте, где бесчисленное множество женщин до нее ужасно страдали, и никто никогда не приходил им на помощь, и все их молитвы оставались без ответа, за исключением тех, в которых они в конце концов умоляли о сладком избавлении в виде смерти. Зажатый между четырьмя простыми белыми стенами, которые наводили на мысль о болезненной, отталкивающей стерильности больницы. Больницы никогда не были такими чистыми, какими казались на первый взгляд, и не были такими безопасными и заботливыми, как многие себе представляли. Это были
