Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
Скорее удалить пластырь. Нужно хорошенько рассмотреть, что там. Ногтями Перри подцепил уголок пластыря, чтобы получше ухватить большим и указательным пальцами, потом медленно потянул в сторону.
Лоскуток кожи приподнялся; вниз по груди потек черный липкий ручеек. Сначала он был теплым, а к моменту, когда достиг живота, сделался холодным, как лед. Жуткий запах, намек на который Перри ощутил совсем недавно, теперь ощущался повсюду. Словно сатанинский джинн из бутылки, он наполнил ванную ароматом смерти.
От зловония желудок Перри вывернуло – его вырвало в раковину. Подняв голову и немного придя в себя, он стал пристально рассматривать рану, забыв стереть следы рвоты со рта и подбородка.
В ране еще оставалась мерзкая черная слизь, похожая на желе из черной смородины. Мертвый Треугольник разложился.
Перри охватил ужас, дыхание перехватило, а сердце отчаянно забилось с утроенной частотой.
Консистенция слизи походила на гнилую тыкву через месяц после празднования Хэллоуина – тестообразная, текучая и разлагающаяся. Зеленые пучки той же мерзкой плесени покрывали как саму рану, так и тело мертвого Треугольника. Нитевидные отростки плесени были поражены черной гнилью.
Перри сомневался, что вся гниль явилась следствием проколотого вилкой и разлагающегося трупа Треугольника. Часть плесени выглядела так, будто выросла прямо из его кожи, словно вестник скорой гибели.
От горячей воды поднялся пар, и зеркало постепенно запотело. Перри, все еще пребывающий в оцепенении, машинально вытер его рукой – и вдруг понял, что смотрит на… собственного папашу.
Джейкоб Доуси, изможденный и совершенно седой. Впалые глаза и тонкие искривленные губы, бледная, пожелтевшая кожа – вот таким запомнил отца Перри за несколько часов до того, как господин Рак забрал его мятежную душу.
Перри заморгал, потом яростно протер глаза, а когда открыл их, отец по-прежнему пристально смотрел на него. Где-то в глубине души Перри понимал – начались галлюцинации, но от этого ощущения не становились менее острыми, а впечатления – менее реальными.
Отец Перри заговорил.
– Ты всегда пасовал перед трудностями, мальчик, – произнес Джейкоб Доуси тем же ворчливым голосом, который всегда предшествовал побоям. – Допустил промашку, и теперь в кусты? Тошно смотреть на тебя.
Перри почувствовал, как к горлу подступает комок, а на глаза наворачиваются жгучие слезы. Он пытался сдержать их, ведь, будь то галлюцинации или нет, выдавать слабость перед отцом ему не хотелось.
– Послушай, отец, уходи. Ты же мертв.
– Да, мертв, и все-таки во мне больше мужчины, чем когда-либо будет в тебе, сынок. Ты только взгляни на себя: хочешь сдаться, сложить руки, позволить себя победить, поставить на колени!
Перри почувствовал, что постепенно закипает.
– А что, черт возьми, от меня ждут? Ведь твари поселились внутри меня, папа! Они пожирают меня изнутри!
Джейкоб Доуси усмехнулся, и на его изнуренном лице мелькнула улыбка.
– Ты позволишь им над собой издеваться? Хочешь отдать им победу? Перестань вести себя как девчонка и начни действовать. – Зеркало запотело от пара, и лицо Джейкоба Доуси немного потускнело. – Слышишь меня, мой мальчик? Ты слышишь меня? Придумай что-нибудь!
Зеркало полностью запотело. Перри протер стекло рукой, но теперь на него смотрело его собственное лицо.
Отец прав. Он всегда был прав. А Перри всю жизнь пытался убежать от проблем и от самого себя. Нет, в жестоком мире выживает только сильнейший.
Перри медленно и глубоко вдохнул и мысленно подготовился к предстоящему испытанию.
Настала пора решительных действий.
Офицер Эд Маккинли свернул влево, на Уоштиноу-авеню, и направился на восток, в сторону Ипсиланти. Движение вокруг полицейской машины замедлялось, и даже те водители, которые гнали на предельно допустимой скорости, заметно сбавляли ход. Офицер Брайан Вандерпайн, гораздо более напряженный, чем обычно, сидел на пассажирском сиденье и внимательно смотрел в окно.
– Восемь трупов, – пробормотал Брайан. – Черт, перебор…
– Брайан, ты повторяешь это в десятый раз, – заметил Эд. – Может, хватит, а?
– Просто не могу поверить! В Анн-Арбор такого не бывает.
– Ну, теперь бывает, – отозвался Эд. – Если честно, я не особенно удивлен. Люди со всей чертовой планеты приезжают сюда учиться. И каждый первый из них считает, что Америка – зло.
– Да, мы – зло, но они тем не менее рады и счастливы, что могут получить тут образование.
Эд фыркнул.
– Думаю, дело не в колледжах, а в других сторонах нашей культуры. И все равно они с удовольствием всем этим пользуются. Забавно.
– Хотел бы я найти ублюдка, который заварил всю кашу. Как думаешь, фэбээровцы знают, что делают?
Эд пожал плечами.
– Понятия не имею. Что-то тут не чисто, это точно. Они появились, когда все уже закончилось. Не раньше. Никаких предупреждений мы не получили, только трупы.
Радио затрещало:
– Семнадцатый патруль, ответьте базе.
Брайан схватил рацию и нажал кнопку ответа.
– Семнадцатый патруль на связи. Продолжаем движение.
– Как далеко вы от жилого комплекса Уиндивуд?
– Движемся по Уоштиноу на восток, в сторону Гольфсайда. До Уиндивуда пара минут езды. В чем дело?
– Поступила жалоба от Эла Тернера, проживающего в квартире В-303. По словам заявителя, из квартиры снизу несколько дней доносятся крики. В квартире В-203 проживает парень по имени Перри Доуси.
Брайан повернулся к Эду. На лице его застыло недоуменное выражение.
– Перри Доуси… Знакомое имя.
– Не тот ли Доуси, который несколько лет назад играл лайнбэкером за Мичиганский университет?
Брайан снова нажал кнопку ответа.
– Вас понял, база, мы проверим, что там к чему.
– Будьте осторожны, – предупредил диспетчер. – Заявитель сказал, что Доуси очень высокий, сильный и потенциально опасный.
– Вас понял. Конец связи. – Брайан повесил рацию на место.
Эд нахмурился.
– Высокий, сильный и потенциально опасный? Похоже, это именно тот Перри Доуси, которого я видел в игре.
Брайан прищурился на яркое зимнее солнце. Он тоже вспомнил «Ужасного» Перри Доуси. Описание подходит лучше некуда. Конечно, это просто «нарушение спокойствия», но что-то в рядовом с виду вызове Брайану сильно не понравилось…
62
Играть, невзирая на боль…
Вдох – через нос, выдох – через рот. И еще разок, глубже.
Собраться.
Играть, невзирая на боль.
Перри дотянулся до плеча правой рукой и погрузил пальцы глубоко в рану. Он не заботился о том, чтобы сдерживать рвущиеся из глотки крики. Главное – достать эту дрянь. Он подцепил ее пальцами и дернул изо всех сил. Раздирая ногтями собственную плоть, вырвал из тела черный студенистый труп Треугольника. Хвост немного подергался и замер – моментальное гниение превратило его в темную слизь, ни больше, ни меньше. Перри швырнул труп в раковину, где виднелись следы рвоты и поднимался пар от горячей воды.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
